Я никогда не рассказывала Риджу в деталях, что произошло и почему я решила уехать из Риверстоуна. Тем более, почему не хочу возвращаться. Мне казалось, что за все годы нашей дружбы ему хватало того, что он знал обо мне с первых дней знакомства – Стива убили, убийцу не нашли. Мать одержала победу на выборах и стала мэром, отец взял на себя управление адвокатской компанией, Эми уехала в университет, Дэниз повзрослела, а мне стало тесно в родном городе. Лишь однажды, двенадцатого мая, в первую годовщину со дня смерти брата, когда Ридж застал меня в слезах у машины, я рассказала чуть больше – о часах брата и кольце Майка, которые хранила. Без имён и подробностей. Но даже сейчас, когда по собственной инициативе я тяну друга на мучительную встречу с собственным прошлым, говорить о нём сложно. И отчаянно хочется надеяться, что не придётся рассказывать больше, чем Риджу уже известно.

– Ты сильно его любила? – Вопрос больше смахивает на утверждение.

– Ты о ком? – зачем-то уточняю, хотя и так догадываюсь, кого конкретно имеет в виду Ридж. Машинально протягиваю руку к груди, чтобы коснуться болтавшегося на цепочке кольца, и, словно от удара током, отдёргиваю, вспоминая, что предусмотрительно оставила его дома в шкатулке с украшениями.

Ридж молчит. Наклоняется вперёд, ловко подхватывает сначала мой чёрный с жёлтыми полосками по бокам чемодан, а следом свой – тёмно-синий с привязанной к ручке красной шёлковой ленточкой. Опускает их на тележку, выпрямляется с лукавой улыбкой:

– Имей в виду, пару раз нам придётся показательно целоваться на людях.

– Целоваться?..

– Иначе нам никто не поверит, – Ридж деловито хмыкает, разворачивая тележку в сторону выхода. – Так что не вздумай заехать мне по физиономии, если не хочешь, чтобы они догадались.

– Они?..

Какого чёрта я постоянно переспрашиваю, как идиотка?!

– Улыбайся, любимая, – слишком проницательный Ридж обнимает меня за талию, притягивая к себе. Второй рукой решительно толкает тележку с водружёнными на неё чемоданами. – Да здравствуют четыре дня притворства. И да поможет нам Бог!

– Аминь, – выдыхаю я. Послушно иду рядом, тревожно считая собственные шаги, как будто меня ведут на казнь.

Шестнадцать до стойки таможни, за которой зевает сонный индус в униформе аэропорта. Восемь до стеклянных дверей в зал, бесшумно распахнувшихся перед нами. Ещё три, чтобы переступить невидимый порог, за которым гудит шумная толпа встречающих. Два, чтобы нервно покрутить головой по сторонам в поисках сестры.

Один, чтобы почувствовать на глазах тёплые мужские ладони. Вздрогнуть от неожиданности, упереться затылком в чей-то подбородок и вдохнуть знакомый аромат бергамота, розмарина и кедра с едва уловимой примесью яблока.

– Логан! – хватаю его за пальцы.

– Узнала, зараза! – довольно посмеиваясь, подтверждает он. Убирает руки, чтобы в следующую секунду заграбастать меня в крепкие объятия, приподнять в воздухе, как ребёнка, покружить и снова прижать к себе.

Мы так и застываем. Логан не спешит отпускать, я – вырываться.

– Ридж Спенсер, – доносится сбоку. В голосе Риджа сквозит неприкрытое изумление.

– Брэдли Логан, – он ослабляет хватку, отпуская меня и разворачиваясь к нему. С широкой, дружелюбной улыбкой протягивает руку. – Можно просто Логан. С тобой без обнимашек, лады?

Ридж отвечает на рукопожатие.

– Жаль. А я-то уже размечтался…

Несколько секунд они с интересом разглядывают друг друга, а я – их. Вместе и по отдельности. На фоне статного Риджа, почти на полголовы выше, в элегантной, дорогой светлой рубашке, чёрных брюках и начищенных тёмных ботинках коренастый, широкоплечий Логан в серой толстовке с короткими рукавами, в голубых, видавших виды джинсах и серых же кроссовках с синими вставками по бокам выглядит милым медвежонком.

– Ты изменился, – невольно озвучиваю мысли, тщетно пытаясь понять, что именно стало другим. Всё та же привычная двухдневная щетина на загорелой коже, короткие, торчащие в разные стороны тёмно-русые волосы, озорные голубые глаза. И все же не такой, каким я запомнила друга в последнюю встречу. Будто он помолодел лет на пять.

– Ты – нет, – Логан оборачивается, оценивающе смотрит на меня с ног до головы и расплывается в счастливой улыбке. – Такая же любимая зараза, – и снова притягивает к себе, крепко обнимая правой рукой за плечи.

– Вы же не виделись лет семь, – то ли спрашивая, то ли утверждая, нарушает молчание Ридж.

– Лет?! Скорее, месяцев, – ржёт Логан. – Шифруешься, что ли? – он многозначительно подмигивает мне. Продолжает, обращаясь к Риджу: – Вообще-то, мы каждый январь ездим кататься на лыжах. Это как минимум…

– Каждый год? – уточняет Ридж, и я готова поклясться, что вопрос звучит так, как если бы он действительно приходился мне женихом. Причём, довольно ревнивым. – Вдвоём?

– Когда как, – Логан если и замечает, то вида не подаёт. – В этот раз пришлось брать заразу с довеском, – он кивает на меня. – Сразу двух сестёр и нашего драгоценного жениха. Ладно, так и будем тут стоять, как идиоты? – он смеётся, хватаясь за тележку. – Пошли уже. В машине наговоримся.

– А где Дэниз? – вспоминаю я. Останавливаюсь, кручу головой по сторонам, с удивлением отмечая, что мы чуть ли не в полном одиночестве стоим в зале – остальные успели разойтись.

– Я вместо неё, – коротко бросает на ходу Логан. Едва заметно передёргивает плечами, перехватывая мой взгляд. Как будто бы смущается, но лишь на мгновение. В следующую секунду на лице друга сияет привычная, озорная улыбка. – Ну, ты же понимаешь, что я не мог пропустить твоё явление народу, да ещё в сопровождении жениха, – он лукаво подмигивает и как ни в чём ни бывало толкает тележку к выходу.

– Понимаю. Просто удивлена, что Дэниз согласилась уступить тебе пальму первенства или хотя бы не увязалась вместе с тобой, – усмехаюсь. – Боюсь представить, что тебе пришлось пообещать взамен.

– Да, я такой, – не оборачиваясь, с коротким смешком отвечает Логан.

– Вот это меня и пугает, – чувствуя на себе пристальный взгляд, оборачиваюсь к Риджу.

«Жених» одаривает меня ехидной ухмылкой. Слава богу, молчаливой. И всё же кое-что объяснить придётся. Кажется, лучше прямо сейчас.

– Брэдли – близкий друг семьи, – подхватывая Риджа под ручку, как и положено влюблённой, я медленно бреду за Логаном. – Мы выросли вместе, учились в одном классе. Родители много лет дружили, а потом, когда его погибли в аварии, – чуть тише добавляю я, – мама взяла над ним шефство. Брэдли был лучшим другом Стива.

– