Дэвид улыбнулся. Его пальцы сжали ее бедро. Никогда раньше он не думал о том дне, когда встретит женщину, так всецело удовлетворявшую его во всех смыслах. Он был уверен, что Чарли — это женщина его мечты.

— Может все-таки попытаться улизнуть от них? — предложила Чарли, наблюдая в зеркало за преследователями.

— Думаю, что нам это не удастся.

— Согласна, но у меня есть задумка, которая может сработать. Ты видишь ту грунтовую дорогу слева? Выезжай на нее и до упора выжми газ.

— Но…

— Слушай, что тебе говорю.

— Ладно. Ты же у нас профессионал!

Завизжали шины, мотор, казалось, взревел от боли, когда Дэвид резко вывернул руль, и «уинбаго», как из катапульты, перелетел на проселочную дорогу.

Заметив, что Чарли схватилась рукой за ручку дверцы с такой силой, что побелели костяшки ее пальцев, он рассмеялся.

— Чарли, ты понимаешь, у меня перестало болеть сердце. Может, я выздоровел?

Машина мчалась по ухабистой пыльной дороге.

— Господи, пусть желудок выдержит это испытание! Тебе никогда не приходилось участвовать в родео?

Они приближались к пологому спуску с очень крутым поворотом, и Чарли надеялась, что сейчас они выедут на шоссе.

— Осторожно, дорогой компаньон! — предупредила она, улыбаясь. — Это место я и ждала. У поворота, не снижая скорости, включи тормозные фонари, но проскочи его как можно быстрее и полный газ…

— Не понимаю.

— Поймешь позже… по крайней мере, я надеюсь.

За пятьдесят метров до поворота Чарли крикнула:

— Включай!

Водитель «голубой» сделал все так, как предполагала Чарли. Увидев, что зажглись тормозные огни «уинбаго», он подумал, что Дэвид притормаживает, и сгоряча резко надавил на педаль тормоза. Машину развернуло, и она оказалась в кустарнике.

Чарли была в таком восторге от своей хитрости, что закричала от радости и обняла Дэвида за шею. Свободной рукой он обнял ее за талию, сильно прижал к себе и поцеловал в щеку. Радость этой маленькой победы захватила их обоих. Дэвид управлял машиной, обнимая Чарли за плечи. Он гнал на полной скорости, время от времени посматривая в зеркало.

Его пальцы перебирали волосы Чарли, и она трепетала от удовольствия. В ней появилась надежда, что их будущее может быть не таким, как она себе представляла…

Дэвид выехал на мощеную дорогу, которая вела в аэропорт. Мотор натуженно гудел, явно не справляясь с заданным режимом.

Чарли шептала молитву, чтобы они благополучно доехали. Дэвид похлопал ее по плечу и кивком головы указал на зеркало.

— Какая заготовка припасена у тебя на этот случай? — иронично спросил он.

Недалеко от них маячила голубая машина.

Она пробормотала:

— Из этой брички не смог бы ничего выжать даже профессионал.

Она сжала зубы. В работе двигателя все чаще стали слышаться перебои. «Голубая» неотвратимо приближалась. Стрелка спидометра навсегда замерла на отметке восемьдесят километров в час. Они въезжали в крутой поворот, и Дэвид вынужден был притормозить. Желудок все больше сводила судорога, и он едва держался. Вдруг хладнокровие совершенно покинуло его. Он с ужасом увидел своего преследователя, неожиданно появившегося с левой стороны «уинбаго». Он изо всех сил уцепился за руль, в то время как «голубенькая» пыталась вытолкнуть его на обочину.

— Берут на испуг, — заявила Чарли. — Подождите, с нами этот номер не пройдет.

Схватившись за руль, она резко повернула его влево. К несчастью, она попала в собственную западню. В тот момент, когда она хотела сыграть в «ладушки» с голубой машиной, та резко ушла вперед, и «уинбаго» влетел в канаву, врезавшись в дерево. Чарли подняла руки, защищая лицо, но все вдруг погрузилось во мрак.

* * *

Ей казалось, что голова ее сейчас взорвется. Она приоткрыла глаза, но ничего, кроме тумана, не увидела и закрыла их. Затем она услышала, как кто-то спрашивает ее о самочувствии.

— Очень плохо, — пробормотала она.

Ей хотелось спать, но чья-то рука тронула ее за плечо.

— Просыпайся, — сказал незнакомый голос. — Чарли… Чарли… это я, Дэвид!

— О… Дэвид… Что произошло? — сделав большое усилие, спросила она.

