Дёргаю головой и, сбрасывая с себя призрачные картинки воспоминаний, концентрирую свой взгляд на сестре.

– Передай ему спасибо. Как он?

– Нормально. Устаёт на работе, но ему нравится всё. Я сдала, наконец-то, все долги по учёбе, и теперь официально переведена на второй курс, но печаль в том, что он уже скоро начнётся, – жалуется Флор, отчего я улыбаюсь.

– Здорово, ты молодец. Вместе будем учиться. Ты у себя, а я у себя.

– Ага, и года не прошло. Я тянула слишком долго, но чертовски трудно собраться, когда у тебя постоянные капельницы и проверки. Ладно, сдала, и уже хорошо. А когда у тебя начинаются занятия?

– Через пару недель. Хочу выбить для себя работу на полставки в одном из салонов, куда они поставляют духи.

– Оу, круто. Они точно тебя возьмут. Деньги у тебя есть? Папа спрашивал.

– Всё в порядке. Я в полном порядке, Флор, – с улыбкой заверяю её, принимая из её рук кружку с чаем.

– Но ты какая-то помятая, – кривится она, осматривая меня.

– Наверное, потому что больше не хожу в салоны красоты и не мыла волосы с позавчерашнего дня, – смеюсь я.

– И ничего такого больше не случилось? – Прищуривается Флор.

– Так, ты уже поговорила с Сиен, – цокаю я.

– Она мне позвонила и сказала, что вы с ним встретились. И там что-то… в общем, ты как? Он извинился? Он прилетит сюда?

– Флор, хватит. У Рафаэля своя жизнь в Америке, моя – здесь. Да, мы встретились при крайне неприятных обстоятельствах, но затем он попытался извиниться. Это уже не важно. Тем более, он признался в том, что старался забыть меня, пользуясь девушками и заманивая их в постель. Это не любовь. Это просто какое-то дерьмо. Не хочу говорить об этом. Всё в прошлом. Мы оба изменились и привыкать друг к другу слишком опасно. Я планирую принять ванну и лечь спать. Мне нужен хороший сон, а завтра съезжу в университет, и узнаю о вакантном месте. И мне просто необходим отдых. Я устала. Безумно устала от всего и от мыслей в голове, – поднимаюсь со стула и ставлю кружку в раковину.

– Прости, я хотела помочь тебе или… забыли. Придурок он. Может быть, я подвезу тебя завтра? Мне всё равно делать нечего, – предлагает сестра, натягивая улыбку, чтобы сгладить очередную вину, которую она себе придумала.

– Отлично. Около десяти. Я позвоню тебе, как проснусь. Или ты разбуди меня, если не проснусь.

Я выпроваживаю Флор за дверь и закрываю её, облегчённо вздыхая. Она дотошная. Ей всё интересно. Но я люблю её. Это удивительно. Она сама по себе вот такая активная и на самом деле милая. Противно, но факт.

Пытаясь свыкнуться с мыслью о том, что я сама отвергла Рафаэля и, убеждая себя в правильности поступка, отмокаю в ванной и ложусь в постель. Его книгу я забрала себе. И это повод чтобы немного поплакать. Дура я. Наверное, дура.

Места ни в одном салоне мне не дали, сообщив о том, что они могут отправить меня на практику только после года обучения, из-за чего я очень расстроилась. У меня не так хорошо с деньгами. Они есть, но мой бюджет истончится за год. Если учесть, что Флор снова придётся ложиться в клинику на зимних каникулах, то я стану банкротом уже к весне и окажусь на улице, если не найду какую-то работу. Придётся искать в газетах и интернете вакансии, желательно на ночное время, чтобы успевать появляться на занятиях. Презирать официантов и работать ей же. Отличная перспектива. Но я рада. Правда, я рада решать сама то, как повернётся моя жизнь. А моя пустота внутри только разрастается и даёт о себе знать каждую ночь, когда я остаюсь одна, и Флор благодаря моим неимоверным усилиям отправляется к отцу. Иногда она ночует у меня на диване, но сейчас я переживаю сложный период и не хочу, чтобы она об этом знала.

За две недели ничего не изменилось, кроме появившегося сегодня грохота за стеной. Он не даёт мне заснуть, а завтра у меня первый учебный день. Я должна быть готова. Меня бесит то, что соседей не волнуют другие люди. Зло переворачиваюсь на спину, пытаясь уснуть, проклиная этот неимоверный шум. Неужели только мне одной он мешает?

Набрасываю на себя халат и выхожу из квартиры, замечая, что соседняя дверь распахнута.

– Простите, но не могли бы вы шуметь потише. Сейчас полночь, и это нарушение… – мой монолог на французском обрывается, когда из-за коробок выглядывает мужчина, широко улыбаясь и чуть ли не смеясь. Его озорные ямочки редко раньше появлялись на лице, только когда ему было, действительно, весело.

У меня из лёгких весь кислород пропадает.

