Барон побелел как полотно и застыл с открытым ртом. Несколько мгновений Джоанна думала, что удар был слишком жестоким, но он встал и подложил полено в затухающий огонь. Посыпались искры. Барон зажег свечу и поставил ее на стол между собой и Джоанной. Когда в комнате опять стало светло, Джоанна увидела на лице барона глубокие морщины.
– Да, вы уже не маленькая. Это правда. Я знал, что вы слишком умны и полуправда вас не устроит. Вы всегда были умной девочкой. А вы выдержите? Вам хватит сил выдержать то, что я вам скажу? Все это не очень приятно, как вы понимаете. И если вы хотите сохранить в душе прелестный золотой облик вашей сестры-ангела, сияющий вам с небес, я ничего не скажу.
Он умолк и вопросительно посмотрел на нее.
Джоанна кивнула. Сердце глухо билось у нее в груди.
Она решила облегчить ему его задачу.
– Я уже знаю, что сестра не была вам верна, милорд. И мне очень... очень жаль.
– Вы тут ни при чем и не стоит извиняться. Да, при дворе любят поговорить. Наверно, кто-то из здешних проболтался.
– Но есть еще что-то.
Сэр Роджер кивнул, глядя в огонь и словно набираясь от него сил.
– Вам тяжело будет это слышать, моя дорогая, не легче, чем мне рассказывать о том, что моя жена сделала...
Он замолчал. Вздохнул раз, другой, третий, словно ему не хватало воздуха.
– Не надо, милорд, прошу вас. Не надо мне ничего рассказывать. Я не хочу, чтобы вы мучились! – крикнула Джоанна и, бросившись перед ним на колени, схватила его за руки.
Барон посмотрел на нее. Только что бледное лицо стало багровым, словно старику сжали горло, не давая дышать. Какое-то странное бульканье вырвалось у него из горла.
Джоанна опять закричала, а он, хватая воздух руками, повалился на пол.
21
Никто не пришел на крик Джоанны, и она вспомнила, что все должны быть в большом зале внизу – едят, пьют и ничего не слышат.
Бросив испуганный взгляд на лежавшего ничком барона, Джоанна выскочила из комнаты.
Она так торопилась, что едва не упала с лестницы, но, как только она, бледная и встрепанная, оказалась внизу, все сразу замолчали.
К счастью, она увидела среди множества незнакомых лиц доброе лицо управляющего.
– Помогите мне! – крикнула она, подбегая к Алану. – Ваш господин упал у меня в комнате. Я боюсь, что он умер!
И сразу же все закричали-завопили. В зале стоял такой шум, что невозможно было ничего расслышать. Несколько человек подбежали к рыдающей Джоанне и ничего не понимавшему Алану. В конце концов управляющий изо всех сил стукнул по столу, призывая всех к порядку, и позвал двух крепких молодцов. Они поднялись в комнату Джоанны.
Барон был жив. Когда Алан вместе со слугами перевернул его, он тяжело дышал и языку него распух и не помещался во рту. От него плохо пахло. Казалось, всего за несколько минут он постарел лет на двадцать.
– Несите его в спальню, – приказал Алан слугам. – Только поосторожнее. Вот так… легче... поддерживайте голову...
Не зная, что делать, Джоанна шла следом, и ей казалось, будто все происходит не в жизни, а в ночном кошмаре. Она смотрела, как бесчувственного барона укладывают в постель.
– Как это случилось? – ласково спросил ее Алан.
То и дело прерывая себя рыданиями, Джоанна рассказала, как они ели, разговаривали, а потом барон стал хватать воздух ртом и словно потерял дар речи.
– Вы говорили с ним о чем-нибудь неприятном?
Джоанна покачала головой, не в силах признать свою вину. И она промолчала, что речь шла о трагической смерти жены барона. «О Боже, если это сон, дай мне силы проснуться!»
– Он умрет? – еле выговорила Джоанна.
– Не знаю. По тому, что вы говорите, похоже, у барона удар. Он может умереть ночью, а может прожить еще несколько недель или месяцев, а то и встать завтра совсем здоровым, будто ничего не было.
– Мне не надо было... Не надо было приезжать. Наверное, волнение. Ничего бы не было...
– Вы напрасно вините себя, миледи. У милорда уже случались головные боли и немели пальцы на руках. Это быстро проходило, а потом опять возвращалось. Он считал, что виноваты годы. Вспомните, леди Джоанна, он ведь уже старик.
