— Папа, ты только не кричи, — начала с порога Алла, — ничего страшного не случилось.

— Уже хорошо, — вздохнул Дмитрий Васильевич, запахивая домашнюю куртку из тяжелой парчи. За спиной дочери он увидел незнакомую рыжеволосую девушку и Семена, последнего приятеля Аллы.

— Проходите, — пригласил хозяин, делая широкий жест рукой. Под ложечкой у него неприятно заныло. Дочь с порога начала успокаивать, что было редким явлением, да к тому же потерянный и немного взъерошенный вид ее новой подруги внушал некоторое опасение убеленному сединами банкиру. Все выглядело так, как будто золотая молодежь опять во что-то вляпалась.

— Нет, вы извините, Дмитрий Васильевич, но мне пора, — вежливо отказался Семен. — Я, собственно, только проводил девушек.

После этого он исчез. А Дмитрий Васильевич с дочерью и молчаливой спутницей оправились в кабинет. Именно там, в тиши, он предпочитал прорабатывать дочь.

— Нуте-с, — приступил Дмитрий Васильевич к допросу с пристрастием, после того как все действующие лица расселись по бархатным креслам. — Расскажи, Алла, зачем тебе понадобилось обманывать Михаила?

— Я его не обманывала. Я всего лишь сказала, что ты бы разрешил мне взять твой необъезженный мустанг.

— Ты сказала шоферу, что я разрешил тебе взять необъезженный мустанг, никакого БЫ в твоей речи не прозвучало, — с невозмутимым спокойствием заметил Дмитрий Васильевич, приглядываясь к девушке, сидящей напротив него. Странная особа. Совершенно не подходит на роль очередной подруги его в конец изовравшейся дочери. Слишком правильная. У нее просто на лбу написано — неиспорченная, неизбалованная, непритязательная, в общем, не от мира сего.

— Ты кому больше веришь, — возмутилась Алла, кусая ноготь, — своему личному шоферу или мне, единственной дочери?

— Шоферу! — отбрил Дмитрий Васильевич. — Но об этом мы поговорим позже, а теперь я хотел бы познакомиться с твоей подругой, раз уж ты пригласила ее к нам в дом.

— Как тебя зовут? — спросила Алла, чем привела Дмитрия Васильевича в полное недоумение.

— Настя, — сказала девушка и впервые взглянула прямо в глаза Дмитрию Васильевичу. — Я не подруга вашей дочери, а всего лишь случайная попутчица.

— Попутчица, — растерянно повторил хозяин не в состоянии уяснить, что какой-то попутчице понадобилось в его квартире в начале пятого? Нет! Теперь уже в конце пятого часа. Он перевел взгляд на дочь, требуя объяснений.

И он их получил, а в придачу едва не получил сердечный приступ. Хорошо еще, что все так удачно закончилось, девушка, судя по ее связной речи и спокойному тону, не сильно пострадала. Теперь стали понятны эти синяки, ссадины. Но тут перед Дмитрием Васильевичем встал извечный на Руси вопрос: что делать? Разумеется, нужен врач, им должен быть кто-то из близких знакомых, чтобы шум не ушел дальше этого порога. Необходимо как-то ее устроить на эти несколько часов, и потом — родители! То, что о родственниках девушки он подумал в последнюю очередь, не делало ему чести. Удачливый бизнесмен, но так и не сдавший экзамена на отцовство мужчина, даже поморщился от этой неприятной мысли.

Он протянул девушке радиотелефон. Она с недоумением посмотрела на него.

— Тебе, наверное, нужно позвонить родителям, — подсказал Дмитрий Васильевич. — Предупредить, что ты у нас в гостях.

Внезапно он подумал, что родственники девушки могут выдвинуть обвинение против его несовершеннолетней правонарушительницы. Как это все некстати. Через четыре часа ему нужно быть в банке, у него ответственное совещание с инвесторами, а дочь, как нарочно, создает ему трудности.

— Мне некому звонить, Дмитрий Васильевич, — просто сказала Настя. — Я в Москве никого не знаю.

Час от часу не легче!

— Тебе сколько лет? — спросил он.

— Семнадцать с половиной.

«Совсем еще девочка, — подумал Дмитрий Васильевич, — всего лишь на год старше моей Аллы. А выглядит моложе. Его дочь ни в чем не знает меры, иногда разрисует себя так, что тянет на все двадцать пять. И куда торопит время. Это назад нельзя отсчитать годы, а вперед они текут, как песок сквозь сито».

— Как же ты оказалась на проселочной дороге, одна, ночью? — спросил Дмитрий Васильевич, хмуря брови.

