Кира Стрельникова

Игра в невинность

Игра в невинность

— Кто она такая? Я её раньше не видела.

— Интересно, кто её родители. Она не ирландка случайно, у неё необычный цвет волос… Посмотрите, какая грация…

— Однако, я желала бы знать, у кого она одевается. Её платье на грани приличия, но очень изящное…

— Как ей идут изумруды! У какого ювелира она приобрела их?

— Я уверена, она будет иметь несомненный успех в этом сезоне!

— О, Долли! Здравствуйте, дорогая. Познакомьтесь, моя племянница, Карина Мэлсби, она недавно приехала из Парижа.

Величественная дама снисходительно улыбнулась, глядя на девушку.

— Прелестное дитя.

Карина скромно опустила глаза, присев в реверансе. Между дамами завязался разговор, девушка обвела взглядом зал, не обращая больше внимания на тётю. Чуть прищуренные зелёные холодные глаза словно выискивали жертву, в них не было ни капли тепла. Заиграла музыка, у плеча Карины вдруг раздался негромкий голос:

— Разрешите пригласить вас, мисс?..

Она обернулась, оценивающе глядя на красивое лицо, тёмные густые волосы, насмешливые карие глаза.

— Сочту за честь, милорд, — она протянула тонкие пальчики.

— Я вас раньше не видел, мисс… — её партнёр вопросительно поднял бровь.

— Карина Мэлсби, милорд. Я недавно из Парижа приехала, училась там в закрытой школе, — Карина искоса глянула на него. — А вы…

— Лорд Джон Уолтон, мисс Мэлсби, — показалось ему или нет, в её глазах мелькнул огонёк?..

— Очень приятно, — Карина чуть склонила головку, при этом пушистый локон скользнул по обнажённому плечу.

Девушка прекрасно знала действие такого, казалось бы, невинного жеста: взгляд Уолтона невольно опустился ниже, к декольте, он машинально отметил, какая бархатистая у неё кожа, и ему почему-то захотелось коснуться её, почувствовать под пальцами тепло…

— Милорд?.. — Карина смотрела на него невинными глазами, вопросительно изогнув бровь.

— Мисс, вы в принципе не носите корсет? — он с удивлением почувствовал через бархат платья, что этой детали одежды на девушке действительно нет.

— Знаете, это такая неудобная штука, — она захлопала ресницами. — Он мне немилосердно трёт.

Карина даже не смутилась от такого вопроса, хотя любая другая девушка покраснела бы, сердито поджала губки, и чего доброго, залепила бы ему пощёчину. Но Уолтон был уверен, что любая девушка в этом зале никогда в жизни бы не ре-ши-лась явиться на бал без корсета.

— И чему же вас учили в Париже, мисс? — он более внимательно вгляделся в эти точёные черты лица, пытаясь понять, что из себя представляет его партнёрша.

— Всему, — непринуждённо ответила Карина, но взгляд из-под густых ресниц и какие-то новые нотки в голосе придали её ответу двусмысленность.

— О, — протянул с усмешкой Уолтон.

Он терялся в догадках: с одной стороны, Карина ни на сантиметр не отсту-пала за рамки приличия — за исключением корсета, — ведя себя, как юная леди, впервые вышедшая в свет, но с другой стороны, мисс Мэлсби флиртовала с ним, как опытная женщина, знающая, чего она хочет. "Чёрт меня возьми, интересная особа!"

— Благодарю за танец, милорд, — присела Карина в реверансе, когда музыка кончилась.

— Не думайте, что я удовольствуюсь одним танцем, мисс, — Джон усмехнулся.

Девушка улыбнулась.

— Милорд, вы смущаете меня.

Одарив его загадочным взглядом, Карина вернулась к тёте, её тут же окружили мужчины, жаждущие быть представленными очаровательной незнакомке. Уолтон издалека наблюдал за Кариной, но она была просто образцом английской молодой барышни, что никак не вязалось с её недавним поведением. Девушка ни разу не взглянула в сторону Джона, никак не дала понять, что запомнила его, и почему-то подобное безразличие задело Уолтона. Особенно учитывая достаточно смелый флирт. "Хотел бы я знать, на что способна эта рыженькая дамочка в постели…"

Карина, ненавязчиво избавившись от поклонников и тёти, направилась к дверям в сад. Джон следовал взглядом за точёной фигуркой в зелёном бархате, как вдруг девушка плавно повернула головку, всего на мгновение встретившись с ним глазами, на красивых губах мелькнула улыбка. Уолтон готов был поклясться чем угодно, что в них было недвусмысленное приглашение последовать за ней! Усмехнувшись, он решительно направился к дверям.

…Карина, выйдя в сад, негромко произнесла:

— Ну давай, милорд, я не верю, что ты не заметил моего взгляда… — она была абсолютно спокойна, никакого волнения — хозяйкой положения была она, и девушка прекрасно знала, чего хотела.

Уолтон увидел удаляющийся силуэт — Карина в своём наряде почти сливалась с тёмной зеленью сада, — удовлетворённо улыбнувшись, он догнал её.

— Решили подышать свежим воздухом, мисс?

Она обернулась, широко открыв глаза.

— Ох, милорд, вы напугали меня, — Карина улыбнулась уголком губ.

— Правда? Я просто решил составить вам компанию, в зале очень душно. Не возражаете?..

— Нет, милорд, буду рада, — девушка искоса глянула на него, и Джон опять заметил эти огоньки!

Тонкие пальчики легли ему на локоть, они завернули по дорожке, вход в особняк скрыли пышные кусты жасмина.

— Позвольте вас спросить, мисс… какого чёрта вы ведёте себя со мной подобным образом?

— Это каким же? — Карина невинно захлопала ресницами.

— Как опытная женщина, знающая, чего хочет, — Уолтон остановился, повернувшись к спутнице.

— С чего вы взяли? — она изогнула бровь, не имея никаких возражений против руки Джона на талии.

— А с того, что порядочные леди не гуляют с незнакомыми мужчинами по укромным уголкам сада, — он обнял девушку, наклонившись к ней.

Изящные руки обняли его за шею, ротик Карины приоткрылся, язычок скользнул ему в рот. Девушка целовалась со знанием дела, Уолтон не ожидал такого от неё, почувствовав, как опасно закружилась голова, Джон подумал, что надо бы отпустить её… Карина улыбнулась, когда губы Уолтона скользнули по её шейке, спустились на упругую грудь.

— Милорд… мне, конечно, приятно ваше внимание, но… мне кажется, скамейка в саду — дурной тон.

Она выскользнула из его рук, негромко рассмеявшись, и исчезла за поворотом дорожки. Джон, злой и раздражённый, смотрел ей вслед, тяжело дыша.

— Ну, стерва рыжая, я доберусь до тебя…

Вернувшись поздно вечером домой, Карина осталась довольна: Джон Уолтон попался на крючок.


Утром, проснувшись, Карина обнаружила, что её тётка уже ушла с утренними визитами. Позавтракав, девушка решила поехать прогуляться. Задумчиво прикусив губку, она оглядывала гардероб, выбирая, что одеть.

— Так… Пожалуй… это, — Карина остановилась на скромном костюме из серого вельвета с серебряной отделкой, жакет плотно облегал её грудь и талию, спереди застёгиваясь на крошечные чёрные пуговички.

Облачившись с помощью горничной в наряд, Карина довольно улыбнулась: в меру скромно, изящно, а пуговички, как девушка прекрасно знала, вызывали у мужчин непреодолимое желание расстегнуть их.

— Отлично.

Отправив горничную, чтобы приготовили лошадь, Карина приподняла юбки, собираясь зашнуровать ботиночек на стройной ножке.

— Хм… у вас красивые ножки, мисс Мэлсби.

— Милорд, как не стыдно заходить в спальню девушки без стука, — невозмутимо ответила она, даже не сделав попытки опустить юбки.

— А ваша горничная ходит неизвестно где, — Джон присел перед ней, обхватив вторую ножку. — Позвольте, я помогу вам.

Карина только иронично изогнула бровь, но промолчала. Уолтон молча зашнуровывал ботиночек, невольно скользя взглядом по изящной голени, и выше, к округлой коленке…

— Благодарю, милорд, — девушка спокойно опустила юбки. — Не составите мне компанию? Я еду прогуляться в Гайд-парк.

— С удовольствием, мисс Мэлсби, — усмехнулся Уолтон.

Карина чуть прикрыла глаза, уголки губ приподнялись в намёке на улыбку. Плавно покачивая бёдрами, она вышла из комнаты и спустилась вниз, Джон за ней.

…Они неторопливо ехали по дорожке, негромко разговаривая.

— Почему вы уехали в Париж?

— Мои родители умерли, и тётя, не имея возможности заниматься мной, отправила во Францию. И потом только высылала деньги.

— Вы были в Версале, мисс Мэлсби?

— Да, нас возили туда несколько раз, — Карина задумчиво улыбнулась. — Очень красивое место…

— А как вам вообще Париж?

— Я нечасто бывала в городе, мы в основном жили в школе.

— Хм… Я тоже пару раз ездил туда. Весёлый город, хочу заметить.

