Утренние объявления приходят и уходят, типичное утро, и потом появляется она. Конечно, появляется. Разве я не наказан достаточно?

Учитель указывает в моём направлении и, опустив голову, она садится за предпоследнюю парту в классе, прямо передо мной и даже не знает этого.

Маленькие коричневые волосы выпадают из пучка на её голове, и скользят вокруг её шеи. Не могу не вспомнить, как её кожа ощущалась под моими пальцами.

Она издаёт вздох, и я удивляюсь, почему.

Уйдя от неё сегодня утром, я скучал по ней. Я даже не знал её, но было в ней что-то, что заставляло меня хотеть её. Чем дольше она смотрела на меня, тем заметнее утихал шторм, бушующий в её глазах. У меня возникло всепоглощающее чувство, что я хочу, чтобы она была счастлива, но я не хотел делать кого-то счастливым. Я хотел быть забытым.

Она опускается вниз, чтобы достать тетрадь и ручку. Я улавливаю запах ванили и цитруса и издаю внутренний стон. Как я собираюсь делать это каждый день, зная, не только где она живёт и какие занятия посещает, но и как она обвивалась вокруг меня? Если бы чайка подождала ещё пару секунд, тогда я бы знал, какая она на вкус.


Глава 2.

Элли

Периферийным зрением вижу, что люди на меня смотрят, когда я поднимаюсь по ступенькам моей новой школы. В надежде остаться незамеченной, я даже припарковала машину в дальнем конце стоянки, подальше от закрытых клубов и групп. У меня абсолютно отсутствует интерес исполнять роль Рена МакКормака, который стремился посточнно находиться в центре, привлекая внимание окружающих людей. Это слишком для моего плана. Спустя какие-то пять минут, меня уже раздражает эта толпа.

Школа намного красивее, чем я себе представляла изначально. Здание большое, из белого гипса, вместо традиционного кирпича, а крыша цвета ржавчины сделана из глиняной плитки вместо черепицы. Что, безусловно, является плодами Средиземноморского пляжа. Это тропический благоустроенный участок, и хотя здание выглядит новым и чистым, оно маленькое, и я сразу понимаю, что у меня нет никакой возможности слиться со здешними учениками. Шагаю под Бугенвиллеей в полном цвету с тёмно-розовыми цветами, раскинувшейся аркй над входом. Мне это нравится.

Проходя через передние двери, в моих наушниках играет «Closer» в исполнении Tegan и Sara, и в некотором смысле, это меня успокаивает. Отличный такт, и сейчас мне нужно что-то, что заставит меня чувствовать себя счастливой. Я ненавижу каждую секунду этого.

Захожу через главные двери и прямо с правой стороны — администрация. Звенит звонок, и когда открываю дверь, меня встречает запах тропических ароматов, что очень подходит, учитывая нахождение. Запах придаёт комнате уют. За стойкой регистрации сидит Лейла. Я познакомилась с ней на выходных в прибрежном кафе. Её тетя владеет тем местом, и она работает там по совместительству.

— О, ты, наконец-то, здесь! Я так рада видеть тебя сегодня. — Она улыбается мне, и улыбка касается её ярко-голубых глаз. — Все говорят о том, как ты припарковалась на месте Дрю. — Она подпрыгивает в своём кресле и светло-клубничная шевелюра покачивается от движения.

— Подумала, что место не занято. Не видела никаких указателей, поэтому просто припарковалась. — Почему мне постоянно приходится оправдываться, где я припарковала свою машину? Если бы знала, что произойдёт такое, то ходила бы в школу пешком или парковалась на проезжей части.

— Ах, они не обозначены. Дрю и Бо вроде как заклеймили дальний угол и начали парковаться там три года назад, когда Дрю только начал водить машину. Ты привлекла внимание этим утром, потому что припарковалась на месте Дрю, он на месте Гранта, а Грант на месте Райана, и понеслось. — Её волнение — явный перебор, и я не могу ничем помочь, поэтому приподнимаю брови.

— Ты же понимаешь, насколько глупо это звучит... это же просто стоянка.

Она хихикает и поправляет свои волосы.

— Да, но это первый день школьных сплетен. Я уже приготовила твой график занятий, и собираюсь провести для тебя краткий обзор и показать твой шкафчик до того, как ты попадёшь в класс. Думаю, можно сказать, что я твой официальный представитель1. — Она выходит из-за стойки, когда звонок звенит во второй раз. Двери классов по коридору начинают закрываться, и я выпускаю вздох облегчения. Лейла может показать мне всё вокруг без любопытных глаз.

Расположение школы довольно простое, и мой шкафчик находится справа, прямо в середине коридора для старшеклассников. Показав мне, где находится библиотека, спортивный зал и буфет, Лейла, в конечном итоге, закругляется возле моего первого класса, но вместо того, чтобы попрощаться, она останавливается и смотрит на меня.

— Так, что тебе сказал Дрю? — её улыбка исчезает, и она смотрит на меня вопросительно.

— Какой еще Дрю? — Я прослушала часть разговора, да?

— Ну, знаешь, Дрю, на чьём месте ты припарковалась этим утром. — Её взгляд изменился и сейчас выражает «Да ладно, ты знаешь, о ком я говорю». Кажется, она дико одержима этим парнем, Дрю. Это уже второй раз за последние десять минут, когда она вспоминает о нём.

— О, я не думаю, что он говорил мне что-то. Парень на пассажирском сиденье был тем, кто встал и наорал на меня. — Она кивает, как бы соглашаясь со мной.

— Это был Бо, и в этом есть смысл. Дрю никогда никому ничего не говорит. Он просто «сидит и наблюдает», в то время как Бо страдает классическим синдромом среднего ребёнка. Он всегда требует внимания и ему нравится, когда его слышат. Но, знаешь, это работает, и люди всегда пытаются привлечь их внимание. — Этот парень, Дрю, словно такой же, как и я... сидит и наблюдает. Помимо танцев, я всегда хочу раствориться в толпе и не выделяться.

— Это слишком много для этих двоих. Здесь таких должно быть больше —настолько же хороших и популярных, называй как хочешь. — Мысленно возвращаюсь в свою предыдущую школу, и там была тонна популярных парней, по крайней мере, слоняющихся рядом — предостаточно.

— Ты не понимаешь. Эти парни не просто популярны — они суперпопулярны. Каждый парень хочет тусоваться с ними, а каждая девушка хочет быть их, если знаешь, что я имею в виду. — Её глаза светятся мечтательным взглядом, но я замечаю грусть, и это смущает меня. У неё должно быть что-то было с одним из этих парней.

— Но почему? — просто нет никакого смысла в том, почему эти двое парней обладают такой властью или влиянием на здешних учеников.

Лейла смотрит в замешательстве, словно это что-то очевидное, но я так ничего и не понимаю.

— Для начала, они оба красавчики. Даже если их взгляды говорят об обратном, они всегда выглядят так, словно только сошли с плакатов Аберкромби. Ах, дай-ка посмотреть... они к тому же ещё богатые и знаменитые. — Знаменитые? Она только что привлекла моё внимание. Я никогда не встречала знаменитостей.

— А почему они знамениты?

— Ты серьёзно никогда не слышала имён Дрю Хейл или Бо Хейл раньше? — Что-то в этих именах отдаёт перезвоном колокольчиков, но я не могу вспомнить.

— Не думаю. — Её лицо выражает шок, и я почти чувствую себя глупой, словно должна знать их.

— Хорошо, Дрю плавает, а Бо играет в теннис. Они побеждают везде и у них огромная конкуренция. Ходят слухи, что Олимпийские тренеры рассматривают кандидатуру Дрю. Оба брата фигурировали в прошлом году в журналах «Teen People» и «Kidsin Sports», и в выпуске на ESPN. — По её выражению лица, могу сказать, что ей нравится рассказывать мне это.

— Вау, думаю, я впечатлена. — Не знаю, что ответить. Эти двое — местные знаменитости. Неудивительно, почему она спрашивает о них. Здесь, они наверняка в кругу сплетен и последних новостей.

— Думаешь? Ты мне льстишь. Как я уже говорила раньше, каждый парень хочет находиться рядом с ними, как и каждая девушка. — Услышав, как она говорит об этом, мне почти жаль этих ребят. Кажется, людей больше заботит то, кто они. Опять же, они наверняка любят всеобщее внимание — хоть называй школу именем одного из них.

— Ну, могу сказать, что не хочу быть с ними. Это явно не моё. — Она улыбается мне, когда я тянусь к дверной ручке моего первого класса. Её самодовольное выражение лица говорит само за себя — она мне не верит. Ну да ладно... время покажет.

— Старшеклассники обедают первыми, так что можешь есть либо здесь, либо покидать кампус на час. Надеюсь, увидимся позже. — Её улыбка растягивается почти до ушей.

— Ладно, звучит здорово. — Она разворачивается и уходит прочь.

Когда вхожу в класс, утренние объявления как раз только закончились. Рука моей учительницы колеблется и указывает на свободную парту в конце ряда возле окна. Пытаюсь не смотреть на других учеников, и комната начинает расплываться перед моими глазами, когда иду к своему месту. Конечно, оно в передней части класса. Восемнадцать пар глаз прикованы ко мне. Кровь приливает к моим щекам — что, никогда не видели, как человек потеет, да?

