– Не знаю, – наконец выдохнул он. – Не говорили.

– Плохо, – произнес Пашка и зашагал к своей машине.

Жених Гельке отчего-то совсем не желал находиться. А ведь так надо было. Только подумать: маменька выйдет замуж, Гелька съедет к своему жениху или, на худой конец, в бабушкину квартиру. Пашка останется вольным казаком! Когда хочу, прихожу домой, кого хочу – привожу, что хочу, то и ем… И ведь, главное, как славно было бы познакомить Гельку именно сегодня. Маменька куда-то уезжает, наверняка опять отправляется на дачу к этому Жижкову. Самое время для Гелькиного знакомства. Нельзя терять ни дня! И все же… Где жениха-то взять? Лешке позвонить? Но он тоже женат.


Сегодня Геля сидела за прилавком сама. Она любила работать в своем маленьком отдельчике сумок, сама его недавно открыла и теперь чувствовала себя настоящей акулой бизнеса. Рядом в отделе находилась ее подружка Маринка. И хоть познакомились они совсем недавно, но теперь друг без друга жизни не представляли. Маринка держала отдел бижутерии.

– Геля, ты посмотри! – укоризненно качала она головой, разглядывая газету с рекламой. – Я просто удивляюсь! Как только женщины не боятся? Вот так прямо берут и пишут: «Натуральной блондинке требуется натуральный брюнет. Пол и возраст значения не имеют. Любые ваши погрешности исправит кошелек». Нет, Геля, я бы так не смогла!

– Как это? – удивилась Геля. – Как пол значения не имеет?

– Тут же ясно написано – все исправит кошелек, – пояснила Маринка. – И все же… Вот ты подумай, как они знакомиться будут? Придут друг к другу, сядут и сразу станут обсуждать, у чьей мамы жить будут?

Геля вздохнула.

– Нет, та блондинка не пойдет, если жить у мамы, ей же кошелек нужен.

– И все равно, – махнула рукой Маринка. – Вот я специально знакомиться ни с кем бы не пошла. Если бы так, невзначай, тогда…

Геля насторожилась. То есть Маринка, значит, специально с женихом знакомиться не станет, а ведь Геля чуть не пригласила ее к себе для знакомства.

– Девушка, покажите вон ту сумочку, – попросила длинноногая покупательница. – Славненькая… Сколько, вы говорите, она стоит?

Геля принялась порхать возле покупательницы, и когда та ушла, снова решила поболтать с Маринкой.

– Ну ты посмотри! – воскликнула подруга. – Второй день никто бижутерию не берет! И ведь, главное, мой продавец стоит, у нее берут, а когда я за прилавком…

– У тебя тоже возьмут, – обнадежила Геля. – Ты только улыбайся приветливо.

Маринка послушно растянула губы и принялась кивать каждому покупателю.

– Маринка, ты сейчас на Щелкунчика похожа! – засмеялась Настя. – Зря ты скалишься, ты на себя посмотри! Тебе уже краситься давно пора, а ты на краску для волос денег жалеешь. И лак у тебя немодный, такой уже не носят. Кто у тебя бижутерию-то брать станет?

– Да у меня просто времени нет в салон забежать, – вздохнула Маринка. – Зачем я сама краситься стану? Не царское это дело. Прикажу – и покрасят. А лак у тебя просроченный.

– Ну и скалься! А у тебя все равно никто ничего не возьмет, – усмехнулась Настя и демонстративно отвернулась.

Настя работала в отделе напротив и продавала помаду, лак и краску для волос. Понятно, отчего она так насела на Маринку. Геля на это и вовсе бы внимания не обратила, но Маринка всполошилась всерьез.

– Гель, слушай, действительно заметно, что у меня корни отросли? – испуганно таращилась Маринка в маленькое зеркальце. – Точно. Вот здесь светлые, а тут уже свои. Чего делать?

– Завтра сходишь и покрасишься, – пожала плечами Геля.

– Не получится, – возразила Маринка. – Я отпустила свою продавщицу до понедельника. А в наш салон не успею. Да туда еще и записываться надо. Значит, завтра у меня тоже ничего не возьмут? Господи! Как же хрупок мир бизнеса!

Маринка с тоской смотрела на потолок и даже пыталась разреветься по случаю безысходности. Неожиданно Геля предложила:

– А ты купи у Настьки краску, а я сегодня вечером тебя покрашу.

– Сама? – захлопала глазами Маринка. – А ты умеешь?

– А чего там уметь? Я часто сама крашусь. Ты телевизор смотрела? Там даже вон какие звезды сами красятся – известные фигуристы, а ты прямо…

– Точно! – воскликнула Маринка. – Только краску я не у Настьки возьму, в магазин по дороге заглянем и сами выберем. А то, значит, она у нас ничего не покупает, а мы ей выручку будем делать? Не дождется!

