Родерик незаметно выбросил девушку на парковке возле госпиталя. Он был уверен, что над её пальцем доктора будут потеть целую ночь.

А у него были другие дела. Ему нужно было представить доказательство выполненной работы самому Губернатору. Последнее, что Родерик хотел, это превратиться во врага Губернатора. Ему были дороги его пальцы.

Как бы Губернатор не прятал свою темную сторону, но он был истинным злом. Когда вы смотрите на Энтони, то видите престиж, достаток, власть и успех. Но есть и другая, более глубокая сторона, которую не каждому уготовано увидеть. Ему хватило мозгов создать себе образ успешного белого воротничка (прим. перев. — человек, занимающий должность в офисе), в то время как определённые круги в низах уличной жизни знали его как беспощадного гангстера. Смертельная смесь для любого, кто перейдет ему дорогу. Количество желающих можно было сосчитать на пальцах одной руки.

Проще говоря, Джулия недооценила Губернатора, и она будет вспоминать об этом каждый раз, когда посмотрит на себя в зеркало. В её сердце к Губернатору больше не осталось ни капли любви. А возможно, её и никогда не было. Теперь, внезапно, хирург, которого она так не хотела видеть в своей жизни, казался ей подходящим кандидатом на роль мужа. Даже если это не сделает её всемирно известной, он мог дать ей две самые желанные для нее вещи — деньги и престиж.


Глава 28


Губернатор Энтони Джонсон


Я оседлал её обнаженное, готовое принять меня тело, и пробежался острием ножа между её грудей, пока руки и ноги Талии были натянуты вересками в разные стороны.

— Дорогая, нам нужно поговорить, — шутливо произнес я, изогнув бровь и взглянув в её глаза. — Теперь, думаю, я четко дал понять свою позицию по поводу того, что отказа не приму. — Слегка вдавил острие ножа в белоснежную кожу, когда произнес слово «позицию», пустив всего лишь крохотную капельку крови. Я наклонился слизать её и схватил Талию за подбородок, подняв его так, чтобы она смотрела прямо на меня. — Ты чертовски прекрасна, Талия. Я одержим тобой, и не могу выносить мысль о том, что могу потерять тебя. Завтра к нам приедет человек, который сделает для тебя отслеживающее устройство.

Я ожидал её отказа, но она не проронила ни слова. Не спорить со мной — это единственная вещь, которой её научило похищение. Она поняла, что я больше, чем просто одержимый ею мужчина — это было ради её безопасности. Я смогу жить, если Талии вдруг не станет.

— Такая послушная девочка. Ты получишь свое вознаграждение, — я разместился между её ног и посильнее вдавил нож в складочки, пока она не начала кричать. — Ты боишься меня? Это рукоять, малышка. Если ты так напугана, почему твоя киска такая влажная? Тебе это нравится, потому что ты никогда не знаешь, что я могу с тобой сделать. А теперь ты позволишь мне трахнуть тебя этим ножом, иначе вместо удовольствия ты получишь наказание, Талия.

Я держал нож так, чтобы у нее не было ни малейшего шанса пораниться. Я начал дразнить, и она застонала больше от разочарования.

— Чего ты хочешь, малышка?

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул! Мне нужно что-то больше, тверже! Я хочу твой член.

Отбросив нож в сторону, я погрузил в нее два пальца, поигрывая пальцами другой руки с клитором.

— Достаточно? Это то, чего ты хочешь? — я добавил еще один палец, а потом еще один, но и этого оказалось недостаточно. Я смотрел, как по её щекам катились слезы, пока она умоляла меня трахнуть её. Лицо Талии изменилось от агонии, пока слова мольбы сыпались из уст. От её вида мой член стал настолько твердым, что я уже чувствовал, как он болит.

Развязав её, я закинул ногу себе на плечо, и медленно ввел пальцы, после чего остановился, чтобы просто послушать, как она умоляет меня трахнуть её. Она впилась ногтями в мою кожу, умоляя меня жестко трахнуть её. Я раздвинул её ноги и глубоко вошел. Моя угроза о том, что, если она кончит, не дождавшись меня, не заставила ждать. Я бы отшлепал её по заднице за это. Талия нужно было умолять и стонать, лишь бы я позволил ей кончить. Она отчаянно хотела кончить, и я был тому причиной. То, что я знал это, делало меня могущественным.

