— Мы уезжаем? — спросила она тихо. — Или ты сначала хочешь взять меня?

— И что бы ты сделала, скажи я «да»?

— Сняла бы одежду и легла. Он застыл и сделал шаг назад. Мэри спокойно смотрела на него.

— Я должна оставаться с тобой, Джейк, и ты должен забрать меня с собой, когда уедешь из Саид-Абабы. Я буду добиваться этого любыми путями.

Долгое мгновение Джейк смотрел на нее.

— И я был бы дураком, не воспользовавшись преимуществом ситуации, не так ли? Но ты простишь меня, если я отклоню пока твое приглашение. Эта капельница, висящая у твоей кровати, слегка пригасила мой пыл. Думаю, что смогу подождать, пока ты не будешь в лучшей форме для подобных развлечений.

— Ты говорил, что мы покидаем Саид-Абабу сегодня вечером.

— Я передумал. — Он потянул ее к занавеске из бусин. — После твоего телефонного звонка я не хотел бы так легко попасться Паллалу. Ты не будешь возражать, если мы задержимся здесь на несколько дней?

— Нет. — На мгновение он заметил в ее лице проблеск облегчения перед тем, как оно снова потеряло всякое выражение. — Я не возражаю. Все, что ты хочешь.

— Все, что я хочу? — Рука Джейка скользнула вниз, чтобы коснуться ее спины и ягодиц. — Какая интересная фраза и какой великодушной женщиной ты, оказывается, стала. — Он неожиданно схватил Мэри за руку выше локтя и повернул, чтобы посмотреть ей в лицо. И вдруг попросил тихо и совершенно серьезно: — Не делай этого со мной, Мэри.

Она стояла и смотрела на него, ничего не говоря.

— Я не какой-нибудь святой, — сказал он с отчаянием в голосе. — Я пытаюсь понять тебя, но блуждаю во тьме как слепец. Я чувствую себя преданным, а мои инстинкты подсказывают мне, что, когда мне причиняют боль, надо ударить в ответ. Но я не хочу этого!

Она смешалась, а затем медленно покачала головой:

— Я ничего не могу сделать…

Выражение отчаяния на лице Джейка сменилось на более привычную иронию.

— Ну что же, тогда я просто воспользуюсь своим преимуществом в силе…

Казино располагалось в маленьком двухэтажном строении на одной из окраинных улиц Касбы. Единственным украшением дома была дверь из красного дерева, покрытая искусной резьбой.

— Не ожидала, что твое казино выглядит подобным образом, — обронила Мэри, когда они вошли в маленькую пропыленную комнату.

Игровые автоматы, карточные столы и рулетки были покрыты белыми чехлами. Потом Мэри заметила зеркала. Она почувствовала себя словно в середине зеркального кубика. Зеркала покрывали потолок и каждый дюйм стен. Они были расположены так, что Мэри увидела одновременно с десяток своих отражений. Даже бар у дальней стены был зеркальным.

— Я всегда оборудую и украшаю мои казино так, чтобы они соответствовали окружающей среде. — Джейк положил в карман ключ от входной двери. — Сюда приходят обитатели Касбы, и что-нибудь слишком роскошное не привлекло, а скорое напугало бы их. Когда я благополучно выберусь из страны, хочу передать это дело Гассану, но прямо сейчас это будет не самым хорошим подарком. Все связанное со мной сейчас под угрозой.

— И поэтому ты покидаешь Саид-Абабу? Он покачал головой.

— Я уже говорил тебе однажды, что намеревался закончить все свои дела здесь в течение пяти лет. Я просто немного опередил расписание. — Он повернулся к только что подошедшему Бруно. — Мэри понадобится какая-нибудь одежда. Ты сможешь что-нибудь отыскать для нее?

— Если только у нее нет возражений против нарядов, в которых она будет выглядеть героиней «Тысячи и одной ночи». На прилавках в Касбе западная одежда редко попадается. — Лицо Бруно ничего не выражало, но Мэри уловила в его тоне скрытую враждебность.

— Мне все равно. — Мэри двинулась к лестнице, выложенной синей и зеленой плиткой. — Комната наверху?

Джейк кивнул и насмешливо улыбнулся.

— Извини, здесь нет задней двери.

— Ну, та дверь в кафе не принесла мне ничего хорошего, не так ли?

Пока Мэри поднималась по лестнице, она услышала, как закрылась дверь за Бруно, а затем шаги Джейка по мозаичной плитке. Джейк открыл дверь наверху лестницы и шагнул в сторону, чтобы Мэри могла пройти первой.

— Спальня, ванная, гостиная и кухня, — перечислял он, закрыв дверь и прислонившись к ней. — Не самое лучшее, но другого места у нас сейчас нет. Здесь даже электричество отключено. У Гассана было бы более комфортно. Жаль, что ты лишила нас этого удовольствия.

— Здесь будет не хуже. — Мэри подошла к окну и открыла его, чтобы выглянуть наружу.

Извилистая дорожка вела вниз по склону холма. Джейк неожиданно встал рядом.

— По меньшей мере двадцать футов. Если захочешь выбраться, придется связывать простыни.

— Я просто хотела подышать воздухом. — Мэри была удивлена горечью в его голосе, но еще больше ее удивило то, что слова Джейка задели ее. Она думала, что никогда больше не будет испытывать подобных эмоций, но они снова пробудились в ней, как и влечение к Джейку, которое совсем недавно она осознала так внезапно.

Мэри чувствовала совсем близко жар тела Джейка. Чистый пряный запах его одеколона словно отбросил ее в прошлое. Реакция на его присутствие была такой же сильной и неожиданной, как и три года назад.

Мэри осторожно отодвинулась от него.

— Это спальня?

Джейк взглянул ей в лицо.

— Да, и там всего одна кровать, — намеренно подчеркнул он.

Она почувствовала, как участился ее пульс, но постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

— Где будет спать Бруно?

— Есть одна женщина в Касбе, которая будет рада принять его.

Мэри направилась к двери, на которую указал Джейк.

— А кто же будет защищать тебя?

— От кого? От тебя?

Слова Джейка снова задели ее.

— Нет, я думаю, мы уживемся вместе. Мы не так уж плохо подходим друг другу.

— Да, неплохо. Ты подходишь мне как перчатка. Очень тесная перчатка.

Мэри замерла у дверей, представив картину, созданную словами Джейка. Ее захлестнула жаркая волна возбуждения. Джейк ведь сказал, что инстинкт заставляет его отвечать ударом на удар, и он делал это, используя оружие, которое — он точно знал — будет действовать эффективно.

Мэри открыла дверь в маленькую спальню. В ней оказались только двуспальная кровать, ночной столик и комод.

— Окон нет. — Джейк стоял в дверях, опираясь на косяк. — И в ванной тоже.

— Это меня совсем не огорчает. — Мэри подошла к кровати, сбросила туфли и легла, прикрыв глаза. — У меня в камере тоже не было окна… Если ты не против, я немного посплю. Я очень устала. — Она чувствовала взгляд Джейка, и от этого ее грудь мучительно сжималась. — Я могу принять душ и вымыть голову, когда проснусь?

— Это не кажется мне чрезмерным требованием.

— А мне кажется. — Мэри перевернулась на бок. — В Балахаре мне позволяли мыться раз в месяц.

Она услышала, как Джейк пробормотал что-то вполголоса, а затем дверь захлопнулась.

Он ушел. Мэри наконец-то смогла расслабиться и дышать спокойно. Несколькими минутами позже она глубоко спала.

— Пора ужинать.

Мэри открыла глаза и увидела, как Джейк ставит поднос на столик рядом с ней. Она поспешно села и откинула с лица волосы.

— Ужин при свечах. — Он кивнул на четыре горящие в канделябре свечи. — Можно было бы сослаться на любовь к романтике, но на самом деле здесь просто нет электричества.

— Я помню, ты говорил, что его отключили. Как долго я спала?

— Около девяти часов. — Джейк присел рядом с ней на кровать и взял с подноса тарелку. — Твоя маленькая прогулка вымотала тебя.

— Да. — Она взяла тарелку и ложку из рук Джейка. — Что это?

— Тушеная баранина. Очень вкусно. Я сам приготовил.

Это действительно было вкусно. Легкий бульон с изысканными приправами. Некоторое время Мэри ела молча, а потом спросила:

— Ты умеешь готовить?

— У меня много талантов. Во время нашей предыдущей встречи у меня хватило времени только на то, чтобы показать лишь один из них.

Мэри не поднимала глаз от тарелки.

— Где ты научился готовить?

— В Квинсленде.

— В Австралии? А есть какое-нибудь место на земле, где ты не бывал?

— Есть. Но таких мест очень мало. — Джейк убрал прядь волос с ее лица.

Этот простой жест показался Мэри поразительно интимным. Но она постаралась не реагировать на него и продолжала есть. Потом со вздохом сказала:

— Я была только в Соединенных Штатах и Великобритании.

— Ты многое упустила. Каждому человеку стоит побывать в Австралии' Это словно путешествие на другую планету. — Он посмотрел на ее пустую тарелку. — Ты не наелась? Хочешь еще?

— Нет, спасибо. Он улыбнулся.

