Мануэл Карлус.

Во имя любви.

Книга третья.

Искупление.

Часть первая

Глава 1

Атилиу делал вид, будто читает газету, а сам исподволь наблюдал за Эленой. Он любил ее вдумчивые мягкие движения, сияющую темноту глаз, ее… Да что перебирать? Он просто любил эту женщину, пугливую и бесстрашную, способную на самые непредвиденные поступки, влекущую, неожиданную. У него было много женщин. Каждую он любил, каждой по-своему восхищался, и все они рано или поздно становились предсказуемыми. Все, но не Элена. После того как Атилиу пережил болевой шок, гнев, негодование, обиду, он вдруг почувствовал что-то вроде благоговения перед этой слабой женщиной, которая вступила в борьбу с судьбой, с самим Господом Богом и – что самое удивительное – победила! Кроме сына, она сумела подарить ему многочисленную семью: дочь, зятя, внуков. Его окружил целый хоровод молодежи, к нему липли и за него цеплялись малыши. Юных он мог одарить советом и деньгами, желторотиков – сластями и лаской. Жизнь его наконец наполнилась до краев и он почувствовал себя счастливым. И все благодаря Элене…

Сейчас они собирались на крестины к Леу. Атилиу гордился своим внуком. Катарина, самая хорошенькая женщина Рио, родила крепыша, которого назвали в честь деда Атилиу, и вот сегодня наконец его крестины.

Элена уже оделась, положила в сумку подарок – футляр с серебряной ложкой, красные пинетки и вдруг занялась поисками. Выдвинула один ящик, другой, старательно в них копалась. Атилиу не спрашивал, что она потеряла. И не торопил ее. Он понимал: она ждет звонка от Эдуарды, надеется, что дочка все-таки выберется на семейный праздник.

А у Эдуарды заболели близнецы. Они всегда болели вместе: сыпь, порезы, насморк, зубы, прыщи у них появлялись одновременно, и весь дом тогда погружался в панику и беспокойство. Малыши пошли упрямством в Лауру, а необузданностью – в Марселу и могли прореветь целые сутки, если что-то им оказывалось не по нраву. Девочка была похожа на отца, сын на мать, но обожали они Эдуарду. Только она могла с ними управиться, они беспрекословно ее слушались, дорожа ее лаской.

Звонка не было. Стало быть, доктор подтвердил опасения Эдуарды – у близнецов свинка; и значит, ей не меньше чем на две недели придется засесть дома, а Элене с Атилиу придется забрать к себе Марселинью, чтобы он не заразился. Мальчикам болеть свинкой ни к чему. Вот о чем думали Элена и Атилиу, без слов понимая друг друга.

Что ж, после крестин они заедут к Эдуарде и заберут Марселинью к себе.

Марселинью был у них частым гостем. Марселу и Эдуарда объяснили ему, что у него две мамы и два папы, и он звал старших не дедушка и бабушка, а папа Атилиу и мама Элена. И пока был слишком мал, чтобы интересоваться, почему это так. Вокруг него были любимые и любящие люди, и он просто радовался жизни, чувствуя себя под надежной защитой.

– Мы не опаздываем? – спросила Элена, садясь в машину.

– Приедем минута в минуту, – успокоил ее Атилиу.

Он вел машину так спокойно, так уверенно, что Элена всегда наслаждалась их совместными поездками. Да и вообще с тех пор, как Атилиу к ней вернулся, ее не покидало чувство удивительного счастья. Каждый день она благодарила за него Господа и не верила, что возможно быть до такой степени веселой, спокойной и радостной.

На протяжении многих лет она одна принимала все жизненно важные решения, отвечая за себя и за дочь. Многого боялась, часто чувствовала себя неуверенной. А теперь с ней рядом был муж, умный надежный друг, который подставил ей плечо, который привык брать на себя все тяготы жизни и рядом с которым она наконец почувствовала свою слабость как достоинство, а не как недостаток.

Много перемен произошло в их жизни за этот год. После того как Атилиу расстался с Флавией и вернулся к Элене, подруги перестали быть подругами. Это случилось само собой, естественно, без объяснений и взаимных обид. Просто существовавшее до некоторых пор единство разрушилось, а значит, стала невозможной и их совместная работа. По взаимной договоренности они ликвидировали фирму, и Элена с Атилиу стали работать вместе. И надо сказать, весьма успешно. Секретарем у них осталась все та же Анинья, но Атилиу подумывал о том, чтобы расширить штат, так как заказов становилось все больше и больше.