Подчинение мучило её, а слезы скатывались по лицу. Ей нужно было кончить. Был нужен я, а мне нужно было, чтобы она нуждалась во мне. Это был порочный, но в то же время прекрасный круг испорченной темной любви и прихоти, которая спасала нас от повседневной рутины. Мы были друг для друга тем, в чем каждый из нас нуждался, и я точно знал, что не отпущу её.


Талия


Мои мышцы сжались в ожидании, и я схватила руку Энтони, сжав её так сильно, что уверена, ему было больно. Я почувствовала лишь едва ощутимую боль от укола, когда под кожу на моем плече внедрили маленький чип, с помощью которого Энтони мог отследить меня, где бы я не находилась. Хоть мне и было спокойнее от того, что меня не смогут снова похитить, я также чувствовала тревогу от того, что Энтони теперь сможет отследить каждый мой шаг. Медленно, но уверенно, мой темный любовник получал то, что хотел больше всего — полный контроль над своей собственностью.

В нормальных отношениях я бы ни одному мужчине не позволила получить такой контроль надо мной, но в наших отношениях не было ничего нормального.


Джулия


Джулия смотрела на офицера, который склонился над больничной койкой, допрашивая её.

— Вы не имеете понятия, кто это сделал?

— Я уже сказала вам, что ничего не помню.

— Вы не знаете, кто мог сделать подобное, или почему они решили отрезать вам палец, на который одевается обручальное кольцо?

По её лицу скатились слезы от мысли о том, что она теперь больше не только никогда не наденет кольца от Энтони, но и вообще не сможет носить обручальное кольцо от любого другого мужчины. Почему она просто не оставила его в покое?

Джулия подняла глаза на букет, но даже он не смог вызвать у нее улыбки.

— Нет, офицер. Я ничего не помню. И тем более не знаю, кто мог сделать подобную мерзость.

Офицер подошел к букету и вытащил карточку с надписью, которая торчала между цветов.

«Всегда помни…».

Это были единственные слова, написанные на белой бумаге, и они подтвердили то, что офицер и так знал. Джулия помнила намного больше, чем говорила. Но даже он не имел ни малейшего понятия о том, что все это вело к иерархии власти. Ни сейчас и никогда в будущем, он не узнает, что Губернатор приложил руку к этому нападению.

Энтони четко дал понять, что переходить ему дорогу стоит очень дорогого. Джулия отчетливо и навсегда получила свое предупреждение. Она никогда не расскажет ни о ком из тех, кто хоть как-то к этому причастен. Все, что она сейчас хотела, это вернуть свою жизнь. Да, теперь хирург выглядел куда лучшей кандидатурой для брака. Только если он не откажется брать в жены женщину, которой некуда надеть обручальное кольцо.


Талия


Я сидела за своим туалетным столиком и наблюдала в зеркало за тем, как Энтони собирался на работу. Видела газету с историей нападения на Джулию и в душе знала, что это была расплата. Понимание было написано у меня на лице, потому что он тут же заговорил со мной тоном, который превратил мой страх в панику. Этот мужчина был опасен. Слава Богу, он не был сумасшедшим.

— Я не потерплю, когда мою жену похищают и избивают.

— Я — не твоя жена.

Он развернулся так резко, что я дернулась. Энтони приподнял мой подбородок одним пальцем, и его ледяные синие глаза уставились на меня.

— О ком ты думаешь, голубка, когда жаждешь мой член? Член, который лишь я один могу дать тебе? Ты ласкаешь себя, ожидая пока я приду домой? Тебе лучше не делать этого! Твои оргазмы принадлежат лишь мне!

Он встал позади меня и развязал мой халат, открывая своему голодному взору мое тело. В отражении зеркала его глаза ни на секунду не покидали моих. Он нежно зажал мой сосок между пальцев, и как только я начала закрывать глаза, он безжалостно сжал его.

— Ты смотришь на меня, когда чувствуешь удовольствие или боль! Я — мужчина, который контролирует твои чувства!

Я закусила губу и кивнула в знак согласия. После того, что прочитала в газете, я боялась его. Словно прочитав мои мысли, он сказал мне то, что я и так уже знала.

— Вечеринка в честь помолвки перенесена на эти выходные. Вы с Кэти отправитесь в бутик и выберете новое платье. Я не позволю тебе надеть то, в котором тебя похитили. — Его лицо стало еще более зловещим, когда он произнес следующие слова. — Ты выйдешь за меня замуж. Запомни мои слова, потому что ты станешь моей женой.


Глава 29


Талия


Мы с Кэти отправились в бутик перед нашим традиционным походом в библиотеку. Мне никогда не надоест эта библиотека. В моем айподе было больше книг, чем у любой другой женщины, но в библиотеке я могла прикоснуться к ним.

