Предупреждение: Данное произведение содержит эротические сцены и описание отношений нетрадиционного характера. Не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим 18 лет.

Все описанные события вымышлены, любые совпадения с реальной жизнью случайны.


Адель Нагая

Искра. Небывалое.


…будет больно, дорогая, выбирай себе любое:




хочешь - спящего дракона, хочешь - бабочку в полете:




это тонкое искусство именуется любовью

О. Родионова


Пролог


По остывающей, укутанной вечерней пылью мостовой спешно простучали каблуки. От фонаря к фонарю, то укорачиваясь в пятнах света, то вытягиваясь в темноте, спешила сложная, многоугольная тень. Только ноги и голова выдавали в ней человека. Все же остальное, окруженное множеством раздутых пакетов, свисающих бесформенных сумок, торчащих из-под мышек свертков, было не опознаваемо. Изредка перегруженный багажом силуэт останавливался и поправлял прижатую к груди самую большую ношу: завернутую в розовое одеяло, мирно сопящую девочку лет двух.

- Такси не желаете? – ехидно крикнул притормозивший у обочины «бомбила».

Фигура остановилась, в очередной раз поправляя свой груз.

- Сколько до вокзала? – спросила она усталым женским голосом.

Водитель опустил стекло полностью и выглянул, оценивающе рассматривая потенциальную клиентку.

- Садись. За так довезу, - сказал он неожиданно добродушно.

Женщина решительно, насколько ей позволял груз, замотала головой и двинулась дальше. Водитель крикнул ей вдогонку:

- Да ладно вам! Все равно мне домой в ту сторону.

Женщина замедлила шаг, раздумывая.

- Дам триста рублей, - безапелляционно заявила она.

- Как хотите, - ухмыльнулся таксист-благотворитель, изворачиваясь, чтобы открыть заднюю дверцу, - и куда это вы среди ночи с ребенком и чемоданами?

- Убегаю. Не видно что ли? – огрызнулась женщина, распределяя на сиденье свой багаж, прежде чем забраться в машину самой. Ребенка, завернутого в одеяло, она так из рук и не выпустила, хотя ноша была явно тяжела.

- Видно, видно. Домой к маме, небось? - хохотнул водитель, но, заметив, что сверток в руках женщины завозился и захныкал, смутился и занялся коробкой передач.

- Я еще вернусь, - негромко произнесла женщина, еще сильнее прижимая к себе сверток. Ее голос заглушил шум мотора.


***


Гамак из беленого льна в кабинете придумала повесить новомодная декоратор, нанятая во время ремонта.

Он был против этой затеи. Все эти хипстерские замашки казались ему ребячеством. В его кабинете должны быть только предметы, воплощающие дисциплину, сосредоточенность и порядок. Никакого отдыха, никаких развлечений. Он даже не соглашался поначалу хранить здесь на полках художественную литературу: только книги по работе, специальные журналы и тому подобное.

Однако гамак оставили. Не по его воле, конечно. Его даже никто не спросил.

Мало того, этот гамак вечно был занят. Занят кое-кем, кому в его серьезном кабинете вообще было не место. Гамак постоянно раскачивался, будто гипнотизирующий маятник. Из его недр пахло то текиллой, то пивом. В нем слишком громко включали айпод, хрустели чипсами, а пол вокруг был вечно усеян крошками.

Хозяин кабинета постоянно твердил, что однажды выбросит эту грязную тряпку на помойку. В ответ на это он получал лишь равнодушный кивок: валяй, мол.

Но сегодня гамак пустовал. Такое случалось все чаще в последнее время, и, кажется, никого это особо не огорчало: в доме царили тишина, покой и порядок, как это и любил хозяин кабинета.

Правда, на этот раз гамак пустовал так долго, что забытый в нем сендвич с тунцом начал невыносимо смердеть. Когда хозяин кабинета это обнаружил, то очень долго стоял над ненавистным предметом интерьера и думал, что неплохо было бы выбросить на помойку не только этот чертов гамак…

…Но и всю свою чертову жизнь.

И сбежать куда-нибудь, к чертовой матери.


***


Асфальт почти шипел от прикосновения раскаленных протекторов. Спортивный автомобиль разбудил дремлющий перекресток, ослепил его светом фар, обдал брызгами из лужи и оставил далеко позади.