— Ты всегда была вежливой девочкой…

Его улыбка медленно исчезла. Он взял салфетку и вытер Мэри губы, словно она была маленьким ребенком.

— Но ты больше не маленькая девочка, не так ли? Джейк положил ложку и тарелку на поднос и встал.

— Время купания. Душа нет, но есть огромная ванна и флакон английского шампуня, который Бруно нашел для тебя на том же лотке, где он купил все это. — Джейк указал на мерцающую груду ткани на стуле в дальнем конце комнаты и пару шелковых тапочек рядом на полу. — Щетка на комоде. Почему бы тебе не попытаться расчесать волосы, пока я приготовлю ванну?

Прежде чем она успела ответить, он ушел, и мгновением позже Мэри услышала звук льющейся воды. Она сбросила покрывало и шагнула к груде одежды на стуле. Два восточных халата, оба с квадратным, низким вырезом на шее — один из изумрудно-зеленой парчи, другой из переливающегося шелка цвета морской волны. Никакого нижнего белья. Ну по крайней мере это не гаремные шаровары, подумала Мэри.

Она взяла шелковый халат и нашла на комоде щетку. Затем села на кровать, скрестив ноги по-турецки, и начала болезненный процесс расчесывания спутанных волос.

— Готова? — Джейк стоял в дверях ванной.

— Насколько возможно. Я не могу распутать волосы.

— Я займусь этим.

Она настороженно взглянула на него. — Ты?

— Чему ты удивляешься? — Джейк улыбнулся с издевкой. — Мы ведь не чужие друг другу. Я даже помогал тебе однажды принимать душ. — Его улыбка погасла. — Я хочу увидеть тебя.

Мэри встала, бросила щетку и одежду на стул.

— Ты прав. Не знаю, чему я удивилась.

Она стянула через голову свою тунику и отбросила ее в сторону.

— Мне повернуться, чтобы ты мог все рассмотреть?

Джейк стоял в полной неподвижности, его взгляд медленно скользил по ее обнаженному телу.

— Это не обязательно.

— Думаю, ты должен быть разочарован. От меня остались кожа да кости. — Она очень старалась, чтобы по ее голосу Джейк не мог понять, что ей небезразличен его взгляд.

— Я ничуть не разочарован. Ты очень тоненькая, но твои груди стали полнее… — Его взгляд опустился ниже, к темному треугольнику волос, и Мэри почувствовала, как все внутри нее сжалось. — Ты очень красива.

— Чепуха. — Она повернулась и пошла в ванную. — Я не красивая и никогда не была такой.

Ванная бьыа выложена уже знакомой ей синей и зеленой мозаичной плиткой. Со вздохом удовлетворения Мэри погрузилась в горячую воду, покрытую белоснежной шапкой пены, и закрыла глаза.

— Как хорошо…

— Ты не очень-то стесняешься показывать свое тело.

Она открыла глаза. Джейк стоял в дверном проеме, закатывая рукава своей черной рубашки.

— Или это было сделано специально, чтобы показать мне, как мало я смущал тебя тогда?

— Ты ожидал от меня стыдливости? — Мэри спокойно смотрела на него. — Охранники видели меня голой каждый раз, когда я принимала душ. Им нельзя было трогать меня, но никто не запрещал смотреть. Я привыкла к мужским взглядам.

Мэри начала втирать шампунь в волосы. Джейк опустился перед ней на колени и начал массировать ей голову, аккуратно разделяя спутанные волосы.

— Ты не должна была говорить мне этого.

— Почему? Это правда.

— Потому что я начинаю сходить с ума, — сказал он резко. — Никогда не думал, что я такой собственник. Я должен испытывать к тебе сочувствие.

— Мне не нужно твое сочувствие.

— Опусти голову.

Мэри опустила голову под струю воды, и Джейк стал смывать с нее шампунь.

— Но я не чувствую к тебе жалости. Я хочу убить тех мужчин, которые посмели смотреть на тебя, и хочу… — Он опустил руки, лаская ее плечи и грудь. — Я хочу, чтобы они видели, как я касаюсь тебя вот так. Я хочу, чтобы они знали, что это только мое.

Джейк слегка сжал зубами мочку ее уха. Мэри содрогнулась, кусая губы, чтобы сдержать крик.

— Боже, как я скучал по тебе, Мэри! — прошептал он.

«Он имеет в виду только мое тело, — подумала она. — Как мог он скучать по чему-то еще, если даже не успел узнать меня как следует?» Но в голосе Джейка звучала такая искренность, что она почти поверила ему.

— Скажи что-нибудь. Почему ты все время молчишь?

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. — Ее голос задрожал. — Ты действительно возбуждаешь меня. Ты сам это видишь.