Одной рукой тянусь за блокнотом и ручкой. А другой нежно поглаживаю очаровательную стрекозу большим и указательным пальцами. Учительница начинает своё вступление, и я смотрю на часы, мысленно готовясь к тику.

Дрю

У меня два урока с новенькой, но она, должно быть, об этом не знает. Она даже ни разу не посмотрела на меня. Я потрясён, когда вижу, что её шкафчик находится всего в трёх шагах от моего. Почему вообще обращаю своё внимание на эту девушку, понятия не имею.

К счастью, в этом году Кэссиди нет ни в одном из моих классов. Честно говоря, она не такая уж и умная, и старается не так уж и хорошо, но, по большей части, я очень рад, что мне не надо беспокоиться из-за её обычного флиртующего поведения.

Но удача явно отворачивается от меня во время обеда. Бо и я занимаем столик во внутреннем дворе, и она со своими друзьями, вальсируя, вторгается в наше пространство. Кэссиди садится справа от меня и, как обычно, пытается всех очаровать. Она обнимает одной рукой меня за плечи и придвигается ближе, не разрывая объятий. Я почти уверен, что люди наблюдают за ней. Это всё для галочки, и вовсе не от чистого сердца. Эта девушка очень расчётлива.

— Эй, как прошёл твой день? — спрашивает она.

Я резко встаю, сбрасывая её руки, прервавая дискуссию, и говорю ей отвалить. Она издаёт лёгкий вздох и отодвигается назад.

Смотрю на Бо, ожидая какой-либо реакции после увиденной сцены, но он просто качает головой. Разворачиваюсь и ухожу, не сказав никому ни слова. Никто мне ничего не скажет. Эта девушка сплошные нервы.

Решаю забежать в кафе «У моря» за сэндвичем. Это позволяет мне уехать из школы и скрыться подальше от любопытных глаз. Подтягиваю подзарядку, вставляю в прикуриватель и открываю Spotify в последнем альбоме Arctic Monkeys.

Несмотря на то, что я припарковался в тени, в августе во Флориде чертовски жарко, и пот начинает стекать по спине.

Чем больше думаю о Кэссиди, тем большезадумываюсь о том, что мотивирует её безумное поведение. Она никогда не пыталась проделывать такое со мной в прошлом году. Даже летом, после вечеринки, она держалась на расстоянии. Всё равно. Она должна держаться подальше от меня.

Направляюсь в сторону пляжа и вздыхаю от облегчения, когда замечаю, что там нет очереди, чтобы заказать еду. В августе было много туристов, и здесь было немного тесновато для обеда.

— Ну, привет, дорогой. Как дела? — говорит тётя Элла из-за прилавка. Так мы её называем, тётя Элла. Технически, она тётя Лейлы и Чейза, но она следует по другому пути.

Тётя Элла и её муж владеют кафе «У моря». Они оба живут на острове всю свою жизнь, поэтому большинство из нас росли вместе с ними. Тётя Элла высокая, стройная и изящная. Она дарит улыбку каждому, любит обнимашки, и не думаю, что когда-нибудь слышал из её уст что-то плохое о ком-либо. Если бы у меня была тётя, я бы хотел, чтобы она была такой, как тётушка Элла.

— Я добрый и голодный. — Она знает, что у меня обед, поэтому принимает мой заказ как можно скорее.

— Тебе как обычно? — Мысль об её Кубинских сэндвичах заставляет меня пускать слюни.

— Должен ли я заказать что-то ещё? — говорю, улыбаясь ей, пока достаю бумажник.

— Нет. Садись там, буду минут через пять. — Она улыбается мне, и я чувствую, как укол ревности проходит сквозь меня. Тётя Элла и её муж такие искренние и добрые. Её сын, Бен, который учится сейчас в колледже, даже не представляет, как ему повезло.

Поворачиваюсь в сторону диванов, и кровь застывает в моих жилах. Она сидит прямо там, и я просто смотрю на неё.

Что мне делать? Подойти и заговорить с ней или сделать вид, что я её не заметил? Я просто должен держаться подальше от неё.

Издаю вздох, ибо знаю, что должен взять себя в руки и поговорить с ней лицом к лицу. Это должно когда-нибудь случиться.

— Привет, — говорю ей. Она смотрит на меня, и её глаза расширяются. Она кажется такой крошечной, свернувшись калачиком на диване и подогнув ноги под себя. Облокотившись на подлокотник, используя его как опору для книги, она ест сэндвич, Кубинский сэндвич. Я чувствую боль в груди.