Геля кивнула и порадовалась своей выдумке. Пусть Маринка придет к ней краситься, а уж там она их с Пашкой и познакомит. Братец у нее симпатичный, Маринке понравится.

– Гель, а чего мы к тебе поедем? – вдруг опомнилась Маринка. – Давай лучше ко мне. А то как я потом домой возвращаться буду?

– Нормально, – отмахнулась Геля и уже строже взглянула на подругу. – Кому это надо, тебе или мне?

Маринка торопливо согласилась и успокоилась.

Вечером они заехали в магазин, выбрали краску цвета пшеничного колоса, набрали сладостей для поднятия духа и заявились к Геле домой.

Вообще-то, Геля думала, что братец уже вовсю пялится в телевизор, и очень боялась, что тот ляпнет что-нибудь, и Маринка сбежит прямо из прихожей, так и не увидев своего жениха, но дома было тихо.

– Проходи, – пригласила Геля. – Давай сначала чаю попьем, а потом начнем краситься.

– Нет, – возразила Маринка. – Давай сначала покрасимся, а уж потом будем чаи распивать. Кто знает, вдруг мне перекрашиваться придется.

Геля засопела. Она надеялась, что до покраски дело не дойдет. Думала, что едва они придут домой, как их встретит Пашка и начнет околдовывать Маринку. Та быстро околдуется, и ни о какой краске речи не будет. При женихе голову мылить? К тому же Геля не умела красить волосы. Это она перед подругой хорохорилась, чтобы ту к себе заманить, а на самом деле…

– Нет, Марина, – упрямо покачала головой Геля. – Когда я с работы прихожу, очень есть хочется, даже руки трясутся. А голову красить – это тебе не укладку делать, чтобы волны были. Да я уже чайник поставила…


Пашка все же придумал, кого выбрать сестрице в женихи. Был у него давний знакомый Юрка Остапчук. Когда они еще в восьмом классе учились, помнится, Юрка за Гелей бегал. Там и бегать еще не за кем было, а он страдал. Вот теперь самое время любови-то возгореться. Юрка, кажется, дантистом работал, но потом уехал. А теперь, говорят, он снова вернулся. Правда, друзья еще не виделись, но сейчас самое время встретиться.

Пашка решил, что поедет к Юрке прямо с Гелей. Пусть дружок порадуется. Да и отступать ему будет некуда – Гелька теперь красавицей стала. Он ее как увидит, у него сразу башню снесет… Даже на ухаживания времени не понадобится.

Павел заехал за сестрой в ее магазин, но оказалось, что она уже отбыла.

– Они недавно закрылись и уехали, – сообщила ему хорошенькая, большеглазая девушка. – А вы завтра с утра приходите, она тут еще два дня будет сидеть, а потом ее продавец вернется.

– Нет, спасибо, – вежливо кивнул Пашка. – Я ее раньше увижу.

– Всего доброго, – улыбнулась девушка.

Пашка вышел. Поездка с Юркой сорвалась. Без Гельки его к себе домой не затащишь. И все же попробовать следует.

Пашка подъехал к дому Остапчука, поднялся на третий этаж и позвонил. Дверь открылась, и заготовленная Пашкой улыбка медленно сползла с его лица.

– Пашка! Ты? Проходи! Вот неожиданность-то! – обрадовался Юрка.

Он был все такой же, изменился мало… Разве чуть полысел, но это ему даже шло. Был мил и приветлив, но… На руках у Юрки лежал малыш, и он заботливо кормил его из соски.

– Проходи, Паш, знакомься – это мой наследник! – гордо проговорил Юрка. – Андрей Юрьевич Остапчук! Да ты проходи! Мама у нас, понимаешь ли, на концерт сбежала с подружкой, а мы вот… Отпустили ее, сами хозяйничаем.

Пашка прошел, постарался найти место, куда бы сесть, не нашел, и теперь так и торчал посреди комнаты.

– А ты женился? – растерянно спросил он.

– Давно! – радостно воскликнул Юрка. – Андрюшка у нас самый младший. А еще есть Оленька и Верочка, они у бабушки в деревне, им пять лет, и Семен – он в лагере. Тот уже и вовсе жених – ему одиннадцать.

– Точно, жених… Ну ладно, Юр, пойду я.

– А чего? – насторожился Остапчук. – Да подожди! Сейчас я Андрюшку спать уложу, и мы поговорим. Жена нескоро вернется, она когда с подругами уходит, ее раньше полуночи и не жди. Ты на кухню проходи!

– Нет, Юр, спешу я.

– А приходил чего?

– Так, на тебя посмотреть, – пожал плечами Пашка. – Посмотрел… Привет жене.

