– Джейн, девочка, как я рада снова видеть тебя. Милости прошу в дом, господин.

– Это хорошо, мадам, что вы узнали Джейн, – холодно проговорил мужчина. – Вам будет легче понять, за что вы несёте наказание. Кто тут из вас конюх Майкл?

Он повернулся к собравшимся слугам. Здоровый мужик с всклокоченной бородой вышел вперёд.

– Это я, господин, – угодливо сказал он. – Я конюх Майкл.

– Отлично, – был ответ. – Насколько мне известно, ты, Майкл, выполняешь в поместье роль палача. Так вот сейчас ты привяжешь к столбу баронессу, и она на своей шкуре испытает силу твоего кнута. Пусть вспомнит старушку Кэт, которую подвергла наказанию, превышающему её силы.

Баронесса побледнела как полотно, глаза её расширились от ужаса. Сын попытался было выступить вперёд, но приезжий велел скрутить его, а потом тоже подвергнуть порке.

– Нет, господин мой, нет, – вопила баронесса. – Джейн, скажи ему.

Но Джейн отвернулась от неё. А Майкл не сдержался:

– Я говорил миледи, что старушка не выдержит наказания. Но она и слушать ничего не хотела. Грозила и меня наказать. Я и бил-то вполсилы. Но женщина была старая и слабая. Она не выдержала.

– Ты приступай, Майкл, – велел лорд. – Сколько там старушке полагалось ударов? Вот и давай. А я тут пока с другими разберусь.

Под громкие вопли баронессы он обернулся к притихшим слугам и внимательно осмотрел их. Взгляд его остановился на рослой фигуре Роберта.

– Ты, – лорд указал рукояткой своего хлыста на старшего лакея, – выйди вперёд.

Роберт на подгибающихся ногах выступил на пару шагов. Лицо его было бледно, губы перекосились.

– Правильно делаешь, что боишься, негодяй. Ты издевался над невинной девочкой, удовольствие получал. Теперь ты сам получишь его сполна. Взять его и отправить на галеры.

Два воина двинулись к Роберту, подхватили его под руки и потащили прочь. Он пытался что-то говорить в своё оправдание, но его не слушали.

Двое дворовых мужиков, участвующих в весенней экзекуции, совершённой над Джейн, сами вышли вперёд, рухнули на колени перед столь строгим судьёй и стали молить о пощаде, ссылаясь на то, что они просто выполняли приказание госпожи.

– Этим двоим по десять ударов кнутом и пусть идут работать, – строго велел лорд.

И тут снова вмешался Майкл, который уже привязал баронессу к столбу и приготовился к работе, но, навострив уши, прислушивался к тому, что говорит этот сильный мужчина, перед которым ему хотелось упасть на колени:

– А молодой хозяин, господин, говорил, что из-под земли достанет леди Джейн. А когда поймает, то отделает её во все дырки, вывернет ноги, а потом проткнёт её колом, чтобы из горла вышел, и будет смотреть, как она корчится, умирая.

– Вот как? – спросил лорд устрашающе тихим голосом, украдкой бросив взгляд на побледневшую Джейн. – Он так говорил? Тогда я передумал пороть его. Возьмите его, молодцы мои, и тоже на галеры. Там он быстро поймёт, что к чему в этой жизни. И давай уже, Майкл, работай.

Джордж вопил не своим голосом, пока его не пристукнули слегка, заставив замолчать. Удары хлыста слились с криками баронессы, просившей пощады. Но лорд был неумолим. Слуги стояли, сбившись в кучу, чуть дыша. Нэнси пряталась за спины женщин, чтобы и её не призвали к ответу. Но лорд молчал. Когда баронесса получила сполна то, что ей было назначено в наказание, её отвязали и несчастную, растрёпанную, в порванном платье поставили перед лордом.

– Я был милосерден, мадам, – сухо сказал он. – Будь вы мужчиной, вас забили бы насмерть. За вами ведь ещё грех убийства Шарлоты Гранвиль. Во искупление его вы передадите это поместье младшему брату вашего погибшего мужа, Сэмюэлу Вудвиллу, который, как я знаю, живёт где-то на границе с Уэльсом. Вы сами разыщете его и оформите все бумаги, поскольку наследника я увожу, и вы его больше не увидите. И посмейте только ослушаться меня – вы пожалеете о том, что вообще родились на свет. Даю вам месяц срока. Если не сделаете, я сожгу поместье дотла.

Несчастная баронесса сразу поверила, что так и будет. Она послушно кивала головой, и слёзы лились по грязному, сразу постаревшему лицу. А Майкл усердно трудился, выполняя волю лорда. Пот градом стекал с покрасневшего лица, но он не давал себе отдыха. Мужики кряхтели под ударами кнута, но подавать голос не решались.

