Сердце Сергея успокаивается, но зато загораются глаза.

— Дарья, посиди пока, а мне нужно с Леонидом Михайловичем выйти на пару минут, — Сергей кладет руку на плечо девушки.

Дарья коротко кивает. Сергей выходит из своего кабинета, оставив девушку внутри. Дарья вынимает мобильный телефон и после секундной паузы убирает его обратно. Так повторяется ещё два раза. Наконец она глубоко вздыхает и откладывает телефон в сторону. Будь что будет. Она не станет сообщать о том, что попалась. Дверь за спиной мягко отзывается на легкий толчок.

— Значит так, Даша. Сколько ты должна нанимателям? — Сергей подходит к девушке, Леонид Михайлович садится по другую сторону стола.

— Три миллиона, — выдыхает девушка.

— Ого, нормальная сумма, — присвистывает Леонид Михайлович. — Дороговата у нас медицина.

— Да уж, сумма не маленькая. Ладно, Даша, мы поступим с тобой так. Договор купли-продажи я тебе отдать не могу, — Сергей крутит в руках ручку.

— Я понимаю, — всхлипывает девушка.

— Но также не могу оставить тебя наедине с нанимателями. Работница ты отличная, нареканий не было… до этого дня. Давай-ка устроим тебе отпуск. Тебе и твоей маме. Что ты так хлопаешь глазами? Мы поговорили с Леонидом Михайловичем и решили заплатить за тебя долг. Знаю, что это звучит нереально, ведь ты всё равно не собираешься называть имена нанимателей. Да-да, ты их боишься больше, чем полиции, поэтому я не буду тебя мучить расспросами. Но мне от тебя нужна помощь в одном необычном вопросе…

Девушка недоверчиво смотрит на уже бывшего начальника. Неужели правда то, что она сейчас услышала? Или этот русоволосый мужчина сейчас расхохочется, а её тонкие руки сожмут стальные браслеты наручников? Или он предложит отработать проступок, и эта работа будет связана с извращениями..?

Люди привыкают видеть плохое. Ведь это плохое сыплется с экранов телевизора, с мониторов компьютеров, из магнитол машин и мобильных телефонов. Люди перестают верить в сказку. А то, что предлагает Сергей Павлович, иначе как сказкой не назовешь.

— Что я до-должна сделать?

— Видишь ли в чем дело… Не сочти меня за дурака и идиота, но… Ты знаешь, что моя жена находится в коме?

— Да, я соболезную вашему горю.

— Так вот, ты можешь мне сейчас не поверить, но я прошу тебя согласиться на замену тела, когда Татьяна придет тебе во сне. На время, чтобы мы успели поговорить…

— Что-о-о?

Дарья косится на дверь. Такого предложения она не ожидала услышать. Возможно, с её начальником случился нервный срыв, и он сошел с ума? Почему же тогда Леонид Михайлович так спокойно смотрит на них? Помешательство может быть у одного человека, но не у двоих же сразу…

— Ты можешь не верить ему, девочка, но это так. Я бы тоже не поверил, но Татьяна ко мне приходила. И не ко мне одному. Она просит поменяться на время, не навсегда. Я бы с радостью это сделал, но она мне больше не снится, — вздыхает Леонид Михайлович.

Дарья думает, что это бред полнейший. Такое только в фильмах может быть, в каких-нибудь американских комедиях. Но на кону оплата долга. И если её «наниматели» отстанут… Она сможет найти новую работу, сможет начать новую жизнь.

— То есть, я должна согласиться поменяться телами с Татьяной Алексеевной? На время? А если она мне не приснится? — девушка всё-таки готова вскочить и убежать от этих психов.

— Если не приснится, то примешь деньги как «золотой парашют». И ещё одна просьба — не надо никому рассказывать о нашем разговоре, — Сергей Павлович берет руку Даши в ладони. Ладони теплые, суховатые.

— Не знаю, Сергей Павлович. А как…

— Тебе придется уволиться. Это в целях твоей же безопасности. Пока ты будешь рядом, то «наниматели» не отстанут. Не волнуйся, я устрою тебя в другое место, к своему товарищу. Даже буду приплачивать в качестве бонуса. Мне нужно лишь твое согласие, — Сергей чуть стискивает ладонь девушки.

— Хорошо, я соглашусь поменяться телами с Татьяной Алексеевной, если она мне приснится, — отвечает девушка и видит, как на лице генерального директора расцветает улыбка.

