– Ты не можешь, – зашипела Геля. – У тебя голова мокрая.

– Тогда я могу с Мариной сходить, – вдруг произнес Пашка.

Он еще тоже к Маринке не проникся, но сестру надо было вытолкать хотя бы за соседа. А для этого просто необходимо оставить их одних. Вон как у Гошки глаза на Гельку горят!

– От того, что ты с Мариной пойдешь, у нее волосы быстрее не высохнут, – мудро заметил Гоша. – Пойдем мы с Гелей.

Маринка стала демонстративно улыбаться Пашке. Правда, тот ее расположения не заметил – он разглядывал холодильник.

– Майонеза купите еще… и колбаски возьмите.


В магазине Геля сразу ухватила корзину, а Гоша взял тележку.

– Ты там смотри, а я сюда пойду, – распорядилась она.

– А какое вино ты пьешь? Я не знаю, что брать.

Вообще, ему уже давно нравилась эта худенькая, большеглазая соседка, но он стеснялся с ней познакомиться, поэтому и ходил к ее брату. Но сейчас-то он свой шанс не должен упустить!

– Какое тебе купить вино?

– Я вообще не пью, – дернула плечиком Геля. – А себе возьми, что хочешь. Сам смотри. Пусть это для меня будет сюрпризом.

На сюрприз Гоша согласился и двинулся к винным витринам. Геля же подалась в колбасный отдел. Что купить, сервелат или салями? Салями ей больше нравится. Еще бы сыр, утром так хорошо сыр, кофе с молоком… Да, и молоко тоже, еще сметану, мама без нее дня прожить не может. Кстати, Пашка майонез просил.

Она подняла голову и застыла с пачкой майонеза в руках. Рядом стоял Валька Кучеренко и смотрел на нее, прищурившись. На Гелю будто ведро кипятка вылили. Стало вдруг жарко-жарко, в груди что-то бешено заколотилось, а пачка майонеза выскользнула из рук и ухнулась в корзину.

– Гелечка, солнышко, ну что ж ты так нагрузилась? – раздался вдруг голос соседа за спиной. – Нельзя такие тяжести таскать. У тебя для этого есть я!

Она сначала его даже не услышала, только заметила, как поморщился Валька, словно от зубной боли.

– Гоша, – растерянно обернулась к соседу, – а ты уже все купил?

– Конечно! – обрадовал тот. – Пойдем к кассе. Или тебе еще что-нибудь надо?

Она повернулась к Вальке, но тот уже выходил из зала, а следом за ним, торопливо семеня на высоких каблуках, спешила девушка.

– Нет, – выдохнула Геля. – Мне больше ничего не нужно.

– Ну, тогда в кассу, – распорядился Гоша, забрал у нее корзину и встал в конец длинной очереди.

А Геля стояла и смотрела в окно. Сквозь огромные стекла было видно, как Валька подошел к своей огромной машине, к нему подбежала эта длинноногая девица, суетливо забралась на переднее сиденье, и автомобиль сорвался с места.

– Мог бы… поздороваться… – опустила она руки.

К кассе Геля подошла совсем опустошенная. Она и не предполагала, что так сильно скучает по Вальке. Да что там скучает, она, наверное, любит его.


В это время Пашка пытался развлечь гостью разговорами:

– Значит, вас зовут Марина? Какое имя прекрасное, редкое.

– Это меня мама так назвала, – перекладывала конфеты с места на место Марина. Она чувствовала себя немного неловко и не знала, чем заняться. – Папа хотел Василием, он о мальчике мечтал.

– Ага… Девочка Василий…

– Так мама же ему не позволила! – округлила глаза Маринка.

Пашка уже привел в порядок стол – вытер насухо полотенцем. Пока продуктов не было, заняться ему было нечем.

– И где вы трудитесь?

– Вместе с Гелей, – сообщила Маринка. – У нас отделы рядом. Только она сумочки продает, а я бижутерию. Вам, кстати, не нужна бижутерия? Сейчас она на пике моды. У меня такой ассортимент, вы приятно удивитесь.

– Я уже приятно удивился, как только вы мне предложили, – улыбнулся Пашка. – И как вам там работается?

– Замечательно. Вы знаете, у нас такой коллектив! Все примерно одного возраста, одной комплекции… Это я про то, что толстых у нас нет. Все за собой следят. Вот, к примеру, напротив нас Верочка помадой торгует. У нее всегда новинки есть. Только она так цену задирает, кто ж у нее брать будет? В общем, постоянно в пролете. Или Настька, вообще противная такая. Постоянно нос задирает, а сама прошлогоднюю краску для волос продает. Полинка еще, та трусами торгует.

– Я вижу, вам там нескучно, – нетерпеливо выглядывал в окошко Пашка. – Хочешь – трусы себе купишь. Не хочешь – помаду. Мариночка, а вам Геля уже все рассказала?

– Все. А про что?

– Ну… Для чего она вас пригласила? Она вам прояснила ситуацию?

– Да, прояснила, – сунула конфету в рот Маринка. – Она мне сразу так и сказала: «Пойдем, говорит, я тебя так покрашу, ни в одном салоне такого не сделают». Ну я пошла.

– Ага… – пытался сообразить Пашка. – Покрашу… А про то, зачем она вас позвала, она вам говорила?

– Да, – качала головой Маринка, как дрессированный тюлень. – Она мне рассказала, почему вы так переживаете. Правда, покраситься теперь уже не получится.

– Ясно. – Ладно, главное, она вам все объяснила. О, а вот и наши!

Раздался звонок, и в прихожую ввалились Гоша с Гелей, загруженные пакетами.

– Принимай, – серьезно распорядился Григорий. – Гелечка, давайте я вам помогу разуться.

– Да вы что, Гоша? – вытаращилась на него Геля. – Я сама!

– Действительно, – усмехнулась Маринка. – Будто она пенсионерка какая.

Пашка тут же решил поставить все точки над «i».

– Все! С этого момента переходим на «ты»! Возражения не принимаются. А теперь все в кухню! Будем себя угощать!

На стол накрыли быстро, торжественно уселись и… замерли.

– За знакомство! – поднял свой бокал Пашка.

И тут же в прихожей раздалась трель звонка.

– К вам кто-то еще – знакомиться, – улыбнулась Маринка и обратилась к подруге: – Гель, у вас, оказывается, так неспокойно! Я теперь всегда буду к вам приходить.

Брат с сестрой переглянулись. Гостей они не ждали. Геля пошла открывать, и в кухню тут же влетела расстроенная Наталья Марковна. Не обращая ни на кого внимания, она схватила бокал дочери, ухнула в себя, вытерла губы, плюхнулась на место Гели и только после этого обвела всех взглядом.

– Здрассьте, – собрала она губы сердечком. – Меня зовут Наталья Марковна. Я очень рада… А чего вы собрались? Праздник у нас, что ли?

Гости сидели в полном молчании, а Пашка поинтересовался:

– Ма, ты чего вернулась-то? Сказала, что тебя не будет, мы решили отдохнуть, а ты… Вот она! Здрассьте!

– Мам, – произнесла дочь, – что-нибудь случилось?

– Да, Геля! – громко крикнула мать, и у нее резко подпрыгнули кудряшки на макушке. – Да! У меня… У меня горе!

– Что?

– У меня… – горько начала Наталья Марковна и выдохнула: – Распалась семья!

– Еще много лет назад, – кивнул Пашка. – А сейчас что произошло?

Мать посмотрела на него так, будто он предал Родину.

– У меня распалась новая семья! Да, мы с Анатолием еще не успели ее создать, но… Теперь и создавать нечего. – Она налила себе вина и залпом осушила бокал.

– Мама, может, вы просто поссорились? – предположила Геля.

– Да, конечно, просто поссорились! – воскликнул Гоша. – Какой дурак от такой прекрасной женщины откажется?

Наталья наконец вспомнила, что кроме ее детей в доме находятся и незнакомые люди. К тому же молодой мужчина.

– Вы так думаете? – всхлипнула она и промокнула глазки салфеточкой.

– Уверен! – заявил гость. – Я же не без глаз! Эх, будь я немного помоложе… То есть были бы вы немного помоложе… Блин, короче, я бы вас не упустил. Да я и сейчас на вас заглядываюсь! Вот идете вы, допустим, мусор выносить, а я уже думаю: «Какая красивая женщина. Кому она достанется?» Так прямо и мучаюсь этой мыслью.

– Да, – вздохнул Пашка. – Вообще-то, мы тебя хотели…

– Спасибо, молодой человек, – проникновенно произнесла Наталья. – А почему мне ваше лицо знакомо? Вы случайно не артист? Это не вы снимались в сериале «Убей меня своей любовью»?

– Не я, – сознался Гоша. – Меня отчего-то вообще в последнее время не снимают. Да и раньше как-то… не очень. Только мама на фотоаппарат. А в кино…

– Мам, ну это же сосед наш, – не выдержала Геля. – Он наверху живет. Гошка!

– А, да-да-да! – улыбнулась Наталья Марковна. – Припоминаю! Гошка… Георгий… Жорж…

У Натальи Марковны зазвонил телефон, но она на него и не взглянула.

– Мам, это, наверное, Анатолий, – кивнул на аппарат Пашка. – Хочет воссоединить разрушенную семью.

– Нет! Он мне больше не Анатолий! – категорично заявила Наталья Марковна и демонстративно отключила телефон. – Я за него теперь и вовсе замуж не пойду! Он… Это же надо было так поступить! На романтический ужин он даже не купил скрюченных сарделек! Привез лишь два салатика в пластиковых коробочках!

– Надо было самой купить, – пыталась успокоить ее Геля. – Мужчины… ну что они могут? А ты…

– А я купила! – заявила Наталья. – Я столько всего накупила! Так он заявил, что я его по миру пущу с моим аппетитом! И еще… страшно сказать, он предложил мне худеть! Мне!

– Какой ужас! – возмутился Гошка.

Вообще-то, он не собирался очаровывать Наталью Марковну, а всерьез был покорен Гелей. Но поскольку Геля относилась к матери очень трепетно, Гоша решил покорить ее сердце через мать.

– Такую фигуру портить – это преступление! – воскликнул он и добавил: – Гад.

– А вы сами не хотели похудеть, что ли? – сдуру ляпнула Маринка. – Я бы на вашем месте килограммов десять сбросила.

– Ты, деточка, пока на своем месте! – отрезала Наталья и повернулась к сыну. – Мой дорогой, боюсь, у твоей девочки неправильное видение женской фигуры. Кого она тебе родит?

Пашка звучно икнул. К счастью, Марина не поняла, о чем речь, лишь кивнула на всякий случай.

– Я, мам, все же думаю, до этого дело не дойдет, – произнес Павел.

– Давайте выпьем! – предложила Геля. – За знакомство!

– Давайте! – радостно согласилась Наталья, забыв про разрушенную семью.

Очень скоро за столом стало шумно, мужчины шутили, дамы не всегда понимали их тонкий юмор, но старательно смеялись. В общем, вечер удался. И даже Геля на время забыла про неожиданную встречу в магазине.

Расходиться не хотелось. Во всяком случае, гостям. К тому же Павел отчего-то вовсе не рвался провожать Марину, а по сценарию это было необходимо. Да и Марина не особенно горела желанием. Она все чаще вскидывала восхищенные глаза на Гошу, который упрямо вился возле Натальи Марковны. Наталья же просто цвела.

– Дети мои! А пойдемте проводим гостей?

– Как? – удивилась Марина. – Уже пора? Геля, а мы сегодня краситься не будем?

Геля уже и забыла про краску. Да и когда краситься-то? На часах двенадцать!

– Мариш, сегодня нет, – печально вздохнула Геля. – Я бы и рада, но…

– А чего красить? – вдруг насторожилась Наталья Марковна. – Марин, чего ты красить собралась? Глаза у тебя накрашенные, рот тоже… Тени наложить? Давай я помогу.

– Что вы! – испугалась Маринка и шагнула к двери. – Мне домой уже пора.

– Вот я и говорю, – кивнула Наталья, – надо проводить гостей.

– Зачем их провожать? – воскликнула Геля. – Надо только Марину до дома довести, а Гошка наверху живет. Пусть Марину Пашка проводит.

– А почему я? – заупрямился тот. – Мы мало знакомы, и… я стесняюсь.

Сестрица толкнула брата в бок. Тот сник и поплелся обуваться. Но теперь воспротивилась Маринка.

– Да не нужно меня провожать! Чего вы выдумали? Пусть меня Гоша проводит, ему по пути.

– По какому пути? – не сообразил Гошка. – Мне только на верхний этаж подняться.

– Так все равно же отсюда выходить, – объяснила Маринка. – Вот по пути меня и проводишь.

– Идем все вместе! – решительно заявила Наталья Марковна. – И будем петь песни! Где же ты раньше бы-ы-ы-л? И где была раньше я-я-я-я-я?

Они вышли из дома и веселой компанией направились провожать Марину. Впереди шагал Гоша, на его руке висли Наталья Марковна и Марина, а брат с сестрой смиренно тянулись следом.

– Да уж… – пыхтела Геля. – Ну и как тут наша маменька замуж выйдет? Спрашивается, для кого я звала Маринку? Для соседа беспокоилась?

– А я? – в свою очередь сопел Пашка. – Я для чего этого Гошку притащил? Маменька теперь и вовсе про замужество слышать не хочет…

– А потому что мы с тобой и не решились свою судьбу изменить! Даже понарошку! Вот и мамочка ничего менять не собирается, – нахмурилась Геля. – Будем думать, что нам всем и так славно.

– Нет, я так не могу, – возразил Пашка. – Я взрослый мужик, и мне… Да! Мне уже давно надо жить без этих ваших… «Когда придешь?», «Надень теплые штанишки», «Покушай яичко в мешочке!». Надоело!

– Врешь, – усмехнулась Геля. – Если бы надоело, так ты бы за Маринкой хвостом сегодня ходил!

– Да она какая-то…

– Нормальная! Зато замуж не просится! А другая…

– Ладно, не ворчи, а то на нас уже мама оглядывается, – зашипел братец. – Пусть будет Маринка. Завтра же начну за ней интенсивно ухаживать. Блин, как тяжело жить старому холостяку…