– Я тоже так думала и до сих пор гадаю, узнаем ли мы когда-нибудь правду?

Поппи не была в этом уверена. Глядя утром на утомленное лицо мисс Маркс, она подумала, что, скорее всего, кошмары компаньонки связаны с ее таинственным прошлым.


Поппи рассматривала в платяном шкафу ряд опрятных, тщательно отутюженных платьев неброских тонов с накрахмаленными белыми воротничками и манжетами.

– Какое платье вы хотите надеть сегодня? – спокойно поинтересовалась она.

– Первое попавшееся. Не имеет значения. – Ответила мисс Маркс.

Поппи выбрала темно-синее платье из шерстяного твилла, и положила его на не заправленную кровать. Затем она тактично отвернулась, пока компаньонка снимала длинную ночную рубашку и надевала нижнюю сорочку, панталоны и чулки.

Меньше всего ей хотелось бы беспокоить мисс Маркс, когда та страдала от головной боли. Однако пришло время признаться в том, что произошло. Если в общество просочиться хоть один намек на ее несчастную встречу с Гарри Ратледжем, то лучше компаньонке оказаться во всеоружии.

– Мисс Маркс, – осторожно начала Поппи. – Не хотелось бы добавлять вам головной боли, но я должна кое-что сказать...

Ее голос затих под мимолетным, страдальческим взглядом мисс Маркс.

– Что случилось, Поппи?

Поппи решила, что время абсолютно неподходящее. На самом деле, разве так уже необходимо все рассказывать? Если повезет, она больше никогда не увидит Гарри Ратледжа. Он не появляется на общественных мероприятиях, куда приглашают Хатауэев. И с какой стати ему доставлять неприятности девушке, которая намного ниже его по положению. Ратледж не имел никакого отношения к ее миру, а она – к его.

– Я немного запачкала лиф своего розового муслинового платья во время последнего ужина, – импровизировала Поппи, – и теперь на нем жирное пятно.

– Дорогая моя, – мисс Маркс замолчала, затягивая спереди края корсета. – Мы решим эту проблему при помощи воды, нашатыря и губки. Надеюсь, это поможет.

– Превосходная идея.

Чувствуя крошечный укол вины, Поппи взяла ночную рубашку мисс Маркс, и аккуратно сложила ее.

____________________


1. Уинчестер, Уинчестерский колледж – одна из девяти старейших престижных мужских привилегированных средних школ Англии; основана в 1382 епископом Уинчестерским

2. ЭЛИЗАБЕТ БАРРЕТ БРАУНИНГ (Browning, Elizabeth Barret) (1806-1861) – английская поэтесса, прославившаяся сонетами с португальского, посвященными мужу, поэту Р. Браунингу

3. Стоун – мера веса; равен 14 фунтам, или 6,34 кг

4. Твилл – вид ткани с узором в виде диагональных параллельных линий

Глава 4

(перевод – Паутинка, бета-ридинг – Ilona, вычитка – Фройляйн)


Джейк Валентайн родился "filius nullius", что на латыни означает "ничей сын". Его мать, Эдит, прислуживала в доме богатого адвоката в Оксфорде, он и был его отцом. Задумав одним махом избавиться от матери и ребенка, адвокат подкупил неотесанного фермера, чтобы тот женился на Эдит. В возрасте десяти лет, натерпевшись избиений и запугиваний отчима, Джейк убежал из дома и подался в Лондон на поиски лучшей доли.

В течение десяти лет он работал в кузнице, сильно возмужал, набрался сил и приобрел репутацию трудолюбивого, заслуживающего доверия человека. Джейк никогда не желал для себя большего. У него была работа и еда в желудке, поэтому мир за пределами Лондона его не интересовал.

Однажды в лавку при кузнице зашел темноволосый мужчина и пожелал поговорить с Джейком. Напуганный дорогой одеждой и уверенным поведением джентльмена, Джейк ответил на множество вопросов о своем происхождении и опыте работы. А затем незнакомец поразил кузнеца, предложив ему занять должность своего камердинера с оплатой, во много раз превышающей теперешнюю.

Джейк с подозрением спросил, зачем джентльмену нанимать новичка, едва образованного и неотесанного как внешне, так и по характеру.

– Вы можете выбрать самого замечательного камердинера в Лондоне, – заметил Джейк. – Зачем вам такой как я?