Глава 44

Мира

– Рафаэль? Какого чёрта ты здесь делаешь? – Изумлённо шепчу я, обхватывая пальцами дверной косяк. Этого быть не может.

– Хм, переезжаю, наверное. Это так забавно, я снова твой сосед, только ванная у нас теперь раздельная, – усмехаясь, он пожимает плечами, а затем его ладонь ложится на шею, потирая её.

Этого просто не может быть. Я не верю. Нет, я зла. Я безумно зла на него за то, что он вновь переворачивает мою жизнь вверх дном, да ещё так небрежно.

– Ты что, издеваешься? Зачем ты сюда переезжаешь? Почему именно сюда? Что, в общежитии мест нет? – Возмущённо повышаю голос.

– Почему? Дай подумать. Потому что я никогда не принимал твоих отказов. Потому что так получилось, и я устал быть один. Я хочу начать всё заново. Я буду доканывать тебя громкой музыкой, дрелью, порнухой по телеку или ещё чем-то, буду постоянно просить сахар или соль, возможно, муку и всё это выбрасывать к чёртовой матери, чтобы вновь прийти к тебе и попросить это же. Я буду тебя добиваться снова и снова, пока ты не поймёшь. Я исправлю каждую ошибку, которую совершил. Я останусь рядом с тобой, даже если мне придётся жить на коврике у твоей двери. Я люблю тебя и не прощу тебе тот обман, который ты со мной провернула. Ты солгала мне, Мира, и украла у меня очень важную вещь, – обвинительно указывает на меня пальцем.

– Что я у тебя украла, плебей недоразвитый? Честь или девственность? А, может быть, совесть, раз ты врываешься в мою жизнь после того, как высмеял меня и унизил на весь мир в своей книжке? Ты думаешь, что можешь так просто являться сюда и заявлять, что переезжаешь? Так что я у тебя украла, Рафаэль? – Взрываюсь, вспоминая те обидные слова и прозвища, которые он мне придумал в своей истории, и толкаю его в грудь. Не знаю, почему именно сейчас всё это появилось в голове? Может быть, из-за страха, что он снова покинет меня, или кто-то встанет между нами, или отец не допустит этого? Я не знаю, но жутко зла сейчас и на себя, и на него.

А он смеётся. Нет, он берёт и смеётся после всего, что было между нами.

– Всё подряд, Эмира Райз. Ты украла моё сердце, мою душу и мои мысли. Я достаточно жил в неведении, и знаешь, когда услышал клятву Белча в церкви до меня дошло, что завидую ему. Я завидую и хочу тоже так. И я планировал это, а ты и мои мечты украла. Взяла и решила всё за нас двоих, заставив думать, что ненавидишь меня. Заставила меня, как ребёнка, рыдать от боли и теперь ещё возмущаешься. Так не пойдёт. И раз уж я плебей, то легко могу забрать тебя в свой грязный угол и навсегда стать счастливым, – Рафаэль резко дёргает меня за руку. Дверь позади хлопает, а его ладони так быстро обхватывают моё лицо, что я не успеваю даже вздохнуть нормально. Я в полном шоке от его выходок.

– Я люблю тебя и, да, я поступил очень дерьмово, изменяя тебя с разными девушками. В свою защиту скажу – я использовал презерватив. Всегда. С каждой. И у меня нет оправданий, но это уже случилось, Мира. Так произошло. У нас всё через задницу. Никогда между нами не было ничего спокойного и не будет. Но я не отпущу тебя больше, а если ты ещё раз возьмёшь и без моего ведома подпишешь какой-то договор или же решишь думать за меня, то пеняй на себя. Я сдохну, но достану тебя даже из-под земли, поняла? Ты лишила меня двух с половиной лет счастья. И я собираюсь наверстать упущенное. Грог сообщил мне, что ты свободна, и я тоже. Теперь мы можем быть вместе. Ты и я. Я люблю тебя и буду любить, даже когда ты возненавидишь меня. Я буду любить тебя в каждом вздохе и каждую секунду во сне. Я ошибаюсь, потому что я вот такой дерьмовый мужчина, драматичный мудак, которому не живётся нормально. Но только ты для меня самая огромная и бесценная страница моей истории. Я хочу продолжить писать её и доказать всем, что наша любовь возможна. Дай мне шанс, а если нет, то я изведу тебя похлеще любого Карателя.

– Ты что, угрожаешь мне? – Изумлённо шепчу я.