— Согласна.

Джон мельком глянул на Карину, на её лице блуждала ироничная усмешка.

— И как ты планируешь дальше жить?

— Развлекаться в своё удовольствие, — она пожала плечами.

— И ты никогда не хотела выйти замуж, иметь семью, Карина?

— Помилуй бог, зачем?! — рассмеялась девушка. — Связать свою жизнь с одним человеком, когда я могу иметь в своём распоряжении множество мужчин? Милорд, я не такая глупая.

— А дети? Вдруг у тебя появится ребёнок?

— Ну и что, я буду любить его не меньше, чем любая другая мать.

— А его отец?

— Мне абсолютно всё равно, кем бы он ни был, хоть наследным принцем, — Карина презрительно хмыкнула. — Ребёнок будет носить моё имя, и будет принадлежать только мне, и никому больше.

— И тебе никогда не хотелось любить?

— Джон, а разве любовь что-то приносит? — негромко спросила Кэрри, взглянув на него. — Ты встречаешься со многими женщинами, спишь с ними, но ты их не любишь. В лучшем случае, они тебе нравятся, тебе приятно проводить с ними время. Отсутствие любви как-то мешает тебе жить, а?

— Да нет, в общем-то.

— И мне тоже, — невозмутимо ответила девушка. — Мне любовь не нужна.

Их окружала тишина, Карина и Уолтон заехали в самую дальнюю и безлюдную часть парка. Кэрри соскользнула на землю, поправила юбки, и неторопливо направилась к ближайшему дереву.

— Карина, подожди! — Джон поспешил за ней.

— О! Кажется, у меня шнурок развязался, — она резко повернулась к Уолтону, глядя на него широко раскрытыми невинными глазами, но в их глубине плясал огонь.

Джон медленно присел, обхватив ладонями изящную ножку: естественно, шнурок и не думал развязываться. Джон дёрнул за кончик шнурка и снял с тонкой лодыжки кожаный ботиночек, лаская пальцами маленькую ступню, поднимаясь всё выше… Карина прислонилась спиной к дереву, зажмурившись, и чуть ли не мурлыча — прикосновения Джона возбуждали её, дыхание девушки участилось. Меж тем Уолтон добрался до подвязки.

— Этот чёртов чулок чрезвычайно мешает мне, — пробормотал он охрипшим голосом, стягивая тонкий шёлк.

Она прикусила губку, чулок, скользя по ноге, вызвал сладкую дрожь во всём теле. Губы Джона коснулись шелковистой тёплой кожи, слабо пахнущей сандалом, Кэрри резко выдохнула, на её лице промелькнула улыбка. "Ох, Джон, что я сейчас сделаю…"

— Милорд, прошу извинить, но тётя, наверное, уже вернулась домой, — она проворно опустила юбки и отошла в сторонку, чтобы снова надеть ботиночек.

Уолтон стоял, разъярённый, не зная, чего ему больше хочется, задушить её или изнасиловать прямо здесь.

— Мисс Мэлсби, ваше поведение переходит все границы, — сквозь зубы прорычал он.

Девушка стрельнула в него глазками, звонко рассмеялась и села на лошадь.

— Оставьте себе на память, — она показала на чулок. — До свидания, милорд, до встречи.

Карина ускакала. Уолтон чертыхнулся, решив отомстить своенравной девице за унижение и вопиющее издевательское поведение.


Следующие две недели Уолтон игнорировал Карину Мэлсби, из вежливости только здороваясь, да изредка танцуя не больше одного раза. К его удивлению и раздражению, девушку его невнимание, казалось, нисколько не задевало. Она была окружена поклонниками, и сама уделяла Джону внимание не больше, чем он ей. Карина и не сомневалась, что Уолтон не потерял к ней интерес, она втихаря посмеивалась над его обидой. "Ты очень быстро вернёшься ко мне, Джон…"

В конце второй недели Кэрри, проснувшись утром, как всегда встала, накинула пеньюар, и спустилась в столовую. Тёти уже не было, она уехала с обычными утренними визитами. Карина задумчиво завтракала, когда за окном раздался какой-то шум; глянув в окно, девушка увидела идущего к двери Уолтона. Довольная улыбка скользнула по пухленьким губкам, Карина поспешила ко входу.

— О, милорд! Какой приятный сюрприз! — она очаровательно улыбнулась, присев в реверансе. — Проходите же, не стойте у порога.

Джон не мог отвести взгляда от изгибов её стройного тела, которые пеньюар совершенно не скрывал, наоборот, подчёркивая. Девушка прошла вперёд, потом обернулась.