Пашка ехал домой и не мог прийти в себя. Почему его сестре патологически не везет с женихами? Вот и еще одного упустила. А какие были перспективы! Нарожала бы ему ораву детей, а сама бы бегала с подружками до полуночи! Хотя, если бы Гелька где-то носилась, а муж бы с четырьмя детьми один парился, Пашка лично занялся бы ее воспитанием. Не дело это…

Возле дверей своей квартиры он неожиданно столкнулся с соседом, Гошкой Сушинским. Гошка был лет на восемь старше, год назад ушел от жены и решил заняться бизнесом. И вот уже целый год живет у матери и пытается открыть молочный киоск возле дома.

– Привет, – произнес Пашка.

– О! А я к тебе! – обрадовался сосед. – Комп, понимаешь, завис, а мне прямо срочно нужно в почту заглянуть. Письмо там важное прислать должны. Пустишь?

Пашка пожал плечами. Он, помнится, и сам к Гошке обращался, тот ему два литра бензина одолжил.

– Заходи. – Пашка широко распахнул дверь.

* * *

Маринка все же настояла на своем – Геля согласилась ее красить. Но когда только намочили голову, в дверях раздалось щелканье и мужской голос властно скомандовал:

Заходи.

– Ой, Гель, кто это? – испуганно округлила глаза Маринка. – А ты разве не одна живешь?

– Нет, я с братом. А вот и он, – кивнула Геля на дверь. – Ну что, будем красить голову?

– Да какая голова! – суетливо наматывала на волосы полотенце Маринка. – Я же говорила, поедем ко мне!

– Марин, да не волнуйся ты! – усмехнулась Геля. – Пашка у меня отличный парень!

– Да? Он у тебя маленький? Ему сколько? Четырнадцать? Пятнадцать?

Геля даже обиделась. Чего это ее Пашке четырнадцать?

– Нет, он у меня взросленький уже, ему тридцать. Вполне нормальный, созревший мужчина.

– Господи! – еще больше всполошилась подруга. – В кои-то веки созревший мужчина, а я… С некрашеной головой! Мокрая!

– Успокойся, вот фен, через пять минут выйдешь феей.

– Нет, ты не уходи! Ты со мной будь! – испуганно ухватилась за нее Маринка. – Давай, дуй мне на макушку.

Геля послушно вытянула губы.

– Да ты феном дуй! На полную мощь давай!

Когда они вышли из ванной комнаты, мужчины сидели перед компьютером и увлеченно дергали мышку друг у друга.

– А вот и мы-ы-ы! – пропела Геля.

– Девочки, закройте двери, мы сейчас, – отмахнулся Пашка.

Но сестра вдруг взбунтовалась.

– Павел! – крикнула она. – У нас гостья! Выключи компьютер!

Сосед Гоша повернулся к девушкам и толкнул Пашку в бок.

– Здравствуйте, прелестные создания, – широко улыбнулся он. – В этой хижине такие королевы!

– Это не хижина! – обиделась за свою квартиру Геля. – Мы здесь, между прочим, в прошлом месяце ремонт делали!

Маринка же сразу решила, что этот высокий, приятный брюнет и есть брат подруги. А тот, светленький и смазливый, наверное, его дружок. Она зарумянилась и протянула мужчине руку лодочкой.

– Здравствуйте, Паша. Я – Марина, подруга вашей сестры, – нежно пролепетала она.

Пашка от изумления обернулся и выключил компьютер.

– Пусть он для вас будет Пашей, если вам так приятнее, – заметил он. – Но мама назвала его Гошей.

– Гошей? – захлопала ресницами Маринка.

– Да, знаете ли, – кивнул сосед. – Гоша, Георгий, можно Жора. А Паша – другое имя.

– И, прямо скажем, человек тоже другой, – насупилась Геля. – Зачем вы Маринку путаете? Марин, вот этот товарищ – Гоша, сосед наш, а тот, который за столом, мой брат Пашка. Паш, убери руку с мышки, мы сейчас чай пить будем.

– Ого! Это я, братцы, удачно попал, – обрадовался Гошка. – Может, чем помочь?

– Не надо, – мило улыбнулась Геля. – Воду мы и сами нальем. А конфеты у нас уже на столе.

Геля расстроилась. Понятно, что Пашка припер соседа для нее, в качестве жениха, но уж ничего лучше поискать не мог? Она, между прочим, и сама Гошку видела десять раз в день. И потом… Он же старше ее на десять лет! А такую разницу… как там было написано-то? Такую разницу мог скрасить только кошелек, которого у Гошки отродясь не водилось.

– У-у, – уныло протянул Пашка, входя в кухню. – А у них тут действительно только конфеты. Значит, надо в магазин. Кто идет?

Как Гельке ни не хотелось, но надо было влюбить Пашку в Маринку, а подругу в брата, поэтому она с небрежной улыбкой пожала плечами:

– Мы с Гошей сбегаем. Тут бежать-то…

– Почему ты? – возразила Маринка. – Я и сама могу с Гошей сходить, правда же, Георгий?