– Джейн приезжает сегодня вечером!
Лиз прыгала вокруг стола, целуя то отца, то мать и без перебоя повторяя эту радостную новость.
– Она с минуты на минуту должна быть здесь!
– Ты можешь посидеть хоть немного на одном месте, Лиз? – спросил ее отец.
Мистер Мидлтон сидел за столом и читал газету. Время от времени он отрывался от чтения, чтобы поверх очков обменяться взглядами со своей средней дочерью Энн, которая расставляла в вазе цветы к приезду сестры.
– Не-мо-гу! – весело отвечала Лиз, продолжая выглядывать в окно в надежде вовремя заметить подъезжающий автомобиль.
– Едет! – через минуту заверещала она, подбегая к входной двери.
Джейн уже переступала порог. Девушка поставила на пол дорожную сумку и обвела радостным взглядом своих родных.
– Я так соскучилась! – сказала она, обнимая по очереди родителей, а затем сестер.
– Тебя не было всего неделю! – с наигранным удивлением спросил отец.
– И за неделю можно соскучиться! – вступилась за старшую дочь миссис Мидлтон, отодвигая мистера Мидлтона в сторону.
Лиз прыгала около них. Энн, стоя несколько позади, взирала на сцену с понимающей улыбкой. Она знала, что пока их матушка вдоволь не наговорится с Джейн, нет никакого смысла претендовать на общение со своей сестрой.
– Его зовут Джереми Киссингер! – сказала Джейн за ужином, обращаясь больше к Энн, чем к кому-либо другому из своей семьи. – Мы познакомились с ним, вы не поверите, в библиотеке. В разделе античной истории.
– Что ты там делала? – удивилась миссис Мидлтон. – Ваша экскурсия разве включала в себя посещение библиотеки?
– Мы могли свободно гулять по всему Оксфорду, – ответила Джейн.
– Подожди! – вмешалась в разговор Лиз. – Джереми Киссингер? Как он выглядит?
– Голубые глаза, - медленно произнесла Джейн, вспоминая, – вьющиеся короткие светлые волосы, стройный, с меня ростом.
– Это же Джереми Киссингер! – изумленно воскликнула Лиз.
– Я так и сказала, - удивилась Джейн.
– Ты не поняла меня! Это тот самый Джереми Киссингер! – продолжала Лиз, готовая выскочить из-за стола от этой ошеломляющей новости.
– Какой именно тот самый? – спросила Джейн.
– Новый возлюбленный незаконнорожденной дочери герцога! Герцога Эдинбургского! – уточнила Лиз. – Говорят, у них роман!
Джейн опустила глаза. По всему, мысль о том, что у «того самого» Джереми может быть роман с кем-то, ее не радовала.
– Они просто хорошие друзья, – произнесла Энн, накрывая ладонью руку сестры.
Она обращалась к Лиз.
– С чего тогда они везде вместе? – не соглашалась та.
– Когда у тебя появятся друзья, ты поймешь с чего.
– Зачем мне друзья, когда у меня есть две старших сестры? – спросила Лиз, пожав плечами с искренним удивлением на лице.
– Как такое может быть? – спросила Джейн, повернувшись к Энн, когда они вечером готовились ко сну. – Я разговаривала с ним не больше получаса, но постоянно думаю о нем.
Энн ласково посмотрела на сестру.
– Он именно такой, каким должен быть молодой человек: умный, добрый, веселый. Столько свободы в поведении и вместе с тем как чувствуется хорошее воспитание! – продолжала Джейн.
– Он учится в Оксфорде? – спросила Энн.
– Нет, он приезжал навестить друзей. Неужели я его никогда больше не увижу?
– Конечно, увидишь! – сказала Энн и в ее зеленых глазах зажглись веселые искорки. – Обязательно увидишь!
Джейн опустила голову и тихо улыбнулась. Длинные пряди светлых шелковистых волос закрыли ее лицо.
– Давай ложиться. Лиз просила нас помочь ей с приготовлениями завтра, – смиренно произнесла она, наконец.
– Отец уже подсчитывает убытки, - рассмеялась Энн.
– Опять? – спросила Джейн встревожено.
– Нет, милая, не эти убытки, - успокоила ее Энн. – От предстоящего праздника.
– Дела в отеле все по-прежнему?
– Без улучшений.
Доминик де Бург и ее лучший друг Джереми Киссингер стояли на пороге дома Мидлтонов. В паре десятков метров от них в глубине улицы притаился черный автомобиль с тонированными стеклами. Туман под вечер улегся меж холмов, принеся с собою холод наступающей осени. Джереми резко вздернул по-юношески гладкий подбородок, придавая себе уверенности. Он волновался, а неприветливый холод заставлял его еще больше дрожать, и он боролся с этой дрожью как мог. Со стороны дома раздавались звуки играющей музыки. По всему можно было предположить, что внутри в самом разгаре была вечеринка.
