Отец вошел в комнату как раз тогда, когда она заталкивала вещи из стенного шкафа в объемный дорожный чемодан, который, увы, никак не хотел закрываться.

— Ленка, ты что, вправду от нас уезжаешь?

— Да.

— И когда?

— Думаю, до конца недели меня здесь не будет.

— Мне кажется, что это поспешное решение. Куда ты пойдешь? Да и из-за чего? Ну, не ладятся у вас отношения с Михаилом, но это же не повод так себя вести.

— А тебе не кажется, что тебе лучше было бы Мишку лет двадцать назад воспитывать, а не меня сейчас? Человек у вас последнее на свои приключения отбирает, ездит на вашем хребту, ножки свесив, да еще и погоняет, а вам все нипочем. Только меня увольте, я в ваши игры больше не играю. Все, хватит!

— Лена, да пойми ты, в жизни всякие неприятности случаются, но это же не повод уходить из дома! Мишка у нас, конечно, разгильдяй, не без этого, но…

— Хотите с ним дальше возиться — да сколько взлезет! Но на меня больше не рассчитывайте! — перебила Лена отца. — Вы вот все никак осознать не можете, что он уже взрослый. И он вчера не игрушку мою любимую сломал, а угробил машину, на которой, между прочим, я вас всех на дачу возила, и картошки с прочими кабачками ни одну тонну с той же дачи приволокла. Но об этом все как-то разом забыли. Как же, у Мишеньки проблемы, надо их срочно всем миром решать! А на меня вам наплевать!

— Это не так!

— Разве? Разбили у Лены машину — не беда, она заработает и новую себе купит. Так ведь? Да ладно, я по глазам вижу, что в точку попала. А я не хочу начинать с нуля каждый раз, когда Миша мне очередной подарок преподнесет. Почему я должна отдавать семье половину зарплаты, а Мишка может жить на халяву годами? Почему я не позволяю себе брать чужое, клянчить у вас деньги, припираться домой посреди ночи и будить всю квартиру? Хватит, надоело. Живите, как хотите, я отныне — единица полностью автономная. Если вы считаете, что моя машина — это моя проблема, то я вправе отдать вам на откуп и дачу, и квартиру. Пусть теперь ваш драгоценный Мишенька вам транспортом помогает, а я в свои законные выходные лучше в театр схожу. Да на ту же дискотеку, черт возьми! Мне ваша картошка не нужна, надо будет — пойду, куплю!

— Лена, но нельзя же быть такой эгоисткой! — встрепенулся отец, услышав, что на дачу ему теперь придется добираться собственным ходом. — Ты ведешь себя, как маленький ребенок. Чуть что не понравилось — сразу дверь на замок! Живешь не умом, а импульсами; как тебе заблагорассудится, так и поступаешь. Ты думаешь, у нас с матерью с тобой проблем меньше было, чем с Михаилом? Или напомнить, как нам приходилось разбираться с родителями тех ребятишек, с которыми ты чуть ли не каждую неделю дралась? Ведь постоянно в школу вызывали, и каждый раз одно и то же: «ваша дочь отвратительно вела себя», «ваша дочь унижает других детей». Думаешь, приятно?

— Ну, ты еще мои детсадовские грехи помяни!

— Да что ты к словам цепляешься! Я тебе совершенно не о том говорю! Ты — неврастеничка законченная, не веришь — в зеркало посмотри. Думаешь, будешь жить отдельно, и все твои проблемы разом решатся? Держи карман шире! Тебе уже двадцать пять, а ты до сих пор одна. И я точно знаю, что это все из-за твоего характера. Мы тебя слишком избаловали, много чего позволяли, вот и результат.

— Когда же, интересно, это вы меня разбаловать успели? Когда из круглосуточного садика домой на выходные забирали? Или заливали меня потоками родительской любви после группы продленного дня? Сколько себя помню, меня все время куда-нибудь из дома спроваживали, даже летом в пионерский лагерь сразу на три смены отдавали. Зато с Мишкой носились, как с писаной торбой. Ах, он чихнул! Срочно к врачу! Ах, у него лобик горячий, какой ужас!

— Ты просто ревнуешь к своему брату! И совершенно напрасно. С его болячками вообще чудо, что он выжил, а не умер в младенчестве!