Когда всё было закончено, лорд ещё раз обвёл строгим взглядом всех присутствующих:

– Я думаю, все теперь понимают, что любое зло, причинённое людям, особенно слабым и не имеющим возможности себя защитить, будет наказано всегда. Помните об этом.

Он развернул коня.

– Поехали, крошка, здесь нам больше делать нечего, – он взял под уздцы золотистого коня Джейн и повёл его за собой. Девушка сидела в седле бледная и неподвижная, она была потрясена. – Мщение не даёт радости, девочка, но помогает восстановить справедливость, это тоже важно.

И отряд на рысях покинул поместье, только пыль заклубилась под копытами лошадей. Через несколько минут всё стихло, как и не было никого. Потрясённые люди молчали. Баронесса тихо всхлипывала, ей было очень больно и очень страшно. Но она знала, что выполнит всё, что от неё требовал этот суровый человек. Это и правда была расплата, которую накаркала её старуха Кэт.


А четыре дня спустя шхуна «Полярная звезда» снялась рано утром с якоря и взяла курс на Бретань. Изящный юноша с большими фиалковыми глазами на бледном лице грустно смотрел на удаляющийся берег. «Прощай, Англия, – прошептали бледные губы. – Прощай навсегда».

Джейн Блэкворд, приёмная дочь лорда Кристофера Блэкворда, отплывала с отцом в свой замок на каменистом берегу Бретани. Это место успело стать для неё родным домом, где она чувствовала себя в полной безопасности под надёжной защитой сильного мужчины, подарившего ей истинную отцовскую любовь.

Часть 2

Графиня Данбар

Замок Блэкворд, Бретань

Лето 1491года


– Нет, отец, нет, не надо, – тревожно воскликнула Джейн, ухватившись обеими руками за плечо лорда Блэкворда, – он маленький ещё, упадёт, расшибётся.

Лорд нежно улыбнулся ей и ласково похлопал по руке.

– Ты совершенно напрасно волнуешься, крошка, – ответил он дочери. – Наш Джейми крепкий мальчуган и уже отлично справляется с пони. Ты просто не видела. Не забывай, ему уже три года. И если он с детства не научится управляться с лошадью, хороший наездник из него уже не получится. Ты же это знаешь. Чтобы выжить в этом мире и получить то, что хочешь иметь, мужчине нужно быть очень сильным и смелым. Уверен, ты именно этого хочешь для своего сына, крошка. И ты так же хорошо, как и я, знаешь, что старина Берт никогда не позволит мальчику упасть. Лучше его няньки не найти.

– Ты, как всегда прав, отец, – согласилась молодая женщина. – Прости, я позволила себе минутную слабость. Я знаю, что ты хочешь добра нашему мальчику и любишь его не меньше меня. Прости меня. Это больше не повто-рится.

Лорд Кристофер Блэкворд ласково обнял за плечи приёмную дочь и с гордостью смотрел, как его маленький наследник управляется со своим пони под неусыпным наблюдением приставленного к нему Бертрана Бернса. Кто бы мог подумать, что этот хмурый неразговорчивый верзила так привяжется к мальчику и станет для него надёжным защитником и первым учителем? То, что Берту можно безоговорочно доверять, лорд знал абсолютно точно.

Приёмная дочь лорда Джейн Блэкворд вошла в его жизнь четыре года назад. Когда она, преследуемая врагами, попросила у него убежища и защиты, это было полной неожиданностью в жизни мужчины, привыкшего считать себя обречённым на вечное одиночество. Её появление в замке Блэкворд обернулось огромным счастьем не только для него самого, но и для его людей. Замок преобразился. А уж когда на свет появился маленький Джеймс, лорд расценил это как бесценный дар небес. И сразу объявил мальчика своим законным наследником.

Впервые узнав о том, что в тягости, Джейн испугалась, что приютивший её мужчина, такой добрый и заботливый, отвернётся от неё. Она несколько ночей проплакала прежде, чем решилась признаться ему. Может, и откладывала бы ещё, но лорд заметил её красные опухшие глаза и учинил ей допрос с пристрастием. Опустив ресницы и сжимая руки, она произнесла такие трудные для неё слова и замолчала, ожидая грозной реакции. Не услышав ничего, подняла голову и встретила его удивлённый взгляд.

– Я не понял, отчего слёзы, и почему глаза так скорбно опущены, девочка, – сказал приёмный отец, – по-моему, радоваться надо и благодарить небеса за такой подарок. Представляешь, у нас в замке появится маленький мальчишка, радости-то сколько.

Он подумал и добавил:

– А если будет девочка, особенно такая хорошенькая как её мать, то тоже замечательно.