Доминик стояла рядом с другом, сложив длинные изящные руки за спиной. Несмотря на погоду, одета она была в легкую белую блузку и серые узкие брюки, с убийственно ровными стрелками. Женщина смотрела поверх головы друга в сторону близлежащих холмов, покрытых праздничными огнями. Взгляд ее был холоден. Совершенно. Но когда он касался Джереми, то теплел, и отблески нежной заботы начинали искриться в ее умных синих глазах. Случалось подобное довольно редко, так как большую часть времени высокая темноволосая женщина была погружена в свои мысли.
Наконец, дверь перед ними распахнулась, и оглушающие звуки буквально обрушились на них вместе с этим. На пороге, не прекращая двигаться в такт музыке, появилась совсем молоденькая девушка. Это была Лиз Мидлтон.
– Проходите! – бросила она и хотела, было развернуться, чтобы уйти, но ее остановил возглас Джереми.
– Подождите! – сказал он. А затем, убедившись, что девушка его слушает, спросил: – Джейн Мидлтон находится сейчас здесь?
Джереми открыто и несколько смущенно улыбался. Лиз изумленно раскрыла рот и уставилась на него. Теперь она узнала в скромном молодом человеке на пороге своего дома «того самого» Джереми Киссингера. Доминик досадливо отвернулась. Лиз же схватила Джереми за руку, увлекая внутрь. Поначалу она намеревалась схватить за руку и Доминик, но, наткнувшись на холодный предупреждающий взгляд, а также не найдя, за что ухватиться, потому что руки Доминик по-прежнему были сцеплены за спиной, она решила ограничиться юношей.
Джереми несколько беспомощно посмотрел на подругу, исчезая в темном коридоре. Доминик двинулась за ним. Музыка становилась все громче, если такое было возможно. Доминик прикрыла глаза, понимая, что с этим ей придется мириться ближайшие пару часов, как минимум.
Гостиная, где происходило веселье, встретила их ярким искусственным светом, неприятно бьющим по глазам после тускло освещенного коридора. Доминик шла сквозь веселящуюся толпу, которая обволакивала ее, но не касалась, будто знала, что прикосновение таит в себе опасность, подобную той, которую представляет собой любой объект для мыльного пузыря. Такой же эфемерной и нестойкой была толпа танцующих, а скорее дергающихся под музыку людей, по сравнению с холодной невозмутимой Доминик, следующей за своим другом. Его в отличие от нее, толпа облипала, толкала, буквально терзала, не желая выпускать из своей пасти. К его чести, молодой человек не был раздражительным и спокойно переносил тяготы, связанные со своим продвижением.
Наконец, они оказались в просторной комнате, где оба едва заметно перевели дух. Музыка здесь была тише. Лиз окликнул кто-то из друзей, и она с извиняющимся выражением лица, махнула рукой в неопределенную сторону и исчезла. Джереми растеряно оглянулся. Доминик же направилась вглубь комнаты. Там была лестница.
На втором этаже можно было уже разговаривать друг с другом без обращения к крику. Но друзьям этого не требовалось. Доминик уверенно шла по коридору. Джереми следовал за ней. Он чувствовал, что все больше волнуется. Его первостепенной задачей являлось сейчас унять внутреннюю дрожь. Остальные вопросы могла решить его подруга. Он и сам не заметил, как оказался перед дверью, за которой раздавались негромкие девичьи голоса. А в следующую секунду Доминик уже открывала эту дверь и переступала порог. Джереми поравнялся с нею, пытаясь найти взглядом ту, ради которой он затеял все это.
Джейн Мидлтон сидела у окна на невысокой софе с книгой в руках. Она подняла глаза на двоих, появившихся на пороге.
– Добрый вечер, Джейн! – трепетно произнес Джереми. – Мы… Я… – от волнения молодой человек не мог найти слова.
Он не спускал с нее сияющих глаз и счастливо улыбался.
– Прошу прощения за внезапное вторжение, – раздался спокойный голос Доминик, и она сделала пару шагов навстречу хозяйке.
Ее синие глаза холодно изучали нежное красивое лицо девушки.
Джейн поднялась, изумленно взирая на гостей.
– Джереми? – произнесла она, скорее испуганно, чем обрадовано.
– Я искал тебя, – несколько опешив, сказал Джереми.
Он нерешительно остановился позади Доминик, широко распахнув свои ясные голубые глаза.
– Мы не вовремя? Мы совсем не хотели вам помешать! – поспешил объясниться он.
