Принял. Прошел к холодильнику, открыл дверцу... ... Молодец, Ирина (он и не заметил, как и многие до него, что стал называть эту уже немолодую женщину просто по имени, пока, правда, про себя...)!

Осмотрел все в холодильнике: конечно, Стасу надо хорошо питаться, поддерживать силы, чтобы вершить разные-всякие дела.

Касьян заглянул и в бар, присвистнул: бар сверкал качеством и разнообразием спиртного. Лина очень хотела угодить своему любовнику, бедолага. - Все это значит, повторяю, Владимир Николаевич, что у Лины был молодой любовник, то есть Стас, и он какое-то время проживал здесь, а потом, разыскав, что ему было нужно, весь, как говорится, вышел. В неизвестном направлении. А теперь давайте усядемся, и вы расскажете мне в точности, что и как говорили Лина, Кика, Алексей и Стас. Припоминайте все, до мельчайшей подробности. Владимир Николаевич собрался и ринулся в раскрывание-раздевание: единственное, в чем он не признался Касьяну, была тайная работа мальчиков. Тут он как-то остановился.

Он говорил и говорил, казалось, он всю жизнь ждал вот такого благодарного слушателя, каким был сыщик Касьян.

В.Н., дойдя в своих откровениях до теткиного наследства, сказал и о своих сомнениях по поводу её денег...

Касьян смотрел на него, слушал, а сам думал, что теперь можно садиться за стол и, в качественном состоянии Пуаро, - в одиночестве, - разложив свои бумажки, решить задачу окончательно.

Если бы В.Н. говорил еще, вполне возможно, он дошел бы до состояния прострации, и выложил тайное тайных, но Касьян, поняв что пока ему этот Владимир Николаевич не нужен, осторожно свел их беседу на нет.

Нужны ему теперь были квартиры семьи Гордеевых. И заодно Елена.

Но "Володечку" не стоит выпускать отсюда, он ещё понадобится! Я уеду сейчас, - сообщил он, - а вы, Владимир Николаевич, подождите меня, возможно, возникнут вопросы. А этот номерок на всякий случай, - сказал он и черкнул номер телефона Елены.

После того, как Касьян все обследовал в квартирах Кики и её мужа, он пошел к Елене. А вдруг да скажет ещё что-нибудь подходящее?..

Елена долго не открывала ему, но за дверью кто-то явно стоял: доколе эти дурачки, имеющие в двери глазок, не будут понимать, что видно их! Малейшее движение - и глазок чуть затмевается...

Касьян снова позвонил длинным звонком.

Послышался шорох, дверь открылась.

На пороге стояла Елена, но какая-то совсем другая: помолодевшая, с новой прической, макияжем, в красивом халате.

Касьян хотел спросить, не ждет ли она кого, но вдруг решил не спрашивать, а в разговоре, коснуться её вида комплиментом.

Встретились же они как старые друзья, но Елена не спешила пригласить его в комнаты, как в прошлый раз.

Касьяну самому пришлось как бы настаивать: я к вам на беседу, дорогая Елена Михайловна (дамским угодником становится, все дамы у него однозначно - дорогие... ), можно пройти?

На что Елена извинилась, сказав, что от неё только что уехали родственники (вот и объяснение всех причиндалов!), и если он не возражает, они посидят на кухне...

Касьян не возражал, заметив, что и он любит в своей квартире исключительно кухню.

На кухне, усадив Касьяна в старое уютное кожаное кресло, Елена спросила: кофе, чай? - Чего-нибудь покрепче и погорячее. - улыбнулся Касьян, он и сам не понял, почему вдруг захотел выпить у Елены.

Елена открыла холодильник, и Касьян с любопытством заглянул в него, хотя и понимая, что это не говорит о нем, как о цивилизованном человеке. Холодильник был полон припасов, и стояли две бутылки виски. Одна наполовину заполненная, другая не распечатанная. ... Удивительные женщины встречаются мне, подумал Касьян. Едят и пьют, как пара здоровых мужиков...

Но ничего не сказал, заметив, что хозяйка и так несколько в нервозном состоянии: что-то роняла, проливала - была напряжена.

Она явно ждала, когда Касьян уберется.

Он пока убираться не собирался, а начал неспешную беседу о том и сем, и вдруг спросил: - Елена Михайловна, а вы ведь в прошлый раз мне не все сказали, не так?

Елена смотрела прямо на него, и во взгляде её было смешение чувств: и торжество, и колебание, и желание сказать что-то такое, от чего воображала-сыщик поникнет как цветок в вазоне.

Касьян ждал.