— И выжил, и вполне себе до двадцати лет дотянул! — ехидно заметила Лена. — Вымахал здоровый лось, а вы с ним все сюсюкаете! А я, между прочим, до сих пор ту картину вижу, как мама меня в пионерский лагерь забирать приехала. Вещи привезла теплые, потому что август холодный выдался. А на меня ничего не налезает, потому что я вытянулась на восемь сантиметров, и в объемах, где надо, прибавила. Классно, правда? Родная мать не в курсе, какой размер у ее дочери! Даже не сразу меня признала, когда я к ней подошла. А все потому, что вы ко мне в тот год ни разу навестить не выбрались. Знаешь, как обидно было? К другим родители каждую неделю ездили, гостинцы привозили. А мне — никто и ничего. И дралась я из-за этого, потому что меня подкидышем и сиротой дразнили. Но вам-то что до этого?!

— Тебя послушать, так у тебя родители звери. А то, что я на трех работах вкалывал, а мать на двух, чтобы вас прокормить, это уже не в счет? А то, что я домой буквально на карачках приползал, потому что сил уже не было, так и надо?

— Пить надо было меньше, вот бы и не приползал. Это ты сейчас закодировался и весь из себя правильный стал, хоть мать не изводишь. А раньше каждый вечер вечно под мухой, и все время права качаешь, пока не заснешь. Вот радости было от такого папаши!

— Я запрещаю тебе говорить со мной в таком тоне!

— Запрещаешь — так не слушай, иди отсюда. Не мешай вещи паковать. И вообще, к чему весь этот разговор? Или думаешь, если ты меня неврастеничкой назовешь, я к тебе лучше относиться буду? Я, между прочим, не просила тебя лезть в мою личную жизнь. И то, что я — одна, это полностью мой выбор, прошу это учесть!

— Да ладно тебе передо мной-то выставляться! Твой выбор, как же! Да с таким характером тебя ни один нормальный мужик не возьмет! Ты же на девушку не похожа, даже стрижку делаешь, как у парня!

— Все, мне надоело, выметайся! Лучше бы пошел да Мишку жизни поучил. Так нет, все ко мне норовишь со своими нравоучениями пристать. Мишка тебя пошлет на три буквы, ты сразу весь свой педагогический пыл теряешь. А меня можно пилить, можно неврастеничкой обзывать — без проблем!

— Психопатка!

— Все, иди отсюда, надоел!

— Мать, ты слышишь, как твоя дочь с родным отцом разговаривает, а?

— А что ты к ней привязался? — моментально материализовалась на пороге комнаты мать. — И что значит «твоя дочь»? Между прочим, она такая же твоя, как и моя!

— А ты ее не защищай, а то совсем разошлась при твоем попустительстве!

— Это при каком таком моем попустительстве, а?

— Предки, шли бы вы ругаться куда-нибудь в другое место. Я сегодня выспаться хочу, мне, между прочим, завтра на работу.

— Это как ты нас называешь?!!! Шимпанзе тебе предки, а мы с матерью — родители! Заруби на носу!

— Витюша, пойдем отсюда, пойдем. Хватит кричать. Ну, предки мы для них, так сейчас так вся молодежь говорит, не только наша Ленка. Давай, пойдем, пойдем, вот и молодец…

Уф, свалили наконец-то. Отец сейчас разыграет спектакль под названием «сердце прихватило», мать вокруг него попрыгает, и все будут рады и довольны. Ничего, если повезет, то где-нибудь послезавтра, в крайнем случае — в понедельник, ей больше не придется любоваться на эти сцены и выслушивать гадости в собственный адрес. С нее хватит!

Так, что еще осталось упаковать? Вещей не так и много набралось: шмотки, обувь да компьютер, книг штук тридцать. И единственная Ленкина драгоценность, полученная в подарок от бабушки: фамильное колье. По словам бабушки, колье всегда приносило своей хозяйке счастье в личной жизни и вот уже больше века переходило по женской линии рода от матери к дочери. Но ни сыну, ни невестке упрямая бабуля колье передавать не захотела, хотя матушка не раз непрозрачно намекала ей, что не прочь принять его в дар. Очень уж красивым было приснопамятное колье. Зато совершенно неожиданно бабушка преподнесла его внучке в день совершеннолетия, чем едва не вызвала грандиозный семейный скандал. Оказывается, каждый имел на колье собственные виды, даже Мишка. Но на пару с бабушкой Ленке удалось отстоять свое право на эту вещь.

С той поры прошло уже больше семи лет. Тихо отбыла в мир иной бабушка, а большой любви у Ленки как не было, так и не предвиделось. То ли чудесное колье потеряло свою волшебную силу, то ли просто Ленке действительно не везло на личном фронте. Но в любом случае, Лена ни за что бы не согласилась расстаться с этой драгоценностью, напоминающей ей о бабушке. Поэтому аккуратно достав из тайника бархатный чехол, Ленка для надежности замотала его в недовязанный свитер и спрятала среди остальных своих вещей.