– Потому что все камердинеры – самые заядлые сплетники, знакомые со слугами всех известных в Англии и на континенте семей. У тебя репутация человека, умеющего держать язык за зубами, что я ценю гораздо больше опыта. И по виду ты можешь постоять за себя в любой потасовке.

– Зачем камердинеру уметь драться? – прищурился Джейк.

Мужчина улыбнулся.

– Ты будешь выполнять для меня разные поручения. Одни попроще, другие посложнее. Решай, согласен или нет?

Так Джейк поступил на работу к Джею Гарри Ратледжу, сначала камердинером, потом – помощником.

Джейку не встречался в жизни человек, похожий на Ратледжа, – эксцентричный, неугомонный, требовательный манипулятор. Как никто другой, Ратледж обладал удивительной проницательностью в понимании человеческой природы. После нескольких минут знакомства он оценивал человека с потрясающей точностью. Мог заставить любого делать то, что нужно ему, и почти всегда получал желаемое.

Иногда Джейку казалось, что мозг Ратледжа не отдыхает, даже когда тот спит. Он всегда был в действии. Джейк много раз наблюдал, как хозяин мысленно решает проблемы, одновременно составляя письмо, или ведя полноценную беседу. Ратледж всегда был ненасытен в том, что касалось информации и обладал исключительной памятью. Ему было достаточно один раз прочитать или услышать информацию, чтобы она навсегда уложилась в его голове. Служащие никогда ему не врали, а если находился такой глупец, то сразу оказывался на улице.

Ратледж не чурался жестов доброты и понимания, он очень редко выходил из себя, но Джейк не всегда понимал, насколько Ратледж заботился о своих людях. Если вообще заботился. Внутри он был холоднее ледника. Джейк немало знал о Гарри Ратледже, но по существу, тот продолжал оставаться для него незнакомцем.

Независимо от этого, Джейк жизнь бы отдал за хозяина. Ратледж заслужил преданность своих служащих, которые много и тяжело работали, получая при этом щедрую плату. Они усердно хранили информацию о хозяине. Ратледж водил знакомство со многими людьми, но эти дружеские отношения редко обсуждались. Он проявлял крайнюю изобирательность в том, кого допустить в круг своих друзей.

Женщины его буквально осаждали, и, конечно, его бьющая через край энергия находила выход в объятиях той или иной красотки. Но при первых же признаках привязанности, проявляемой женщиной, Джейк направлялся в ее резиденцию с письмом, которое прерывало всякие отношения на будущее. Другими словами, Джейку выпадало "счастье" терпеть слезы, обиды и другие неприятные эмоции, которые не переносил Ратледж. Обычно Джейк жалел женщин, хотя с каждым письмом хозяин передавал чудовищно дорогие драгоценности, призванные успокоить любую душевную боль.

В жизни Ратледжа существовало несколько областей, куда женщины не допускались ни под каким предлогом. Он не позволял им оставаться в своих личных покоях и заходить в кунсткамеру. Именно туда отправлялся Ратледж, когда хотел обдумать самые сложные проблемы. Часто по ночам, когда его мучила бессонница, он подходил к рабочему столу и занимался механизмами, работая с деталями часов, кусочками бумаги и проводками до тех пор, пока не успокаивался его неугомонный мозг.

Поэтому, когда служанка осторожно сказала Джейку, что в кунсткамере видели Ратледжа с молодой женщиной, тот понял, что произошло знаменательное событие.

В кухне отеля Джейк заканчивал завтрак в компании с посыльным, который торопливо разбирался с тарелкой яичницы-болтуньи и хрустящими завитками жареного бекона. Обычно Джейк не спешил, наслаждаясь запахами пищи, но сегодня не мог себе позволить опоздать на встречу с хозяином.

– Не так быстро, – сказал шеф-повар Андре Бруссар, которого два года назад Ратледж переманил у французского посла. Бруссар был единственным служащим отеля, который, возможно, спал меньше самого Ратледжа. Молодой шеф-повар вставал в три часа ночи, чтобы подготовиться к рабочему дню, сходить на рынок и лично выбрать продукты. Светловолосый и худощавый, он обладал дисциплинированностью командующего армией.

Сделав небольшую паузу в сбивании соуса, Бруссар с улыбкой посмотрел на Джейка.

– Попробуй жевать пищу, Валентайн.

– Сегодня некогда жевать, – ответил Джейк, откладывая в сторону салфетку. – Мне нужно забрать у мистера Ратледжа утренний список через... – он сверился с карманными часами, – две с половиной минуты.

