Чтобы ты был доволен мною,

Поступаю, как ты велишь».

Между тем настала ночь. Неожиданно Нишакор заметил Рохини, которая тихо подошла и остановилась совсем близко от него. Для большей уверенности Нишакор окликнул ее:

— Эй, кто здесь?

— А вы кто? — в свою очередь спросила Рохини.

— Я Рашбихари.

— А я Рохини.

— Почему так поздно?

— Нужно было убедиться, что за мной не следят. Ведь меня могли увидеть, и тогда я подвела бы вас.

— А я боялся, что вы забудете про наше свидание.

— Если б я умела забывать, моя жизнь сложилась бы иначе. Одного забыть не смогла — и потому очутилась в этих краях; не могла забыть о вас — и вот пришла сюда.

Едва успела Рохини произнести эти слова, как почувствовала, что кто-то схватил ее сзади за горло.

— Кто это?

— Твоя смерть, — прозвучал глухой ответ.

Рохини узнала голос Гобиндолала.

— Пусти! Пусти! — отчаянно крикнула она в густой мрак. — Я не хотела ничего плохого! Спроси этого господина, он сам скажет! — И Рохини указала в ту сторону, где только что стоял Нишакор. Но там никого не было. При виде Гобиндолала Нишакор мгновенно скрылся.

— Что это? Никого нет? — изумленно проговорила Рохини.

— Никого. Ты же видишь. Идем со мной, — приказал Гобиндолал.

И Рохини в полной растерянности медленно последовала за ним.

Глава девятая

— Наверх никого не пускайте, — распорядился Гобиндолал, как только они вошли в дом. К тому времени Данеш Кхан уже ушел. Гобиндолал провел Рохини в самую дальнюю комнату и запер за собой дверь. Рохини дрожала, как тростинка, что сгибается под напором стремительно мчащегося потока.

— Рохини! — тихо окликнул ее Гобиндолал.

— Да? — тихо отозвалась она.

— Я хочу спросить тебя об одной вещи.

— О чем же?

— Кто ты мне?

— Никто. Твоя рабыня, пока ты терпишь меня, а так — никто.

— Я возвысил тебя и поклоняюсь тебе, как богине. Огромное богатство, честь свою, совесть свою — все забыл я ради тебя. Кто ж ты такая, Рохини, что ради тебя я бросил все самое дорогое и забрался в такую глушь? Кто ты такая, Рохини, что ради тебя я оставил Бхомру? Оставил свою Бхомру, которой нет равной в мире, которая одна умела поддерживать в беде и разгонять мрачные мысли, которая одна умела дарить безмерное счастье!

И, вне себя от горя и негодования, Гобиндолал ударил Рохини ногой. Рохини упала. Она не вымолвила ни слова, лишь слезы лились из ее глаз. Но Гобиндолал, казалось, не замечал этих слез.

— Встань, — холодно проговорил он.

Рохини поднялась.

— Было время, когда ты хотела умереть. Хватит ли у тебя решимости встретить смерть сейчас?

В эту минуту Рохини действительно желала умереть.

— Зачем мне теперь жизнь? — безнадежно проговорила она. — Видно, от судьбы не уйдешь.

— Тогда стой. Не шевелись.

Рохини замерла. Гобиндолал достал пистолет. Он был заряжен.

— Ну, ты готова? — проговорил Гобиндолал, наводя на Рохини дуло.

Но Рохини вдруг заколебалась. Она уже успела позабыть о том дне, когда без раздумья и колебаний кинулась в пруд Баруни. Сейчас она не испытывала того отчаяния, и поэтому у нее не было прежней решимости.

«Зачем мне умирать? — подумала она. — Пусть бросит меня, если хочет. Я никогда не забуду его, но зачем мне из-за него умирать? Стоит жить хотя бы ради воспоминаний о нем и о том счастье, которое пережила я здесь, у Прошадпуре. К чему умирать?» И она воскликнула:

— Нет, нет! Не убивай меня! Если не желаешь больше меня видеть, я уйду сама.

— Нет! — проговорил Гобиндолал, целясь в лоб Рохини.

Рохини отчаянно зарыдала.

— Не стреляй, прошу тебя, не стреляй, — молила она, — я еще так молода! Клянусь, я никогда не встану на твоем пути, никогда не буду искать встреч с тобой. Я уйду сейчас же. Не убивай!

Щелкнул курок. Потом раздался звук выстрела, и все стихло. Молодая женщина медленно опустилась на пол.

Гобиндолал отшвырнул пистолет и бросился вон из дома. Сбежавшиеся на шум слуги увидели на полу распростертое тело Рохини. Гобиндолал исчез.