Он так редко улыбается в последнее время…

— Вот и отлично. А теперь пиши заявление об увольнении. Оформим одним днем, а кредитку тебе чуть позже передаст Леонид Михайлович. Мы же можем левым числом оформить на неё кредит? Не пугайся, Дарья, это будет лишь на бумаге, — Сергей пожимает руку бывшей секретарши, и она ему почему-то верит.

— Сделаем, Сергей Павлович. Не переживай, Дашенька, всё будет хорошо, — из-под усов Леонида Михайловича показываются белые зубы. — А сейчас иди, поскакушка. Тебе ещё собираться нужно.

Вряд ли существует много случаев, когда человек увольнялся с улыбкой на лице. Дарья думает, что её случай один из таких. Зря утверждает молва, что утро добрым не бывает. Бывает, ещё как бывает!

Сергей же углубляется в работу, но в мозгу постоянно свербит червячок мысли: «кто?» Кто попросил Дарью забрать договор купли-продажи «Северстали»? На общем собрании он пытается увидеть какие-либо изменения в лицах подчиненных, но те остаются прежними, сосредоточенно-приветливыми. Масками бизнеса. Непробиваемыми.

Даша уходит после обеда. Она прощается и благодарит Сергея Павловича, а мужчина в ответ советует ей стереть улыбку и выглядеть крайне опечаленной. Дарья улыбается напоследок и выходит из кабинета уже с печатью вселенского горя на лице.

Время до вечера тянется туго, словно медицинский жгут. Но Сергей дожидается открытия посещений. Он снова приносит полевые цветы в палату.

— Милая, я знаю, ты слышишь меня. Я знаю, что ты пытаешься докричаться до меня. Я тоже хочу поговорить с тобой. Хочу попросить прощения за свою вспыльчивость и ревность. Мне надо так много сказать тебе… У меня есть хорошие новости — я нашел человека, который согласился поменяться с тобой телами. Это Даша, моя секретарша. Ну как, уже бывшая секретарша, но это долгая история. Зато она согласилась. Представляешь? Ты сможешь поговорить со мной! Таня, я очень люблю тебя. Не оставляй меня одного, пожалуйста, — Сергей касается руки лежащей жены. Касается с надеждой, что сейчас что-нибудь произойдет. Что-нибудь хорошее.

Однако ничего не происходит. Татьяна всё также лежит на кровати. Зуммер всё также попискивает. Пики и ущелья всё также продолжают ломать линию.

Белая дверь открывается и входит плотная медсестра с алыми, как пламя костра, волосами. В руках у неё катетер для кормления.

— Здравствуйте. Извините, что беспокою, — голос низкий, грудной, — но у нас намечается ужин.

— Здравствуйте. Да-да, конечно. А где Светлана? У неё выходной? — Сергей поднимается со стула.

Женщина вздыхает:

— Нет, она сегодня написала заявление по собственному желанию. Вроде как не может больше работать в этом месте. Мне она так и не призналась — почему. Теперь придется новенькую обучать.

Интерлюдия

— Неужели так просто? Ведь это же трудное решение.

— Для меня это просто. Я вижу, как он любит вас. Скажите, а вы, правда, ему писали те слова?

— Да, правда. Потом оказалось, что я могу пообщаться с ним через чужое тело. Я многих спрашивала, но меня не воспринимают всерьез. А вы согласились так сразу…

— Мне больно смотреть на то, как он мучается. Он вроде бы пытается перед вами в чем-то извиниться?

— Да, но там мы оба виноваты. Я должна была сказать о сюрпризе, а он не так воспринял происходящее и заревновал. Долгая история, как-нибудь я вам её расскажу.

— Хорошо. А как должно всё происходить? Мне это очень интересно, потому что видела такое только в фантастических фильмах. Что должно произойти?

— Андрюша, как нам быть дальше?

Мужчина в красной тоге и с двумя большими белыми крыльями подходит к двум женщинам и сцепляет их руки. Они останавливаются перед зеленой дверью. Именно из неё недавно вышла девушка по имени Светлана. Две двери — одна в тело Светланы, другая в тело Татьяны. Зеленая и бежевая.

— Дышите равномерно, думайте о хорошем. Татьяна, не бойся новых ощущений — я всегда буду рядом с тобой. Я буду для остальных незрим, но с тобой могу переговариваться. Заходи в её комнату. Так, теперь что касается тебя, — ангел обращается к другой женщине. — Ты остаешься в гостиной и можешь заниматься чем угодно — на что только хватит фантазии. Это часть твоего сна и ты тут тоже можешь похозяйничать. Теперь глубоко вдохните. Хорошо. Теперь резко выдохните.