Водитель одной рукой приобнял руль, второй рукой перебирал большое яблоко, наощупь отыскивая не надкусанный бок. Его мобильный надрывался рок-энд-ролльными ригтонами из-под сиденья. Но водитель звонки игнорировал. Только раз, на очередное упрямое треньканье, он огрызнулся на телефон:

- В пекло тебя!

И еще прибавил газу.

Машина выехала на набережную. Теперь по одному ее боку скользило отражение серебристых барашков с реки и оранжевых сигнальные огней, а вторая сторона оставалась черной, погруженной в тень старых домов. Весь квартал выглядывал на улицу слепыми, пустыми окнами. Будто тут никто и не живет, город давно брошен, а этот одинокий лихач – единственный уцелевший. И потому он может творить сейчас все, что захочет: хоть вывернуть руль и вылететь через заграждение в холодную воду, хоть протаранить фонарный столб, хоть остановиться посреди улицы, выйти, сесть на капот и… доесть свое яблоко.

Но он помчится дальше, на автостраду, петлять между сонными грузовиками, сам не зная, куда его приведет ночная дорога. Еще один ночной беглец.

В любом большом городе каждую ночь случаются вот такие побеги.

Люди убегают от кого-то, от чего-то, порой даже от самих себя. В темноте, одни, подвергаясь риску, купаясь в адреналине и нахлынувшем к ночи отчаянии. Бегут просто ради побега. Ради того, чтобы встретить утро по-другому.

Однако, побег не решит всех их бед. И рано или поздно им придется вернуться.


Часть первая, с типичным началом и банально воодушевляющим продолжением.


Глава 1


Она решила сделать перерыв в крохотном сквере. Этот зеленый островок чудом уцелел среди нависших над ним гигантских, из стекла и камня, бизнес-центров, банков и прочих берлог современных добытчиков. На единственной свободной скамье, где не сидел бы какой-нибудь брокер с нотником или где газетчик не разложил бы свою унылую продукцию, присела молодая женщина. Она вытянула на дорожку ноги, облаченные в бежевую пару «лодочек» и привычным движением сорвала с носа очки, устало потерла переносицу и на несколько минут прикрыла глаза.

Почти все, что на ней сегодня было, Искра одолжила у подруги. И даже на всякий случай выучила названия брендов и в каких магазинах это продается. Мало ли... она уже знала что на собеседовании ее могут спросить о чем угодно и оценивать ее будут по самым неожиданным параметрам. Поэтому приходилось продумывать в буквальном смысле всё. Например, маникюр. Искре пришлось долго практиковаться в этом деле, чтобы казалось, что он был сделан в салоне, а не по инструкции из женского журнала. Педикюр она тоже делала сама, но в сильной спешке, поэтому в такую жару предпочла надеть закрытые туфли. В ее строгие очки на самом деле были вставлены обычные стекла, без диоптрий - глаза Искры в очках не нуждались, они были нужны для придания серьезности ее, как ей казалось, чересчур детскому лицу. Виной тому была, во-первых, легкая россыпь веснушек на щеках. Во-вторых, у нее были слишком большие, по ее мнению, глаза, а брови изгибались так сильно, что она вечно видела себя в зеркале слегка удивленной или, в лучшем случае, задумчивой. Хотя, когда она однажды сказала об этом своей подруге Анне, то та, фыркнув, заявила:

- С таким синим цветом, как у тебя, глаза просто обязаны быть большими. Это все равно что прозрачная юбка – слишком, только для тех, у кого нет шикарных трусов под нее. Да шучу я, не нормальные у тебя глаза! А в этих очках ты похожа на строгую училку из дорогой школы. Конечно, ты вечно удивляешься, когда смотришь на себя в зеркало! Я тоже удивляюсь, как это с такими данными ты могла стать такой неудачницей.

Что ж, именно за прямоту Искра ее и ценила. Да и обижаться тут было не на что: подруга повторяла ее собственные мысли. Действительно, неудачница.