Среди ужинавших за большим столом в зале был священник, который теперь вошел в комнату, чтобы причастить барона. Он помазал ему лоб и перекрестил его, повторяя шепотом слова молитвы. Джоанна опустилась на колени, но не могла вспомнить ни слова.
Когда священник наконец ушел, она повернулась к Алану.
– Его нельзя оставлять одного. Я побуду тут ночью.
– Нет, миледи, вы слишком измучены, сказал управляющий. – Я найду какую-нибудь женщину, а потом вы пойдете отдыхать. Завтра вам потребуется много сил... Вы ведь единственная родственница барона и, значит, хозяйка Уиллоуби.
Джоанна удивилась.
– Но вы... вы ведь управляющий. – «Боже, как она устала. Даже сказать ничего не в силах».
– Миледи, я был хорошим слугой моему господину, но я простой человек... В доме нет хозяйки после смерти госпожи Алисии. Ближе вас у него нет родственников.
– Наверно, нам нужно поставить в известность короля... У барона нет наследника, значит, его владения отходят к короне. Правильно?
Алан был терпелив.
– Мадемуазель, сэр Роджер жив... пока. На все воля Божья, но кто-то ведь должен распоряжаться и приказывать. Обещаю, что помогу вам, чем смогу. Но все равно вы должны выспаться. Завтра тяжелый день, – повторил они ушел искать няньку барону.
Вопреки своим ожиданиям Джоанна заснула, правда, только благодаря поссету, поданному ей самой старой служанкой в замке Годой.
Утром она проснулась и поняла, что все, случившееся вчера, не дурной сон.
Прослушав службу, Джоанна откусила кусочек хлеба, выпила разбавленного вина и отправилась в комнату барона. По дороге она встретила Году с грязными простынями. Сэр Роджер не спал.
Рот у него все еще был перекошен, но в глазах кипела жизнь.
Джоанна села в кресло, стоявшее возле кровати.
– Милорд, да вам уже лучше! Боже, как я рада! Простите меня! – радостно бормотала она, схватив его за руку.
Рука была безжизненной и холодной, и барон смотрел на нее, словно удивляясь, зачем она вообще ему нужна. Потом он поднял глаза и попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось.
– Миледи, он не может говорить, – укоризненно глядя на Джоанну, сказала Года. – Одна половина у него неподвижна. Попробовала я дать ему кашку, так он сколько проглотил, столько и выплюнул, бедняжка.
Джоанна перевела взгляд на барона и увидела, как по его щеке течет слеза.
– Неужели ничего нельзя сделать? А если послать за лекарем?
– Поблизости лекаря нет, миледи, да если бы и был, управляющий говорит, он ничем ему не поможет.
В голосе служанки явственно звучала обида.
– Мне кажется, я помню, тут была одна... мудрая женщина, – Джоанна говорила все тише и тише, пока не смолкла совсем, изо всех сил стараясь вспомнить лицо старухи, которую видела только издалека.
– А, это Мэг, – Года посмотрела на барона. – Знаете, миледи, она торгует приворотными зельями и амулетами, а больше ничем.
Старуха покачала головой.
Этот день и следующий пролетели, как в тумане. Джоанна нянчила беспомощного барона, приказывала, что готовить на завтрак, обед и ужин, и смотрела за хозяйством. Спальня барона превратилась в хозяйский кабинет, потому что все, кто жил в замке, привыкли получать распоряжения барона каждый день и теперь шли за распоряжениями к Джоанне, так что ей волей-неволей пришлось принимать решения. Всякий раз, когда вопрос был более или менее серьезный, Джоанна советовалась с бароном, несколько раз повторяя одно и то же лежавшему в постели старику. Он был в состоянии ответить только «да» и «нет», кивнув или покачав головой, а более сложные ответы были ему недоступны, и он в бессилии сжимал здоровую руку в кулак и заливался краской.
Джоанна думала о том, какая печальная участь постигла сэра Роджера, живой быстрый разум которого был словно в тюрьме его тела. Жизнь не жизнь и смерть не смерть. Лучше бы ему сразу умереть. Джоанне было жалко этого еще совсем недавно сильного человека, который теперь беспомощно лежал перед ней. Несколько раз в день она растирала ему неподвижную руку, мечтая вернуть ей жизнь, но с каждым разом ей все труднее было разжать пальцы.
Один раз, когда Джоанна покормила барона, он здоровой рукой ухватил ее за юбку и притянул к себе, глядя прямо ей глаза, словно о чем-то спрашивая.
– Хотите еще? – спросила Джоанна.
Он отрицательно покачал головой.
– Вам тепло?