Глава 7

— Сегодня утро в Москве не радует солнцем. Мелкий дождик грозит затянуться до самого вечера, но это не мешает москвичам радостно идти на работу, — камера показывает улыбающегося молодого человека, который шлепает по лужам и показывает телезрителям поднятый большой палец правой руки. Бодрый голос ведущей старается зарядить телезрителей оптимизмом, но внешний вид утверждает, что она с гораздо большим удовольствием посидела бы в каком-нибудь кафе с чашкой горячего кофе, чем стояла на промозглом ветру.

— Привет, Москва! Привет, Россия! С добрым утром! С вами Леша Терентьев, группа «Завод»! И сегодня мы начинаем этот день вместе! — весело кричит в камеру молодой человек. Над широким лбом модный «кок» из фильма «Стиляги», одежда яркая, словно взята напрокат из цирка. Солнечный человечек.

Сергей усмехается и делает звук тише. Очередной ультрамодный певец спешит засветиться, чтобы получить кусочек славы перед тем, как уйти в забвение. Что он поет? Сергей пытается вспомнить, но ничего не получается. Слишком уж много на сцене мальчуковых групп, которые поют об одном и том же. Слащаво поют о любви…

Сегодня будильнику снова не удается застать Сергея в постели — слишком сильные эмоции бродят в груди, чтобы сердце могло спокойно биться. Он сам не знает, как назвать эти эмоции. Предчувствие? Предугадывание? Надежда? Но одно он знает точно — сегодня случится что-то из ряда вон выходящее. Возможно, сегодня он встретит Татьяну…

Телефон Дарьи уже на экране сотового. Одиннадцать цифр, набрав которые можно услышать голос бывшего секретаря. Да, голос секретаря, но слова будут Татьяны. Возможно, будут. Из-за этого «возможно» Сергей и нервничает. Он ощущает себя человеком, перед которым наперсточник раскинул две емкости для зарабатывания денег и ему нужно угадать — под каким наперстком находится шарик. Под правым или под левым? Вселилась Татьяна или не вселилась?

Молодой человек буквально лучится счастьем на экране. Не надо солнышка, он сам будет светить! Он обогреет весь мир и каждого человека! Только приходите на концерты его группы. Будет круто, будет весело и романтично.

— Будет как обычно, — хмыкает Сергей и снова кидает взгляд на телефон. Позвонить или не позвонить?

Он боится, что звонком разбудит Дарью, и процесс переселения не осуществится. А как он вообще проходит, этот процесс?

Минуты тянутся также долго, как вчера, когда он ждал ответа от Дарьи по поводу «нанимателей». Утром прозвучало два звонка, от которых он вскидывался, но это были звонки от партнеров по бизнесу. Сергей сам себе кажется ребенком, который после Новогодней ночи лежит в кровати и ждет, пока родители проснутся, чтобы подбежать к елке и открыть подарки.

Телевизор вещает о контроле качества и о том, что это никакая не реклама. Сергей смотрит, как люди выбирают сыр, пьет кофе. Старается отвлечься от мыслей о звонке и думает о людях, которые «попросили» Дарью вынести договор. Предприятие «Северсталь» уже находится на последнем издыхании и через некоторое время Сергей сам собирается его продавать. Так почему же Дарья взяла именно этот договор? Может, для того, чтобы попасться Сергею? Может, для того, чтобы послужить отвлечением от более существенного и важного?

— Дилинь-дилинь! — оживает мобильный телефон.

«Бог любит троицу!» — вспоминается старая присказка, и она не ошибается. Действительно — на экране телефона высвечивается фотография Дарьи и её имя. Со смешанными чувствами (надеждой и опаской) Сергей берет телефон в руки и проводит пальцем по сенсору.

— Алло? — первое слово дается с трудом. Будто слово перелезает через ком, застрявший в горле.

— Сергей Павлович, здравствуйте! Это Даша. Я… Татьяна Алексеевна не приходила сегодня, — слышится тихий девичий голос. — Извините.

Сергей поджимает губы.

— Ничего, Даша. Спасибо тебе за согласие и если что…

— Да-да, я с радостью. Вы знаете, я отдала долг… мы с мамой так вам благодарны… Если я могу как-нибудь ещё вам помочь.

«Скажи, кто заказал украсть договор?» — чуть не вырывается у Сергея, но он сдерживается.

— Пока всё, Дарья. Отдохни, через недельку тебе перезвонят по поводу работы.

— Ой, спасибо, Сергей Павлович! Это так здорово, я очень виновата перед вами, а вы… Вы святой человек. Пусть у вас всё сложится хорошо, и Татьяна Алексеевна пусть скорее выздоровеет.