– Точно. Это угроза, Эмира Райз, и всё же во мне живёт та часть, которой нравится власть над тобой. Я скучаю. Я приехал сюда к тебе сразу же, как только мне дали разрешение на въезд. И оно недолгое, всего на три месяца, поэтому ты должна принять решение за эти три месяца. Или мы живём здесь, пока ты не получишь своё ароматное образование, или мы живём здесь вместе, и ты выйдешь за меня замуж тоже здесь. Пожалуйста, верни мне моё королевство. Знаешь, я долго думал обо всём. Я то решал тебя отпустить, то возмущался своим же решениям, поднимаясь и собирая вещи. И так несколько раз, а потом я просто остановился. Я оглянулся и увидел, что меня окружают довольно дорогие вещи, у меня есть хороший дом, где живёт и ни в чём не нуждается моя мама. У меня есть квартира, которую я снимаю, и она тоже приличная. От меня не воняет мочой, и мой желудок полон. От меня приятно пахнет, и у меня свежий маникюр. Это всё то, чего я хотел от жизни. Я получаю образование. Я работаю на себя. Я добился всего, о чём мечтал. Но я не увидел среди всего этого тебя. Я ждал, что ты вот-вот войдёшь в гостиную и улыбнёшься мне, как раньше. Помнишь, ту маленькую коморку в этом городе, куда мы сбежали? Она больше походила на картонную коробку от холодильника, и там ничего не было. Матрас, туалет и ванная, кухонный гарнитур, и всё. Но там ты смеялась, там я был счастлив и любим. Там я был самым сытым человеком на планете. И сытым не едой, а любовью. Твоей любовью. А теперь вокруг меня так пусто, и это давит на меня. Я ищу что-то, чем бы заполнить пространство, а оно ещё больше расширяется и сжимает меня изнутри. Мы столько раз обвиняли друг друга в том, что не вместе. Мы столько раз расставались, считая, что это навсегда, но всё равно нас тянуло друг к другу. Ты и я это и есть единое королевство, о котором мы мечтали. И я хочу вернуть его. Я хочу любить его. Я хочу двигаться дальше, а не назад. Я больше не желаю упускать возможность воплотить мечту в жизнь. Ты моя мечта, – он замолкает, переводя дыхание. А я… дура. Я мечусь. Я боюсь. Я не знаю, что сказать. Хотя раньше у меня было много слов для него, и я проговаривала их в одиночестве, когда думала о нашей встрече. Но сейчас всё вылетело из головы, я только и могу, что смотреть на него и хлопать ресницами от шока.

– Помнишь, ты говорила о том, что ты дала себе срок? Пока не окончишь университет по приказу отца и тогда начнёшь меня искать. Помнишь?

Киваю ему.

– Так вот, время пришло. Все мои книги, все мои истории, каждое слово, в котором я вымещал боль и обиду за то, что ты отвернулась от меня, были тем же самым. Я надеялся, так надеялся, что ты узнаешь о них. Ты будешь зла и возмущена, поэтому и найдёшь меня, а я буду готов. Но вот я не был готов настолько, как намеревался. Всё это такое глупое, ничтожное и пустое, – он гладит моё лицо, всматривается в глаза и улыбается.

Боже, я сейчас упаду от переизбытка эмоций.

– Знаешь, когда мы были там, у Скара, я думать боялся о будущем. Я смотрел на тебя через пелену боли, на такую сильную, статную, настоящую принцессу и давился своей любовью к тебе. Только ты помогла мне справиться со всем тем, что было со мной дальше. Меня трясло, знобило, и я терялся в прострации, меня долбило желание вколоть себе наркотик, но я вспоминал не те слова, которые ты оставила на бумаге, а те, которые говорила, чтобы я не сдавался. И я вставал, шёл, зубами рвал на себе одежду, чтобы пережить сильную ломку. Я метался по постели и слышал тебя снова и снова. Я жил тобой. Каждую секунду. Постоянно. И я хотел бы ненавидеть тебя, я был обижен, задет и подавлен тем, что именно твои слова меня так глубоко ранили. А в последнее время я начал всё вспоминать с первой нашей встречи. И я говорил о том, что буду влюбляться в тебя снова и снова, сколько бы времени ни прошло. Я это делаю. Сейчас. Вчера. Завтра. Я прошу тебя, вернись ко мне. Без сердца жить очень плохо, Мира. А ты и есть моё сердце. Без тебя я потерян. Я не знаю, куда мне идти. Ты моя дорога. И словно не было этих лет. Я как будто только сейчас вышел из клиники, мне сняли гипс, и я вновь встретил тебя. Я не помню тех минут, когда страдал один, слыша о том, что ты уже с другим. Меня тоже обманули. Но я не отрицаю своей вины. Я больше не хочу быть виноватым в том, что сдался. Я буду бороться, пока мы не пойдём вместе по нашему пути к будущему. Мне оно не нужно без тебя. И я не могу поставить точку, я хочу продолжения… начиная с того момента, когда мы расстались. Мне нужна надежда, Мира. Мне требуется ещё одна книга, в которой мы будем вместе. Дай мне это. Прошу тебя, ты единственная, ради кого я готов дышать и бороться. Ты моё всё. Ты часть моей крови. Ты часть моего сердца. Я сейчас сломан надвое. И ты сделаешь меня полноценным. Давай, двигаться вместе, – его губы нежно касаются моих. Весь мир перестаёт существовать. Оставляя лишь нас двоих, как это было раньше. Те же ощущения трепета внизу живота. Те же мурашки по коже. Тот же туман в голове и быстрое сердцебиение, вибрирующее по всему телу.