Он знал людей и знал, что если чувство торжества над противником возьмет верх, то человек расколется. ( именно это чувство превалировало в её взгляде. Нужно подождать. С этой женщиной надо ждать: мило, тихо, спокойно и вежливо. Не то, что с другими, - с другими, иной раз, надо нагло, как танк, - напролом) - Так, - наконец ответила она веско и бесстрашно (изменилась Елена, сильно изменилась, снова подумал он, интересно, какова причина?..). - Ну и почему же? - спросил Касьян вовсе не строго и не зло. - Я была в растерянности... Мне не хотелось ставить Юрия Федоровича в дурацкое положение. - У Кики был любовник... - Поинтересовался Касьян так, будто точно знает об этом. - Наверное, - ответила Елена, - она говорила о "мальчиках-красавчиках", которых имеет всех, так надо было её понять. Но она была пьяная. Так что за точность трудно отвечать, может, ей эти мальчики в пьяном сне пригрезились, - презрительно заметила Елена. - А откуда они и что, она не говорила? - продолжал допытываться Касьян. - Нет, - отрезала Елена и с интересом спросила: - А вы, кажется, стали похуже к нашей Кике относиться? ... Заметила, востроглазая, подумал Касьян, потому что, действительно, налет романтического увлечения потерпевшей улетучился, и остался только интерес к ней - сыщицкий и чисто человеческий, потому что он чуял, что столкнулся с личностью неординарной, хоть и со знаком минус, это он тоже понял.

Касьян сделал вид, что не услышал её ехидного замечания.

Он встал, сказав, что, по-видимому, все заканчивается, и он очень этому рад.

Елена как-то опять - то ли удивилась, то ли порадовалась... И осторожно спросила. - Все известно?..

И Касьян нарочито самодовольно ответил. - Дорогая Елена Михайловна, я же должен отрабатывать свою зарплату? Вот я и отрабатываю.

Убедившись, что напугал Елену, Касьян удалился, а она медленно пошла в свою квартиру.

Поехал Касьян не к себе, а к Ирине: там уже как-то сложился штаб операции.

В.Н. спал, а Ирина просто вцепилась в него: рассказывайте!

На что Касьян солидно заявил: подождите, Ирина, давайте усядемся за кофе и тогда поговорим.

На это Ирина зашипела громким шепотом (не хотелось будить Володечку, он только-только задремал, измаявшись): вы что, Касьян, нарочно меня заводите? - Нет, - засмеялся Касьян, - я вас вовсе не завожу, я, когда говорю всякую необязательность, кое что ещё продумываю. - Ну так вот, Ирина Андревна, пальчики-мальчики сходятся. Здесь Стасика, там - Лешечки и... тоже Стасика!

Ирина ахнула. - Прибрелись в нашу компанию дам и королей ещё двое... Сначала я не мог никак их пристегнуть, а потом стало складываться. Хотите послушать? А я заодно прокачаю версию, идет? Готов ваш кофе?

Ирина кивнула, глядя на него с восторгом. Он это отметил и преисполнился благодушного довольства, - приятно, шут побери! - Так вот, дорогая моя, наша первая пара: Стас - Лина.

Стас узнает, видимо, от Лины про какие-то ценности у её сестры в доме. Как она о них узнала, пока оставим. Но узнала недавно, так мне думается. Стас узнает и сразу строит себе алиби, правда, довольно хилое - я же говорю, когда действуют непрофессионалы - беда с ними, - засмеялся Касьян, - он уверен, что ему на все хватит времени... Пожалуй так, по моим расчетам...

Лина тоже выдумывает сестру и жениха. У пары организовывается несколько дней, в которые их не станут разыскивать.

Они берут эти ценности, вернее, берет Стас и, напоив Лину чайком или спиртным с клофелином, щедро сыпанутым, удаляется, увы, куда, пока неизвестно... Но надеюсь на добрый случай, который нам поможет. Лина, естественно, остается...

Тут возникает фигура. Некто, возможно, из прошлого, которое не так уж и дальнее, знает про ценности и, к счастью, появляется у Лины, спасая её от неминуемой смерти. Спасает, привозит в больницу и исчезает. На время. Он ещё слабо надеется, что все, что он ищет, - не найдено. Надеется, что появится человек-убийца и порыскает в поисках чего-то еще, да и сам тоже собирается все проверить, а вдруг, невзначай, что-то и осталось? И тут вы... Человек этот все же не совсем бандит, иначе... Он ищет как бы свое. А ваш Стасик в бегах, - закончил первую часть Касьян. Ирина возмутилась: почему вы все время говорите - "ваш"! Он вовсе не наш, а, скорее, ваш!

Касьян улыбнулся. - Теперь, вы правы, он наш, только пока не материализовался. Но за этим, даст Бог, дело не станет! И, конечно, мне бы очень хотелось ухватить этого ночного спасителя. Ухватим. Думаю, он нам порасскажет!