– Ах, да, утренний список. – Шеф-повар продолжил, подражая хозяину. – Валентайн, я хочу, чтобы во вторник ты организовал прием в честь португальского посла, который должен закончиться фейерверком. Потом сбегай в патентное бюро с чертежами моего последнего изобретения. А на обратном пути заскочи на Риджент-Стрит и купи полдюжины батистовых носовых платков без рисунка и, упаси Бог, без кружев.

– Довольно, Бруссар, – прервал его Джейк, пряча улыбку.

Шеф-повар вернулся к соусу.

– Между прочим, Валентайн... Когда узнаешь, кто была та девушка, приходи ко мне с новостями. А взамен я разрешу тебе выбрать печенье с подноса прежде, чем отошлю его в столовую.

Джейк окинул его прищуренными карими глазами.

– Какая девушка?

– Ты прекрасно знаешь какая. Та самая, с которой мистер Ратледж встречался этим утром.

– Кто тебе сказал? – нахмурился Джейк.

– Не менее трех человек упомянули о странной встрече в течение последнего получаса. Все об этом говорят.

– Служащим "Ратледжа" запрещается сплетничать, – серьезно предупредил Джейк.

Бруссар закатил глаза.

– С посторонними – да, но мистер Ратледж никогда не упоминал, что мы не имеем права обмениваться новостями друг с другом.

– Не понимаю, почему присутствие девушки в кунсткамере вызывает такой интерес.

– Хм-м, может потому, что мистер Ратледж никого туда не пускает? А может потому, что каждый служащий молится за то, чтобы хозяин нашел жену, отвлекся и перестал постоянно во все вмешиваться.

Джейк с сожалением покачал головой.

– Сомневаюсь, что он когда-нибудь женится. Отель – его страсть навеки.

Шеф-повар покровительственно поглядел на помощника.

– Это говорит о том, как мало ты знаешь. Мистер Ратледж женится, как только найдет подходящую женщину. Как говорят мои соотечественники: "Трудно выбрать жену и дыню". – Он наблюдал за тем, как Джейк застегнул сюртук и поправил галстук. – Возвращайся с новостями, mon ami.

– Ты же знаешь, от меня ни слова не добьешься о личных делах мистера Ратледжа.

Бруссар вздохнул.

– Предан как собака. Интересно, пошел бы ты на убийство, если бы хозяин тебе приказал?

Хотя вопрос был задан небрежным тоном, в глазах Бруссара читалось беспокойство. Ни один человек, включая самого Валентайна, не был полностью уверен, на что способен Гарри Ратледж, и насколько далеко может зайти Джейк в своей преданности.

– Об этом он меня не просил, – ответил Джейк, помолчал и добавил немного черного юмора, – пока.

Джейк торопливо направился в люкс без таблички на двери на третьем этаже. На черной лестнице он встретил нескольких слуг. Эта лестница и запасной вход в отель использовались слугами и поставщикам для выполнения ежедневных обязанностей. Несколько служащих пытались задержать Джейка вопросами, но он в ответ только качал головой и ускорял шаг. Помощник всегда строго следил за временем, чтобы не опоздать на утренние встречи с хозяином. Разговор длился недолго, не более четверти часа, но Ратледж требовал пунктуальности.

Джейк помедлил перед входом в люкс, задержавшись в маленьком коридоре, украшенном мрамором и бесценными произведениями искусства. Тайный коридор вел к отдельной лестнице и неприметной двери на улицу, так что у Ратледжа не было необходимости пользоваться парадным входом для того, чтобы выйти и вернуться обратно. Хозяин отеля, который любил держать все под неусыпным контролем, никому не позволял совать нос в свои дела. Ел он чаще всего в одиночестве, приходил и уходил по собственному усмотрению, иногда даже не сообщал, когда вернется.

Джейк постучал в дверь, дождался приглушенного разрешения и вошел в номер из четырех комнат. При желании люкс можно было расширить и превратить в просторные апартаменты, состоящие из пятнадцати комнат.

– Доброе утро, мистер Ратледж, – поздоровался он.

Рядом с массивным столом красного дерева стоял подходящий по цвету шкаф с полками и ящичками. Как обычно, на столе не было свободного места из-за множества бумаг, книг, писем, визитных карточек, а также письменных принадлежностей и коробочки с воском. Ратледж сидел за столом и запечатывал письмо, вжимая печать точно в середину лужицы горячего воска.

– Доброе утро, Валентайн. Как прошла встреча с подчиненными?