Искра бродила в поисках работы уже не первую неделю. Предыдущие дни ушли на то, чтобы понять, что нет смысла звонить туда, где обещают работу, которая подойдет по знаку зодиака, или стабильный доход в Интернете, и что там, где «девушкам с красивой внешностью» обещают «высокий заработок и проживание» ей точно делать нечего. Каждое новое неудачное собеседование загоняло самооценку Искры все ниже и ниже под плинтус. Зато ежеутренняя газета с вакансиями просматривалась все быстрее и быстрее. А еще Искра поняла, что в джинсах и кофте из коллекции позапрошлого года ей в лучшем случае предложат работать где-нибудь на телефоне. Пришлось хорошенько поработать над внешним видом. Не без помощи подруги Анны, конечно. Недаром же та была стилистом. Свадебным стилистом, правда, но не суть важно: над Искрой она потрудилась знатно.

Получившийся у них образ ищущей работу деловой женщины казался таким типичным для делового квартала города, а поведение Искры таким невозмутимым и расслабленным, что никто бы не догадался, что она здесь - редкая гостья. Казалось, что она проходит тут каждый день и знает каждый уголок. Можно было предположить, что в ее сумке лежат аккуратные папки и скоросшиватели, что в ее ежедневнике сплошь и рядом какие-то деловые пометки, а в голове у нее одна за одной генерируются идеи, складываются цифры, проектируются дизайны.

Но это было не так. Когда-то, еще до рождения дочери, когда Искра работала офис-менеджером в одной солидной фирме, она вела себя так самым естественным образом, а сейчас у нее просто срабатывала мышечная память: ходить с важным видом, держать спину прямо, говорить ровным тоном, улыбаться – приветливо, но не заискивюще. Хотя внутри Искра вся тонула в собственных комплексах и понимала, что то, что она изображает – чистой воды фейк[1], отработанный методом проб и ошибок.

Сейчас, отдыхая после своего второго за день собеседования, Искра действительно генерировала в голове идеи и перебирала цифры. Но эти размышления не имели отношения к миру бизнеса - она просто пыталась прикинуть, долго ли еще она протянет в этом городе на ту смешную сумму, что у нее осталась, и гадала, у кого бы еще одолжить денег. Также она думала о дочке, о том, что очень тяжело засыпать одной в комнате, не слыша ее ровного дыхания в детской кроватке, что надо как можно скорее устроиться на работу и забрать малышку от бабушки, определить ее в садик.... Затем она позволила себе несколько минут помечтать об уютной квартирке неподалеку и о вечерах, когда она будет забирать дочь из сада, идти с нею мимо вон того мороженщика и покупать ей эскимо, и о том, что, наконец, они заживут спокойно... Лицо девушки в этот момент смягчилось, губы растянулись в легкую улыбку, синие глаза ласково смотрели на все вокруг из полуопущенных век. Один прохожий, мужчина средних лет, который шел мимо и косился на нее, решительно шагнул было к ее скамейке, но именно в этот момент Искра отмахнулась от своих фантазий, напомнила себе, что ей еще очень много предстоит пахать ради этого, снова нахмурилась и стала неприступной. Мужчина на секунду замешкался, а затем выправил свою траекторию дальше по аллее. Искра этого даже не заметила, она снова думала о трудностях, которые ей предстоят.

На сегодня у нее был еще один вариант. Искра специально попросила назначить ей время под конец рабочего дня, так сказать, напоследок, так как отнесла эту вакансию к разряду труднодостижимых. Офис компании «Акамарачи», где требовался ассистент руководителя, располагался прямо в соседнем здании, и его зеркальные окна выходили на этот сквер. Подумав об этом, Искра поспешно убрала ноги с дорожки и, помедлив, перекрестила их и щелчком избавилась от невидимой соринки на чулке. Надеть чулки в такую жару ее заставила все та же подруга Анна. «Никто не набросится на тебя с домогательствами из-за каких-то чулок, - сказал она, - но немного соблазна не повредит». Искра вздохнула: соблазнить руководителя «Акамарачи» было бы очень даже неплохо. Вчера вечером, зайдя на их сайт, она долго любовалась светловолосым мужчиной в центре коллективной фотографии топ-менеджеров компании. По его осанке и надменному взгляду серых глаз было сразу понятно, что он тут главный. И, пожалуй, быть ассистентом при таком шикарном мужчине – это не работа, это просто каждодневный праздник, за который еще и неплохо платят, подумала тогда Искра. Затем она осознала, что присматривается, нет ли у него кольца на пальце, и срочно напомнила себе, что ей сейчас не до романтических фантазий, тем более таких нереальных. Впрочем, резюме она все-таки отправила, просто так. И забыла об этом, пока ее, как ни странно, не пригласили на собеседование.