Дэвид облегченно вздохнул и нежно поцеловал ее в лоб.

— Спасибо Господу! Ты в порядке?

— Да, в порядке.

Она попыталась улыбнуться, но это оказалось труднее, чем она могла предположить. Мышцы лица не хотели слушаться ее.

— У тебя несколько ссадин и синяков, но доктор сказал, что дня через два ты станешь на ноги.

— Где мы?

— В клинике… в Абилене.

— В Абилене?

Она тут же все вспомнила.

— Мерзавцы… — выдохнула она, вспомнив, как голубая машина вынудила их свернуть с шоссе. — Как ты? У тебя все в порядке?

— Да. У меня крепкая голова, не беспокойся.

— Дэвид, во всем виновата я… Я должна была предугадать действия этих парней.

Острая боль пронзила затылок, и лицо ее исказилось. Дэвиду ужасно захотелось взять ее на руки, но он боялся причинить ей еще большую боль.

— Ты детектив, а не ясновидящая, — пошутил он.

Она прижалась щекой к руке Дэвида, который старался облегчить ее страдания добрыми словами и легкими ласками.

— А твоя мать?

— Не беспокойся! Первым же самолетом я вылетаю в Тихинне, а через два дня ты присоединишься ко мне. Если мне повезет найти маму в день прилета, мы с ней тотчас возвращаемся сюда. Завтра во второй половине дня я позвоню тебе и расскажу, что и как… Кстати, «уинбаго»… Не волнуйся, вчера были его последние часы. Но мне жаль его, дорогая. У меня навсегда останутся в памяти чудесные воспоминания о нем.

Он поцеловал ее в губы. Когда он выпрямился, она подняла на него отчаявшийся взгляд.

— Дэвид, я хочу с тобой. Я должна довести это дело до конца.

— Успокойся, дорогая! Я уже позвонил в «Айронс и Джекоб» и…

— Что ты наделал!..

Дэвид посмотрел на нее непонимающим взглядом.

— Я всего лишь позвонил в твое агентство. Я был уверен, что ты захотела бы сообщить им о том, что произошло.

Чарли казалось, что она летит в преисподнюю.

— Я разговаривал с секретаршей, а не с твоим патроном. Но она как с луны свалилась: долго не могла ничего понять. В конце концов мне удалось вдолбить ей, что ты ранена, и, как мне показалось, она приняла это очень близко к сердцу. Ничего, в следующий раз я поговорю с Джекобом! Она сказала, что он будет к концу дня и, несомненно, захочет поговорить со мной.

— Не надо, я сама позвоню, — перебила его Чарли. Лицо ее побледнело. — Да, будет лучше, если ты уедешь сейчас.

Он прикоснулся к ее дрожавшим губам.

— Тебя лихорадит, — пробормотал он, несколько обеспокоенный, и прижал ладонь к ее лицу. — У тебя температура. Послушай, дорогая, я сам позвоню Джекобу. И прошу тебя, не волнуйся. Ты обещаешь мне?

— Обещаю… Дэвид, я должна сказать тебе…

Он понимающе улыбнулся.

— Я знаю, дорогая, ты безумно меня любишь и хочешь, чтобы я берег себя. Клянусь, Чарли, я тебя тоже люблю.

Она смущенно улыбнулась. Какой же она была дурой, предполагая остановить эту лавину. Телефонный звонок в агентство перечеркивал все ее надежды и одновременно переворачивал последнюю страницу очаровательного, но обреченного на неудачу романа.

Чарли рассчитывала на блестящий успех, который смягчил бы гнев патронов и разочарование Дэвида. Тогда она рассказала бы ему об обмане. Но неудачный поворот руля положил конец всем ее радужным проектам…

Проснулась она лишь на следующий день, в полдень, с единственной мыслью — немедленно лететь в Тихинне. Она с трудом встала и направилась к шкафу одеться.

«Дэвид уже знает правду, — подумала она. — Он умен и чувствителен и поймет причины, толкнувшие меня на ложь».

И тут она заметила лежащее на столе письмо. Оно было адресовано ей. В конверте лежал чек на тысячу пятьсот долларов и коротенькая записка: «Расчет по тарифу». Текст был достаточно красноречив. Она догадывалась, до какой степени был уязвлен Дэвид, узнав правду от Джекоба.

Неожиданная боль охватила все тело, и она присела на край кровати. По ее щекам текли слезы.

Спустя несколько часов ей стало легче, и вдруг раздался телефонный звонок.

— Чарли?

Это был Дэвид, холодный и далекий.