Ирина сидела вялая и нахмуренная, ей хотелось кое-что спросить, но не знала как, и решила бахнуть, как получится. Вопрос, который она собиралась задавать, был не из простых и болезненный. - Касьян, - сказала она, скажите, только откровенно. Если нельзя откровенно, лучше не отвечайте ничего. Я пойму. Чтобы для меня это стало так же ясно, как и для вас. Лина - подозреваемая? Она - сообщница?

Касьян ухватился за последние слова. - Вот именно, - сообщница и подозреваемая... Если это деньги её сестры, то да, она - сообщница, подозреваемая, но вместе с тем, - потерпевшая. Если это деньги ТЕ, то есть, возможно, украденные её мужем, о которых она только узнала и...

Тогда она, вроде бы, и не при чем. Жертва обманов.

Рассмотрим нашу вторую пару: Кика и Леша. Здесь не забудьте, что" пальчики" у Кики в доме и Лешины, и Стаса, это важно. Кика заявляет, что не появится долго, муж - де, злится. Это значит, что она заранее задумала что-то. Так? Так.

Исчезает Кика. Исчезает и Леша, с которым она, надо думать, договорилась. Но он никому ничего не сообщает, - не умеет врать в глаза, может, и умеет, но Кика его в этом плане боится: ляпнет какую-нибудь несусветицу. Поэтому ему лучше тихо исчезнуть: алкан, уже такое бывало, а она в любимом клубе не появится.

Но за дело эти двое все же берутся, либо в отсутстви полковника, либо, что вполне возможно и в присутствии. Ключи-то у Кики, - может и не открыть любимому мужу. Очищают полковничьи закрома, и тут что-то происходит... И Лехе приходится её забирать с собой, под видом пьяной, больной и прочего соответственного. Куда он её увез, и далеко ли?.. Думаю,скоро она найдется. В каком вот виде - неизвестно. Там ещё почему-то был и Стас... Наш пострел везде поспел. Или Леха его зазвал в помощь себе? Сама Кика? Пока не очень увязывается здесь милейший Стасик. Но то, что главная закоперщица, - даже если и жертва, - Кика, я почти уверен!

Ирина робко вмешалась. - Но, если она главная, то, может быть, Леша...

Касьян покачал головой: нет, Леша замешан. Пальчики-то его есть?

Он хотел развить свой сюжет дальше, но тут зазвонил телефон,

Ирина взяла трубку... И тут же передала ему: вас, Касьян.

Звонила Елена ( он оставил ей телефон лининой квартиры).

Уже на ходу он бросил: - Вот и предпоследний акт драмы.

Ирина крикнула:

- Касьян, я вас жду! - но он уже её не слышал.

Касьян стоял перед Еленой в прихожей, и она, захлебываясь словами, говорила ему о том, что она очень волновалась, когда звонила, но это необходимо. И ещё какую-то чушь и ерунду, и он плохо понимал, чего от него хотят.

Но ровно через секунду понял: из двери, ведущей в гостиную-столовую, вышел Юрий Федорович, полковник. Собственной персоной.

Касьян был из крепких парней, и нервы у него, прямо скажем, были канатного типа, но тут он еле устоял на ногах, - вот уж примочка, так примочка!

Вид у Юрия Федоровича был неважнецкий: бледный, одутловатый, с мешками под глазами и небритой щетиной. Он сказал: - Не ожидали? Я и сам не ожидал, что позову все же вас. А все она, - и полковник кивнул на Елену, и в этом кивке, - Касьяну не почудилось, нет! - были нежность и доверительность. ... Кикуля мужика утеряла, подумал Касьян, оговорившись тут же, если жива... Честно? - спросил Касьян, чуточку придя в себя, - никак не ожидал. Пойдемте, - потухшим голосом пригласил полковник, махнув рукой в сторону гостиной, - выпьем по рюмочке, и я вам все расскажу. Устал я неимоверно. Они сели в гостиной. Елена, раскрасневшаяся и взволнованная, подала хорошую выпивку и закуску (вот для кого холодильник забит! Опять прокололся Касьян, но кто бы мог подумать?!) и вышла.

Полковник её не задерживал, а Касьян, пожалуй, бы и оставил: реакция ее... то да се... И вместе с тем, при ней полковник, возможно, и не будет до края правдивым.

Касьян молчал, ожидая исповеди полковника, а тот собирался с силами, выпивая рюмку за рюмкой. - Знаете, Касьян, - сказал он вдруг сразу, - мне ведь никто не звонил и выкупа не требовал, - и зорко посмотрел на Касьяна, на его реакцию, но сыщик сидел тихонький, как отличник на проверочном уроке. - Я все придумал, - по новой начал полковник, - чтобы мне ото всех скрыться. Я ведь деньги присвоил, - заявил он, будто даже с гордостью.