Настя посмотрела на хозяина квартиры, думая, стоит ли ему отвечать. А потом решила, что терять ей нечего. Где-то в сознании промелькнуло, а вдруг этот благополучный человек попытается откупиться от нее. Деньги ей были катастрофически необходимы — в ее кошельке оставалось две тысячи рублей с мелочью. А поскольку она при всех своих положительных качествах пока еще не обладала моральной устойчивостью, девушка решила, что не будет большого греха, если она возьмет эти деньги. Но тогда нужно рассказать все с того момента, как она оказалась в Москве на Ярославском вокзале и до той минуты, как попала под колеса «БМВ». Настя так и сделала. Рассказала без прикрас о себе, о родителях, о неудачной попытке штурмом взять МГУ. Умолчала только о том, что несколько часов назад была изнасилована пьяным ублюдком. Сказала просто, что поругалась и решила уйти из дома, где ей не понравилась компания. Синяки, ссадины и распухшую губу ей удалось списать на столкновение с машиной.

— Значит, идти тебе некуда, — подвел итог рассказу Дмитрий Васильевич после минутного молчания.

И вдруг ему в голову пришла вполне здравая мысль — надо предложить этой девочке остаться на некоторое время у них. Ведь слепому видно, она отличный положительный пример для Аллы. И потом, Настя умна, образована, начитана, умеет готовить, как выяснилось из разговора. Последнее было очень кстати, потому что неделю назад, не выдержав бесконечных придирок дочери, от них ушла очередная домработница. Нанять новую прислугу не составляло труда, но руки до этого не доходили. А тут он сразу решает несколько проблем и освобождает для себя кучу времени.

— Знаешь что, Анастасия, я хочу предложить тебе пожить у нас, в этой квартире.

— Папа! — возмущенно воскликнула Алла, но Дмитрий Васильевич так зыркнул на нее, что она в миг прикусила язычок и надолго ушла в глухую защиту.

Приструнив дочь, бизнесмен сказал:

— Как ты смотришь на то, чтобы стать домработницей? — Настя была настолько оглушена этим предложением, что даже не пыталась возражать. — Для тебя ведь не составит труда присмотреть за квартирой, ответить на звонки, приготовить обед, убраться, съездить в магазин за продуктами, отдать белье в прачечную? — Дмитрий Васильевич стремился вспомнить, все ли он перечислил? Ничего не упустил? И поэтому добавил на всякий случай: — Может быть, придется выполнить еще пару-тройку поручений, но это уже за дополнительную плату.

— За плату?

Настя облизнула пересохшие губы. Второй раз за последний месяц ее практически покупали, но в этом случае она не испытывала тех мучительных сомнений, с какими ей пришлось столкнуться в прошлый. И все же сомнения оставались.

— Я буду платить тебе двести долларов ежемесячно при условии, что ты будешь хорошо выполнять свою работу. — Видимо, заметив некоторые колебания, Дмитрий Васильевич решил немного подсластить пилюлю: — Тебе не придется много стоять у плиты. Я обычно обедаю в ресторане, вечером у меня или совещание, или презентация. Алла привыкла к полуфабрикатам, Станислав — это мой старший сын, чаще живет за границей, чем дома. У тебя будет своя комната на втором этаже, с пропиской я все улажу. Ну, согласна?

Мысли лихорадочно заметались в голове. Где она еще так устроится? (Об отъезде Настя не помышляла: два дня назад ее удерживала гордость, теперь к ней прибавился стыд.) Питание, жилье, временная прописка, да к тому же за необременительный труд в райских условиях ей будут платить двести долларов наличными! Тут тебе и курсы, и билеты в театры, и еще много всяких маленьких радостей в виде черного шелкового гарнитура нижнего белья.

— Да, согласна. — Настя лучезарно улыбнулась, чем сразила Дмитрия Васильевича наповал. — Только мне нужно свободное время для занятий.

— Разумеется. И еще выходной день по твоему выбору. Алла, покажи Насте ее комнату, крайнюю слева по коридору, — мгновенно распорядился он, довольный тем, что все так прекрасно устроилось. — Завтра ты можешь отдыхать. Вернее сегодня, — уточнил Дмитрий Васильевич, взглянув в очередной раз на запястье. — К тебе заглянет врач…

— Не нужно никакого врача! — заволновалась Настя, прижимая к себе спортивную сумку со всем своим богатством. — Я себя нормально чувствую.

— Хорошо, хорошо, но пусть он тебя осмотрит для моего спокойствия, — отстраненно попросил банкир, размышляя уже о сургутской нефти, льющейся в его банк безбрежными капиталами.