А ведь сюда, в этот дом она больше не вернется! Эта мысль вдруг четко оформилась и стала для Лены непреложной истиной. Настала пора строить свое собственное гнездо. Что ж, рано или поздно все равно это случилось бы. Обидно только, что Мишка по-прежнему будет тянуть все жилы из родителей, а ей придется мотаться из-за этого оболтуса по чужим съемным квартирам. Зла на него не хватает!

Решив не откладывать поиск квартиры в долгий ящик, Лена включила компьютер и вышла в сеть. Посмотрела предложения, обшарила частные доски объявлений на сайтах, кое-что выписала, чтобы завтра же обзвонить подходящие варианты, и на всякий случай решила проверить почту. Конечно же, письмо от Полуночника уже дожидалось ее.


Милая моя Латаниль,

Я договорился с Лешкой, в пятницу, то есть уже завтра, мы сможем подъехать к тебе посмотреть на машину. Как насчет семи вечера? Вроде бы должно быть удобно для всех. Напиши, если согласна, и адресок, где встречаться будем, подбрось. А пока еще одно стихотворение для тебя:

Дождем осенним, снегом зимним

Весны капелью вновь вернусь

И растоплю я летним жаром

Тоску твою, печаль и грусть.

Согласен стать я звездным светом,

В глухой безрадостной ночи

Быть самым правильным ответом,

И самой веской из причин.

Могу стать пламенем и стужей

И неприступною твердыней,

Чтоб доказать, что ты нужна мне

Всегда: и в будущем и ныне…

Твой Midnightdancer

Все-таки интересный парень этот Танцор. Эх, хоть бы одним глазочком на него посмотреть! Впрочем, а чего кота за хвост тянуть — раз сказал, что завтра вечером он со своим механиком сможет подъехать, вот пусть и подъезжают. И машину посмотрят, и познакомятся заодно.

При мысли о «девятке» настроение Лены разом испортилось. Когда она еще сможет сесть за руль своей ласточки? Промелькнула подленькая мысль — продать и не мучиться, чтоб как говорят с глаз долой — из сердца вон. Лена и так и сяк обдумала эту идею и отвергла ее. В сложившейся ситуации это был не самый лучший выход. В таком состоянии денег за нее много не дадут, и вырученной суммы явно не хватит на покупку другой машины. Легче уж эту отремонтировать.

Лена давно уже пришла к выводу, что машина для нее значит несравненно больше, нежели банальное средство передвижения или подтверждение своего социального статуса. Автомобиль подразумевал собой свободу. Свободу мыслей, действий и перемещения в пространстве. Почему-то только за рулем Елена в полной мере чувствовала себя хозяйкой собственной жизни. Даже ставшая со временем практически иллюзорной зависимость от родителей ее угнетала, давила на плечи, заставляла чувствовать себя неуютно в собственном доме. Что ж, еще немного — и она избавится от этой зависимости окончательно.

Лена вновь уселась к компьютеру и принялась сочинять послание к Полуночнику. Она написала, что с радостью принимает его помощь, и будет рада встретить его и Алексея у метро в восемь вечера. А потом, словно невзначай, попросила его выслать свою фотографию, чтобы случайно не разминуться, не потеряться в людской толпе. И в знак доброй воли приложила свою фотку полугодовалой давности, одну из самых любимых.

Вопреки ее ожиданиям, ответа пришлось ждать почти два часа. То ли Полуночник был далеко от компьютера и не сразу прочитал ее сообщение, то ли долго думал над ответом. Он написал, что они с Лешкой обязательно придут, еще раз приободрил Ленку и сделал ей комплимент, как она фотогенична и очаровательна. А в приложении к письму обнаружилась фотография темноволосого парня с пронзительно-карими глазами.

По правде говоря, Ленка представляла себе Полуночника несколько иным. На фотографии он имел слащавый, если не сказать смазливый вид. Впрочем, он же танцор! Поэтому и волосы блестят, словно на них целую банку парикмахерского воска извели, и взгляд соответствующий — наглый, призывный. Видно же, что фотография сделана профессионально, значит, скорее всего, Полуночник здесь позировал и специально из себя крутого мачо изображал.

Странно, почему он выбрал именно эту фотку, чтобы отправить ей? Неужели у него в архиве не нашлось ничего более подходящего?

Лена вновь уставилась на портрет виртуального знакомого. Симпатяга, это факт. И знает об этом, что характерно. С таким поведешься — хлопот не оберешься. Или зря она себя так накручивает? Вон какие теплые письма ей пишет, с такой трогательной заботой к ней относится. В конце концов, где это записано, что хороший человек не может быть при этом стопроцентным красавцем?