– Вы не помешали, – только и смогла вымолвить Джейн.
Она обернулась, находя взглядом свою сестру. Та подошла к ней, сложив руки перед собой.
– Моя сестра, Энн, – сказала Джейн, обращаясь к Джереми.
Тот радостно улыбнулся и поспешил пожать ей руку.
– Разрешите представить вам мою подругу Доминик де Бург, – в свою очередь, произнес он.
Доминик приблизилась к ним, едва удостоив обеих девушек кивком.
Энн смотрела на нее со смешанным противоречивым чувством. Красота Доминик определенно вызывала восхищение: лепные черты лица, манера держать себя, даже то, как она поворачивала голову. Буквально все в ней обращало на себя внимание, заставляя окружающих, затаив дыхание, следить за каждым ее редким движением. Но в то же время явно ощутимая надменность, гордый взгляд, молчание, казавшееся высокомерным, прекрасно давали человеку понять, что одним только присутствием его удостоили большой, и, вполне возможно, незаслуженной чести.
Из вчерашнего краткого экскурса Лиз в светские хроники Энн понимала, кто стоит перед нею. И все же это не оправдывало в ее глазах поведение Доминик. В двадцать первом веке все были равны друг перед другом.
–Очень приятно, – радушно улыбнулась Джейн.
Она, скорее всего, совершенно забыла сейчас о словах Лиз. Присутствие Джереми в ее доме было куда более красноречивым, чем все заголовки желтой прессы.
– Показать вам дом? – спросила Джейн.
– Обязательно! – с энтузиазмом согласился Джереми. – А потом мы могли бы потанцевать внизу вместе со всеми! Ты составишь мне пару?
– С удовольствием, – тихо ответила Джейн.
Она до сих пор не пришла в себя от испытанного изумления. В этот момент только Энн заметила, как пристально смотрит на Джейн Доминик.
Как инквизитор на подозреваемого в ереси. Энн инстинктивно повела плечами, прогоняя побежавшие по спине мурашки.
Джереми подал руку Джейн, и она взяла его под локоть. Энн ничего не оставалось, как составить пару Доминик. Они не спеша отправились на экскурсию по дому. Надеяться на компанию Джейн или Джереми не приходилось, так как они полностью были поглощены друг другом.
Энн почувствовала себя неуютно. В своем собственном доме. Доминик молча шла рядом с ней. Руки ее как обычно были сцеплены за спиной. Но Энн показалось, что Доминик специально сделала это, дабы у Энн не возникло желания последовать примеру Джейн.
– Наш отец купил этот дом, когда они с матерью только поженились, – сказала Энн, не глядя на Доминик.
Спина Джейн в двух шагах от нее казалась ей куда более достойной внимания. Соответственно, она не увидела, как Доминик кивнула в ответ.
– Можно сказать, здесь были только стены, – продолжала Энн, все же решив, во что бы то ни стало соблюсти роль гостеприимной хозяйки. – Джейн родилась, когда на втором этаже полным ходом шла стройка. И только к рождению Лиз дом принял свой современный вид.
Доминик молчала. Энн призывала на помощь всю свою толерантность.
Наконец, они оказались около лестницы, ведущей на первый этаж.
Джереми сделал шаг на первую ступеньку, обернулся, предложил руку Джейн и поднял глаза на подругу.
– Я так рад, – сказал он ей, – и так благодарен тебе!
Энн с изумлением увидела, как бесстрастное лицо Доминик смягчилось, и жесткий взгляд синих глаз потеплел.
«Опция дружеского восприятия все же присутствует», – подумала про себя Энн.
В гостиной Джереми и Джейн присоединились к танцующим. Энн же недоумевала, что ей делать с Доминик. Высокопоставленная гостья оказалась на ее попечении, чему, по всей видимости, была совсем не рада.
– Я могу предложить Вам чаю? Или, может быть, воды? – спросила Энн, мысленно укоряя себя за это «Вы».
– Нет, спасибо, – отказалась Доминик, едва взглянув на Энн.
Средняя из сестер Мидлтон успокаивала себя. Но сделать это было непросто. Мало того, что она эмоционально чувствовала себя рядом с Доминик не в своей тарелке – к этому прибавлялся еще физический дискомфорт. Гостья была значительно выше ее, и Энн постоянно приходилось задирать свою светловолосую голову при обращении к ней. К тому же Доминик казалась такой самодостаточной, что Энн вообще не была уверена в том, что той необходимо человеческое общение.
"Гордость и Предубеждение" отзывы
Отзывы читателей о книге "Гордость и Предубеждение". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Гордость и Предубеждение" друзьям в соцсетях.