— Да…

— У тебя все в порядке?

Она горько улыбнулась.

— А у тебя?

— Я зол на тебя, Чарли, всего лишь.

— Сожалею, — ответила она просто.

— Вообще-то я не хотел звонить.

— Я солгала тебе, потому что думала, что это единственный шанс…

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Я бы никогда не взялась за это дело, если бы не была уверена, что доведу его до конца. Но ты хотел кого-нибудь поопытнее, а у меня не было выбора…

— Но ты не подумала о том, что моя мать может быть в смертельно опасном положении. Я никак не могу понять твоей безответственности. А если бы мы не вышли на ее след? Неужели ты такая тщеславная? Чарли, я не могу тебя понять! Если бы ты не была ранена, я пришел бы после разговора с Джекобом и задушил бы тебя собственными руками. Правда, Чарли, это выше моего разумения…

— Это не тщеславие, Дэвид, — лепетала она, — а реальная вера в собственные силы. Ты же в них поверил!

— Будь скромнее, Чарли. Ты взялась за это расследование, чтобы что-то доказать себе. Джекоб мне все рассказал о тебе. Ты была слишком нетерпелива и мечтала взяться за большое дело, не постигнув азов профессии. Ты использовала меня… Чарли, хочу сказать тебе, что Джекоб возмущен не меньше, чем я…

— Плевала я на Джекоба! И не уверена, что нуждаюсь в твоем мнении. Тебе хватило одного телефонного звонка Джекобу, чтобы снова забраться в оболочку профессора. Твой чек я рву на мелкие кусочки. Я не хочу ни цента за расследование, которое кто-то завершит вместо меня.

— Представь себе, ничего еще не закончено, — взорвался Дэвид громовым голосом.

Чарли отвела трубку в сторону.

— Что ты хочешь сказать?

— Я не нашел ни маму, ни Янгмэна. Их похитили… Сейчас я иду в полицию.

— В полицию?

— Да. Теперь я хочу обратиться к компетентным людям, которые до мелочей знают свое дело. Сегодня утром я разыскал виллу Янгмэна. Все двери были раскрыты нараспашку, и никаких признаков жизни. В коридоре стоял неразобранный чемодан мамы…

— О нет! — застонала Чарли.

Ее опасения оправдались, но она была здесь и ничего не могла предпринять.

— Все, Чарли, это больше тебя не касается.

Его голос был настолько сух, что ее бросило в дрожь.

— Это неправда… Это неправда…

— Я позвонил тебе, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Заверяю тебя, что я не собирался ссориться с тобой. Береги себя, Чарли!..

Он рассмеялся безрадостным смехом.

Чарли закрыла глаза и подумала, что бесполезно приводить какие-то доводы, учитывая его настроение. Возможно, она потеряла клиента, но эта незначительная деталь не помешает ей продолжить поиски и найти Милдрид Вудроу.

Глава 9

Среда, 14 часов, озеро Тихинне


Фамилия Хэмфри Боугэта полыхала оранжевыми неоновыми буквами на фасаде концертного зала, принадлежащего казино «Цезарь Палас». Чуть дальше, длиной в несколько десятков метров, ярким светом было выписано имя Мэрилин Монро. Концертный зал был своего рода ловушкой. После концерта какая-то часть публики, чтобы продлить вечер, заходила в казино и усаживалась за игорные столы.

Временами объявлялся особенно удачливый игрок и срывал огромный банк. К числу счастливчиков принадлежал и Янгмэн. У него, кроме всего прочего, хватало ума уйти из-за стола раньше, чем все будет проиграно.

Утром Чарли узнала от своего нового приятеля из комиссариата Абилена, что серьезной ошибкой Янгмэна было его дружеское расположение к любовнику Джорджии, Лео Дюрану.

Эта тройка познакомилась в Тихинне.

Чарли прокладывала себе дорогу через тех, кого надежда завела в казино. Здесь они часами дергали за рычаги «однорукого бандита».

Она подошла к незанятому автомату и стала искать в сумочке мелочь.

— На вашем месте, красавица, я бы не стал играть на этом автомате, — раздался из-за спины хриплый шепот соблазнителя.

Чарли обернулась.

Перед ней стоял мужчина ростом ниже ее. На нем был голубого цвета костюм, сшитый — сомневаться не приходилось — на заказ, но достаточно поношенный. Осмотрев ее с ног до головы, он удовлетворенно улыбнулся и прикурил сигарету. Чарли сразу же почувствовала глубокую антипатию к этому человеку, но постаралась, чтобы он этого не заметил.