Надежды Марселу на сотрудничество с Атилиу не осуществились. Атилиу счел, и, наверное, правильно, что молодые должны действовать самостоятельно, на свой страх и риск, у них другая хватка, другой стиль. Марселу не привык работать под началом у кого бы то ни было, а Атилиу незачем было идти в подручные к Марселу. Та ложная ситуация, в которой Атилиу волей-неволей очутился, работая в фирме Арналду, была результатом его сложных долголетних взаимоотношений с семейством Моту. Но теперь, когда все тайное стало явным и узлы развязались, можно было говорить обо всем напрямую.

После долгого разговора с Марселу, который считал, что сможет убедить Атилиу вернуться, рассчитывал на его авторитет и талант, они разошлись без взаимных обид. Атилиу пообещал Марселу любую посильную помощь и был готов поработать на фирму по контракту, но от совместного владения отказался – двух хозяев на предприятии не бывает.

Получив отказ от Атилиу, Марселу совсем иными глазами посмотрел на Леу – оценил его деловые качества, бескорыстие, трудоспособность, неамбициозность. Он увидел в нем достойного партнера, который к тому же не претендовал на лидерство, что было чрезвычайно важно для Марселу.

Надо сказать, что после шока, который пережили все дети Моту из-за анализа на ДНК, после того как они примирились с его результатами, успокоились, отношения между братьями улучшились. Ушло подспудное соперничество, которое мучило обоих, ушло пренебрежение старшего к младшему. В качествах Леу, которые Марселу однозначно считал недостатками, он вдруг увидел достоинства, понял, откуда они взялись – брат был очень похож на Атилиу и, значит, избегал драк не от слабости и трусости, а потому что предпочитал разумный компромисс ожесточенной борьбе.

Марселу унаследовал от Бранки умение трезво оценить ситуацию и радикально перестроить свое поведение. Именно оно помогло ему понять, что лучшего партнера, чем Леу, ему не найти. Марселу предложил младшему брату стать совладельцем фирмы, и тот согласился – он-то давно мечтал об этом! Торопливо, увлеченно он рассказал, что думает о будущем их предприятия. Марселу внимательно выслушал выводы Леу, к которым тот пришел, анализируя их с Арналду работу, и согласился с ними. Больше того, он принял разработанный Леу проект реорганизации.

Сам Марселу, собираясь получить архитектурное образование, уже записался на курс в университет. На примере Атилиу он убедился, насколько полноценнее работает в строительной фирме специалист-архитектор, и, пока был еще молодым, не собирался упускать такой возможности. Реорганизация, учеба – все требовало денег. Для того чтобы удержаться на плаву и не объявить фирму банкротом, нужны были дополнительные вложения.

Марселу и Леу ломали голову, где лучше взять кредит, сидели, считали и пересчитывали.

Милена была в курсе финансовых затруднений братьев и приняла их близко к сердцу. Она дорожила отцовской фирмой. Сколько она себя помнила, отец всегда говорил о подрядах, контрактах, и для нее фирма с детства была неотъемлемой частью ее папочки.

Отец с матерью разошлись, Арналду уехал из Рио, и если бы закрылась фирма Моту, Милена восприняла бы это как окончательный крах семьи. Отца она не осуждала, по-прежнему любя и жалея его. Он был вправе поступать и с собой, и со своими доходами так, как считал нужным. Перед отъездом он передал ей номер счета, на который положил для нее деньги.

Милена собиралась выплатить из них долг Мег и Тражану, которые вложили в покупку магазина львиную долю, потому что она начинала дело вместе с Лаурой и Натальей. Теперь Лауры не стало, Наталья раздумала заниматься коммерцией, и Милена взяла на себя все финансовые обязательства и пока успешно справлялась с ними. Получив деньги, она думала выкупить магазин и расширить его.

Однако поняв, что братья накануне краха, Милена не стала торопиться с выплатой кредита, и уж тем более с расширением магазина. В целом дела у нее шли хорошо, она в срок гасила кредитные обязательства и знала, что может положиться на добропорядочность своих кредиторов. Детей у них с Нанду не было, а значит, и расходы были невелики.