– Да.
– Вам стало хуже? Позвать священника?
– Нет.
Быстрым движением Джоанна проверила простыни, неловко улыбаясь при этом. Он тоже ей улыбнулся. Простыни были чистые.
– Вы жалеете, что не смогли рассказать мне об Алисии, да? – поняла она.
Он кивнул и заплакал.
Все надежды Джоанны рухнули. Роджер уже ничего не расскажет ей, ведь тут не обойдешься одними «да» и «нет».
Когда она увидела его наутро после удара, то поверила, что с каждым часом и с каждым днем ему будет все лучше, пока он в конце концов не станет, каким был до случившегося с ним несчастья. Сейчас она заставила себя взглянуть правде в глаза. Лучше барону не станет. Может быть, только хуже. Не дай Бог, он простудится, а как не простудиться, когда он такой слабый, и это будет конец.
Теперь она не узнает правду, похороненную в его сердце. Значит, так тому и быть. Она смотрела на него, слезы градом катились у нее по щекам.
Весь оставшийся день она была сама не своя и исполняла свои обязанности, думая о чем угодно, только не о них.
На четвертый день после обеда, когда она поднималась по лестнице к барону, ее остановил Алан.
– Миледи, монах стоит у ворот. Просит приютить его на пару дней. Говорит, идет в Линкольн.
– Монах? Один? Старый?.. Вы уверены? В серой рясе?
Ей вдруг пришло на ум, что это мог быть брат Томас. Или брат Уиллибранд.
– Нет. На нем коричневая ряса, не такая, как у францисканцев. Он говорит, что его зовут брат Мартин.
Но Джоанна уже потеряла к нему интерес.
– Пустите его... И всех пускайте... Приветствуйте от моего имени, но говорите, что я очень занята, – устало проговорила она и пошла дальше.
Для владельцев замков было самым обычным делом предоставлять приют путешественникам, но у Джоанны не было сил разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку. И новости, которые мог бы рассказать ей монах, мало ее заботили. Джоанна преданно ухаживала за бароном и урывала время только на сон, еду и хозяйство.
Еще через два дня к вечеру Алан подошел к ней, когда она сидела на открытой площадке одной из башен и шила ночную рубашку для барона. Сэр Роджер раньше не любил их, а теперь быстро замерзал, и ему нечего было надеть. В этот день он глядел веселее обычного и его даже усадили поближе к огню, чтобы он погрелся, но и недалеко от окна, чтобы он видел синее небо и облака любимого Линкольншира.
– Миледи, там гость... – сказал Алан.
– Разве я вам не сказала, чтобы вы давали приют всем, кто попросит? Не надо сообщать мне обо всех! – резко сказала она и тут же раскаялась. – Прошу прощения, Алан, я просто устала...
– Миледи, я понимаю, но этот человек хочет с вами говорить, и если вы узнаете, кто он, то, наверное, захотите с ним повидаться.
Он открыл дверь и впустил Ричарда Кингслира, после чего вышел из комнаты.
Сначала ни один из них не мог произнести ни слова. Они просто смотрели друг на друга – высокий темноволосый рыцарь в дорожной одежде и побледневшая женщина, бессильно уронившая на шитье руки.
Ричард обратил внимание, что у нее усталое лицо, и не удивился. Когда он назвал себя управляющему, тот сначала взглянул на него так, словно он призрак, а потом рассказал об ударе, случившемся с бароном в тот день, когда приехала Джоанна, и о том, что все хозяйство легло на плечи молодой женщины.
Ричард почувствовал гордость оттого, что его любимая оказалась даже сильнее, чем он предполагал. А потом он потребовал, чтобы его провели к Джоанне.
Алан был добр к нему, когда он служил тут оруженосцем, и Ричарду хотелось объяснить старому слуге, зачем он приехал в замок, но, подумав, решил, что пока еще рано. Ведь он сам ничего не знает. Сначала надо выяснить, не разлюбила ли его Джоанна, а уж потом...
Он не понимал, рада она ему или нет. Что, если он мчался за ней из одного графства в другое только, чтобы узнать, что она больше не любит его из-за его отказа рассказать ей об Алисии?
А Джоанна не знала, зачем он приехал. То ли он рассердился на нее и хочет доказать, что она принадлежит ему, как конь или сапоги, или он любит ее и хочет быть с ней, даже если не всегда одобряет ее поступки?
"Изумрудное пламя" отзывы
Отзывы читателей о книге "Изумрудное пламя". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Изумрудное пламя" друзьям в соцсетях.