– Ты не понимаешь, отец, – возразила Джейн, – это же будет ничей ребёнок, безотцовщина, бастард.

– Эй, осторожней на поворотах, крошка, – добродушно заметил лорд, – не забывай, с кем разговариваешь. И если знаешь историю своей страны, то должна помнить, что наш великий король Вильгельм Завоеватель тоже был бастардом. Так что не нужно слёз по этому поводу. А с безотцовщиной ты и вовсе лишку хватила. А я зачем? Для меня же это счастье негаданное будет, как ты не поймёшь.

Джейн взглянула в глаза лорда и проглотила вставший в горле ком. Что бы она делала тогда, весной, если бы добрая матушка Пейдж не подсказала ей путь сюда, в этот затерянный в прибрежных скалах замок? Она, кого родной отец не сумел уберечь от горестей и потерь, нашла здесь приют и впервые в жизни испытала чувство полной защищённости. Этот суровый человек стал для неё защитой и опорой, а теперь обещает то же ребёнку, которого она носит под сердцем. Это счастье, которое невозможно высказать словами. Джейн благодарно прижалась лицом к большой сильной руке и поцеловала её.

– Ну что ты, крошка, зачем, – смущенно проговорил Кристофер, гладя девушку по голове, – мы же теперь семья, не забыла?

С тех пор вопрос этот больше не поднимался. Сподвижники лорда и замковая челядь – все приняли новость восторженно. Ещё бы! Небывалое событие для их замка.

В положенный срок дитя благополучно появилось на свет и оказалось мальчиком, к великой радости новоявленного деда и всего мужского населения замка. Это событие с шумом и весельем праздновали три дня.

Мальчика назвали Джеймсом в честь ближайшего друга и надёжного помощника лорда Джеймса Хепберна. В первую же осень пребывания леди Джейн в замке приёмного отца бравый моряк, рискуя собственной жизнью, спас и мать, и не рождённое ещё дитя, когда налетевший внезапно шквал сорвал молодую женщину со стены замка, по которой она прогуливалась. К счастью Джеймс находился поблизости и успел ухватить леди за руку, но сорвался сам и, ухватившись одной рукой за выступ скалы, другой крепко держал перепуганную леди. Так и висели они над бездной несколько минут, пока не подоспела помощь. И теперь в замке были Джеймс большой и маленький Джейми.

Хепберн обожал мальчонку не меньше самого лорда. Этой весной он тайком от всех взял малыша на корабль и проплыл с ним несколько миль вдоль побережья. Джейми был в восторге от всего – раскачивающейся под ногами палубы, громады парусов над головой и плещущихся за кормой волн. Он доверчиво прижимался к своему большому другу. Хепберн взял его на руки, поднял над кормой, показывая на резвящихся в воде огромных рыбин. Мальчик восторженно смеялся, обхватив ручонками могучую шею моряка, а тот млел и таял в детских руках.

Джейн пришла в страшное негодование, когда узнала об этой первой морской вылазке своего сына. А лорд Блэкворд, посмеиваясь, успокаивал дочь.

– Пойми, крошка, – увещевал он негодующую Джейн, – я ничего не могу оставить нашему мальчику кроме этого замка и своих кораблей. И самое лучшее для него научиться управляться со всем этим как можно раньше.

И вот теперь опять, на этот раз пони. Джейн сердилась, хотя понимала, что отец во всём прав. Чтобы выжить в этом жестоком мире, мужчина должен быть сильным. А с такими опекунами как лорд Блэкворд, верный Хепберн и Бертран Бернс её мальчику не грозит ничего.

Стояло довольно тёплое лето, но море в этом году было неспокойным. Уже несколько раз вышедшие из закрытой гавани корабли трепал сильный шторм, и только чудом удалось спасти попавшую в тяжёлый переплёт «Семирамиду» – это счастье, что моряки у лорда Блэкворда опытные и смелые, не всякий хозяин этим может похвастать. Вот и теперь, море только начало успокаиваться после трёхдневного светопреставления, которое устроило людям. Хорошо, что давно ушедшая в плавание «Элизабет» находится сейчас в далёких южных водах.

Было светлое солнечное утро. Море успокоилось и прикидывалось мирным и ласковым, вода отливала бирюзой. Лорд сидел в большом зале, занимаясь подсчётами и размышляя о том, как лучше обеспечить подрастающего наследника, а главное – как проложить ему дорогу в мир, где он будет признан своим в среде дворян. Сам он так и остался изгоем. Его услуги принимают, его благодарят, но ни разу он не был приглашён ко двору Бретонского герцога, не говоря уже о Французском короле. Мальчик заслуживал, по его мнению, лучшей доли, и он найдёт, обязательно найдёт решение этой непростой задачи.