Глава десятая

В ту же ночь в ближайший полицейский участок сообщили о том, что в прошадпурском поместье совершено убийство. К счастью, от участка до Прошадпура было целых шесть крошей. Инспектор прибыл к месту происшествия лишь на следующий день к вечеру и сразу же приступил к расследованию. Он снял, как положено, устный допрос, осмотрел труп и отослал рапорт. Труп Рохини был завернут и в сопровождении полицейского отослан на тележке в городскую больницу. Затем полицейский инспектор выкупался, плотно поел, и только после этого принялся за поиски преступника. Куда он мог деться? Гобиндолал скрылся сразу после убийства Рохини, и с тех пор его не видели. В каком направлении и как далеко успел он уйти за сутки? Его никто не видел. Даже имени его никто не знал. В Прошадпуре Гобиндолал скрывал от всех свое настоящее имя. Здесь он бы известен как Чунилал. Слуги и те не могли сказать, откуда он родом. Полицейский инспектор приказал арестовать нескольких человек, но никаких сведений о Гобиндолале так и не собрал. Кончилось тем, что он отдал весьма туманный приказ о задержании преступника. Тогда из Джессора был прислан опытный сыщик.

Его звали Фичел Кхан. О методах работы Фичела Кхана мы распространяться не будем. Скажем лишь, что при обыске дома он обнаружил несколько писем, из которых выяснил настоящее имя обвиняемого. Само собою, он не испугался трудностей дороги, и под чужим именем побывал в деревне Хоридра. Но Гобиндолал там не появлялся, и Фичел Кхан уехал ни с чем.

Между тем Нишакор Даш, оставив ошеломленную Рохини одну во мраке черной, как смерть, ночи, вернулся в свое жилище на прошадпурском базаре. Там дожидался его Мадхобинатх. Он не решился сам явиться к Гобиндолалу. Узнав о случившемся, Мадхобинатх задумчиво проговорил:

— Нехорошо получилось. Как бы не произошло убийства!

Они поспешили на площадь, чтобы осторожно разузнать о событиях в поместье. На рассвете им стало известно, что Чунилал Дотто убил свою жену и бежал. Оба ужаснулись, но вскоре успокоились, узнав, что полицейскому не удалось ничего выяснить. Гобиндолала так и не нашли. Мадхобинатх и Нишакор покинули Прошадпур.

Глава одиннадцатая

Бхомра осталась жива. Почему? Не берусь объяснить. Самое печальное на свете то, что люди никогда не умирают в положенное время. Смерть наступает всегда неожиданно. Наверное, потому Бхомра и осталась жива, что ждала смерти. Как бы там ни было, она немного оправилась от своей тяжелой болезни. Теперь она жила в отцовском доме. Обо всем, что произошло в Прошадпуре, Бхомра узнала от своей старшей сестры Джамини. Мадхобинатх рассказал все жене, и та попросила свою старшую дочь осторожно сообщить эти новости Бхомре.

— Он мог бы спокойно вернуться к себе в деревню, — уверенно сказала Джамини. — Думаю, что это было бы для него совсем не опасно.

— Почему?

— Да потому, что в Прошадпуре он жил под вымышленным именем. Там никто не знал его как Гобиндолала.

— Разве ты не слыхала, что его разыскивала полиция? Значит, им все известно.

— Может быть. Но если бы он приехал сюда, то смог бы пустить в ход принадлежащие ему по праву деньги. Отец говорит, на деньги всю полицию купить можно.

Бхомра заплакала.

— Но кто надоумит моего господина сделать это? Где найти его, чтобы подать ему этот добрый совет? Один раз отцу уже удалось отыскать его, сможет ли он найти его снова?

— Конечно, нет! Уж на что ловкий народ полицейские, и те ничего не добились, хотя искали его днем и ночью. Но мне почему-то кажется, что Гобиндолал-бабу скоро сам вернется в Хоридру. Если бы он явился домой сразу после событий в Прошадпуре, это показалось бы полиции очень подозрительным. Ясно, что именно поэтому он еще не приехал. Вот увидишь, скоро явится!

— Я уже потеряла всякую надежду.

— А если он все же вернется?

— Что ж, если для него лучше вернуться, пусть возвращается как можно скорее. Если же ему безопаснее жить где-нибудь в другом месте, буду молиться днем и ночью, чтобы он не вздумал приехать сюда. Только бы всевышний спас его!