Я знала, что это звучит странно, но любой любитель книг понимает эту любовь между литературой и теми, кто глотает её, словно наркотик.

Но сначала мы с Кэти разобрались с платьем. Мы сузили наш поиск до двух видов ткани — бледно-бирюзового и кремово-персикового цветов.

Я схватила телефон и сфотографировала оба варианта для Энтони. Всего лишь через пару секунд мне пришел ответ. Персиковый.

Я была рада, что он выбрал его, потому что и сама больше склонялась к этому варианту. Еще мы выбрали белье, и только потом направились в библиотеку. Энтони распорядился насчет моего личного водителя, и я знала, что не должна садиться в машину ни с кем, кроме него.

Моя жизнь круто изменилась. Прежде я никогда не замечала прелести быть девушкой, которая всегда держалась в тени, пока не попала в центр внимания общественности. Это было серьезным изменением, и я была рада, что у меня есть Энтони, который помогал мне сориентироваться в этих водах с хищными акулами.

Я весело прошла между рядами полок с книгами и остановилась, чтобы прочитать сообщение, которое пришло на телефон.

Тема входящего сообщения: Покажи мне

« Найди укромный уголок, раздвинь для меня свои сладкие влажные складочки и пришли мне фото».

Тема исходящего сообщения: Сумасшедший

«Черта с два. Ты рехнулся на хрен! Я в библиотеке».

Тема входящего сообщения: Проблемы

« Должен признать, я рад, что ты мне отказываешь. Теперь у тебя свидание с темницей!»

Тема исходящего сообщения: Дни библиотеки

« Почему ты всегда делаешь это, когда я иду в библиотеку, Энтони?»

Я знала, что он не ответит на это сообщение. Он не блефовал по поводу темницы. Но, к слову, Энтони никогда не блефовал.

Голос Кэти вырвал меня из размышлений:

— Ты готова? Сначала кофе, как всегда. Но мы сюда вернемся.

— Идем. Я угощу тебя ланчем. Мы собираемся в загородный клуб, а я ненавижу находиться там одна. Энтони хочет, чтобы я больше появлялась на публике, — ответила я, закатив глаза.

— По-моему, весело. Знаю, что тебе не нравится твоя обретенная слава, но хотя бы я повеселюсь, пока ошиваюсь рядом. Я могла бы найти в этом свою выгоду.

— Ну… я бы познакомила тебя с двоюродным братом Энтони, если бы он не был таким козлом.

— Не хочу связываться с лузерами.

— Я абсолютно не стану тебя винить.


Глава 30


Джулия


Родерик стоял возле кровати Джулии и ухмылялся.

— Я здесь, чтобы забрать тебя домой, любимая.

Джулия задрожала от страха.

— Я не хочу никуда с тобой ехать.

— У тебя нет выбора. Нам нужно поговорить, дорогуша.

— Я тебе не дорогуша и не любимая! И, тем более, не боксерская груша!

Родерик наклонился к ней и прошипел:

— Тащи свой чертов зад в это инвалидное кресло, или отрезание твоего гребанного пальца покажется детским лепетом по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.

Джулия с отвращением села в кресло, а Родерик продолжил шептать ей на ухо:

— Тебе лучше притворяться паинькой, пока мы уезжаем. Просто счастливая пара, которая рада тому, что ты наконец-то выбераещься из больницы.

Джулия закивала головой. Это все, что она могла сделать.

«Как моя жизнь превратилась из идеальной сказки в такой неконтролируемый хаос?»

Покинув с Джулией территорию больницы, Родерик смотря на дорогу, заговорил снова:

— Я не вижу ни одной причины, почему мы не можем трахаться друг с другом.

— Ты — сумасшедший! Гребанный садист, ты отрезал мне палец!

— Правильно. Я — садист. Ублюдок. По совести говоря, ты почти убила меня, попытавшись перейти дорогу человеку, который больше не хочет иметь с тобой ничего общего. Ты чуть не натравила на меня Миллера. Если ты думаешь, что я встану против кого-нибудь из них, то это ты здесь сошла с ума, а не я! Ты сама попала в эту ситуацию. Роль маленькой испорченной сучки не сыграла тебе на руку. Никто больше не станет подтирать твой зад! Думаю, настало время для честной игры. Может, скатившись в самый низ, ты усвоишь урок? Как насчёт сомкнуть свои розовые губки на моем члене прямо сейчас, Джулия?