Поднимаясь на второй этаж, Настя отметила про себя, что вся трехкомнатная квартира семейства Муравьевых могла бы без труда поместиться в гостиной Дмитрия Васильевича Градского, которую она мельком увидела.

— Прошу осмотреть апартаменты, — Алла игриво развела руками, даже не понимая, насколько она сейчас похожа на своего отца. — Папочка лучшее отдает — здесь обычно останавливаются почетные гости.

Настя прошла в комнату, утопающую в зеленовато-серых тонах. Деревянная двуспальная кровать была застлана стеганым шелковым покрывалом с абстрактным рисунком, где преобладали оттенки табачного цвета. Рядом с кроватью стояла тумбочка, на ней настольная лампа в стиле модерн. Одну из стен полностью занимал зеркальный шкаф-купе. В противоположном углу разместилась видеотехника. Шторы из шелка серебристо-зеленого цвета идеально подходили дорогой обстановке. На низком столике возле кресла стояла удивительной красоты ваза с рисунком из побегов вьющихся роз.

— Смотри не разгрохай, — предупредила Алла, наблюдая за каждым ее движением. — Это вустерский фарфор, начало восемнадцатого века. Стас его обожает.

«Вот и забирал бы ее себе. А то придется ходить здесь, как по музею», — подумала Настя, а вслух спросила:

— Что обожает твой брат: восемнадцатый век или фарфор?

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле, — отпарировала Алла, направляясь к выходу. — Ванная комната — вторая дверь направо по коридору. Все остальное потерпит до утра, я смертельно устала, — вздохнула она, хлопнув на прощание дверью.

До утра! А сейчас что? Впрочем, Настя не сомневалась, что в понимании этой избалованной девицы, которой даже не влетело за ее выкрутасы, утро наступает тогда, когда ей этого хочется. Ну и ладно.

Девушка распаковала сумку, разыскала ванную, приняла теплый душ и вернулась в комнату. Через минуту она растянулась на белоснежных простынях. Вон как все обернулось. Внизу живота притаилась тихая боль, но она запретила себе думать об этом. Московская жизнь быстро лишает иллюзий. Ничего, она сильная, она справится. Она проведет черту между прошлым и будущим. И никогда, ни при каких обстоятельствах не вернется в прошлое. И вообще, с сегодняшнего дня она заставит переменчивую Фортуну вновь повернуться к ней лицом. Так она решила, и так будет! Настя взглянула на часы, чтобы запомнить время этого знаменательного момента. 6:05, воскресенье…

* * *

Игорь лениво открыл глаза — солнечный луч бил ему прямо в лицо. Господи! И почему он не задернул шторы! «Жалюзи?! А не шторы!» — удивился он. Настольные часы показывали 6:05. Что за наваждение?! Как он здесь оказался, в таком растерзанном, если можно так выразиться, виде? Игорь чуть приподнялся на локте и окинул взглядом развороченную постель. И тут в его голове неожиданно возникли обрывки воспоминаний вчерашней улетной пирушки. Он зарядился под самую завязку, а потом, потом все пошло по наезженной колее. В отличие от большинства наркоманов, любители коки утрачивали сексуальную активность, но не Игорь. Да, видимо, Настеньке досталось этой ночью. Обидно было, что он пребывал в таком раздражении, что толком ничего не мог вспомнить. И только темное пятно на голубом покрывале свидетельствовало, что он укротил эту строптивицу. «Ничего, она девочка крепкая, сибирской закалки, выдержит», — подумал Игорь с присущим ему цинизмом. Официальных обвинений он не боялся. Любой из его знакомых, да и соседей тоже, подтвердил бы, что девочка жила с ним добровольно и была вполне счастлива, треская бананы и шоколад. Вот только где она, милая его сердцу дворяночка?

Спустя десять минут все в нем клокотало от ярости. Сука! Разорвал бы ее на куски, если бы нашел! Его обчистили, нагрели, как какого-то лоха на десятки тысяч долларов!

Ничего, он разыщет ее, не иголка в стогу сена. У него множество наводок, чтобы вычислить эту невинно-наивную стерву! Прописка, курсы в университете, бывшие друзья. А когда найдет, он с ней разберется.

Глава 7

СЛУЧАЙНОЕ ЗНАКОМСТВО

— Интересно узнать, когда наша домработница приступит к своим прямым обязанностям? — донимала Алла папочку, сидя за столиком в ресторане. Они ужинали черной икрой, фаршированными шампиньонами, щавелевым супом, Дмитрий Васильевич заказал себе рыбное филе с огурчиками, а Аллочка — соте из барашка в лимонном соусе. Выбор десерта отложили на потом.