— Слушай, сестренка, по-моему, сейчас тебе нужно быть в Хоридре. Вдруг Гобиндолал-бабу неожиданно понадобятся деньги, а управляющему он довериться не пожелает? Тебя не найдет и уедет ни с чем.

— Но я еще больна. Кто там поможет мне?

— Кто-нибудь из нас может с тобой поехать, но тебе нужно быть там.

— Хорошо, — проговорила Бхомра, немного подумав, — я согласна. Передай маме, чтобы завтра все было готово к моему отъезду. Сейчас можете меня не провожать, но приезжайте, когда ко мне придет беда.

— Какая беда, сестрица?

— Когда он вернется, — едва вымолвила сквозь слезы Бхомра.

— Что же тут страшного? Тебе останется только радоваться, что твое украденное сокровище снова при тебе.

— Радоваться! Нет, сестра, кончилась моя радость навсегда, — упавшим голосом проговорила Бхомра и умолкла.

Джамини ничего не поняла. Она не знала, что сердце Бхомры исполнено отчаяния. Бхомра смутно чувствовала, чем окончится ее встреча с Гобиндолалом. А Джамини ни о чем не подозревала. Она видела лишь одно: что Бхомра не может забыть Гобиндолала и готова простить ему даже то, что он стал убийцей.

Глава двенадцатая

ГОД ПЯТЫЙ

И вот Бхомра снова в доме мужа. Каждый час, каждую минуту ждала она Гобиндолала. Но муж не возвращался. Прошел день, прошел месяц, а его все не было. Вестей от него тоже не приходило. Кончался третий год со дня их разлуки. Гобиндолал все не появлялся. Минул и четвертый год, а о нем по-прежнему не было ни слуху, ни духу. Между тем Бхомре становилось все хуже. Надрывный сухой кашель не давал ей покоя, молодая женщина таяла на глазах, было ясно, что дни ее сочтены.

Потянулся пятый год. И тут в Хоридру пришло страшное известие: Гобиндолала схватили. Его нашли во Вриндаване, где он жил под видом отшельника, и отправили в Джессор. Там должен был состояться суд.

Дошла эта весть и до Бхомры. И вот каким образом. Гобиндолал прислал поверенному Бхомры письмо, в котором сообщал:

«Я в тюрьме. Если вы сочтете возможным для моего освобождения использовать часть денег, нажитых моим отцом, то сделайте это немедля. Я этого не заслуживаю и жизнью не дорожу. Но все же мне бы не хотелось умереть на виселице. Дома не говорите, что получили от меня письмо, скажите, что знаете о моем положении по слухам».

Поверенный так и поступил. Услышав, что Гобиндолал арестован, Бхомра тотчас послала за отцом. Когда Мадхобинатх приехал к дочери, она вручила ему пятьдесят тысяч рупий и со слезами на глазах проговорила:

— Отец, умоляю тебя, поезжай и сделай все возможное. Иначе я покончу с собой.

— Не беспокойся, милая, — взволнованно отвечал Мадхобинатх, — я отправлюсь сегодня же. Не мучай себя. Еще не доказано, что Гобиндолал убийца. Обещаю тебе, что привезу обратно зятя и сорок восемь тысяч рупий в придачу.

В тот же день Мадхобинатх уехал в Джессор. Там он узнал, что улик против Гобиндолала почти нет. Допросом свидетелей занимался Фичел Кхан. Но тех, кто мог бы рассказать правду, ему найти не удалось: Шона, как известно, уехала с Нишакором; куда девался Рупо, никто не знал. Опасаясь, что суд может не состояться, Фичел Кхан нанял трех подставных свидетелей. Мэру они сообщили, что видели своими глазами, как Гобиндолал, он же Чунилал, выстрелил в Рохини, они будто как раз в это время возвращались с представления, которое смотрели в доме Чунилала. Мэр, истый европеец, заслуживший не одну благодарность правительства за справедливый суд, основываясь на этих показаниях, передал Гобиндолала в руки правосудия. Когда Мадхобинатх приехал в Джессор, Гобиндолал был уже под судом. Не ожидавший столь скорого решения дела Мадхобинатх вначале растерялся. Он узнал имена свидетелей и направился прямо к ним.

— С тем, что вы уже сказали мэру, ничего не поделаешь. Но судье вы будете говорить другое, — заявил он им. — Скажете, что ничего не знаете. Пока вот вам пятьсот рупий. Если обвиняемого выпустят, получите еще по пятьсот.

— Но ведь за ложь под присягой полагается смертная казнь!

— Не бойтесь. Я найму свидетелей, и они покажут, что Фичел Кхан побоями вынудил вас дать ложные показания.