Другое дело у братьев – у Марселу трое детей, у Леу с Катариной ребенок, и если сейчас позволить фирме рухнуть, то все они лишатся средств к существованию. И потом, если начинать дело заново, то оно требует куда больше средств, чем идет на поддержание уже существующего. Это она уже поняла на собственном опыте. Рассудив так и посоветовавшись с Нанду, она предложила братьям оставленные ей отцом деньги:

– Чем лежать в банке, пусть лучше работают на вас, – сказала она. – Со временем и я как совладелица буду получать прибыль. Вы же знаете, у меня сейчас дела идут хорошо.

Марселу от души поблагодарил Милену. Он понимал, что и ей небезразличен их семейный бизнес. Что она не могла поступить иначе – деньги, полученные от отца, пошли на поддержание дела, которым он всю жизнь занимался…

Словом, молодежь Моту жила нелегко, зато много и увлеченно работала, добиваясь осуществления того, о чем мечтала. Марселу получал архитектурное образование. Леу в качестве программиста взял на себя всю организационную работу фирмы и внедрял новую структуру, которая в дальнейшем должна была принести немалые выгоды. Держаться фирме на плаву, пока осуществлялось переоснащение, помогал капитал, вложенный Миленой. Братья приняли помощь сестры, собираясь впоследствии все ей компенсировать.

С появлением в семье Марселу малышей Лауры квартира стала тесна, но купить другую возможности пока не было. Тогда Бранка сделала широкий жест: предложила сыну с семьей переселиться в свой дом.

– Это твой родной дом, Марселу! Ты в нем вырос, и пусть в нем растут твои дети, – сказала она. – А я поживу в вашей квартире.

Марселу с благодарностью принял предложение матери, оно было таким естественным для любящей сына и широкие жесты Бранки! И вот несколько месяцев спустя после отъезда Арналду Марселу с Эдуардой переселились в тот самый дом, где жили, вернувшись из свадебного путешествия.

Марселу по достоинству оценил нежданный щедрый подарок. Теперь он с еще большим основанием чувствовал себя главой клана и старшим в семье. «Дом Моту» и принадлежал ему по праву, и он был благодарен матери за чуткость, какую она всегда проявляла по отношению к нему.

– Мы ведь поедем мимо «дома Моту»? – спросила Элена. – Может, сразу и малыша возьмем?

– Давай, – согласился Атилиу. – От них до церкви рукой подать, а ему будет интересно. Он ведь стал дядюшкой! Заодно и с племянником познакомится.

Оба рассмеялись, представив двухлетнего дядюшку и двухмесячного племянника.

Они заехали к Эдуарде.

– Доктор был? Диагноз подтвердился? – с порога стала расспрашивать Элена выбежавшую ей навстречу Эдуарду. – Мы за Марселинью. Заберем его на недельку к нам.

– Слава Богу, не свинка, – поспешила обрадовать родителей Эдуарда. – Просто железки. Они уже вовсю кувыркаются в своем манеже. Доктор только-только ушел, поэтому я и не позвонила, так что вы заберете не Марселинью, а меня. Видите, я готова.

Эдуарда кокетливо повела плечами, показывая новое платье цвета морской волны.

– Хороша! – одобрил Атилиу. – Ну поедемте, а то опоздаем!

– Я вас не задержу! – Эдуарда впорхнула в машину.

Атилиу сиял. И было отчего. Как только Катарина стала ждать ребенка, Леу пришел к отцу и сказал:

– Как ты посмотришь, папа, если я присоединю твою фамилию к своей?

Вопрос сына прозвучал для Атилиу сладкой музыкой – могло ли быть большее счастье? Он о таком мог только мечтать. А обращение «папа»?

Атилиу молча обнял сына.

– Спасибо тебе, сынок, – смог он выговорить только спустя несколько минут.

И вот теперь еще один Атилиу Моту-Новелли пускался в жизненное плавание. Интересно, каким он будет? Какую проживет жизнь?

Мысли о малыше трогали Атилиу-старшего чуть ли не до слез и вместе с тем он не мог сдержать счастливой улыбки.

В церкви уже собрались все родственники. Сирлея была взволнована не меньше Атилиу. Подумать только – первый внук!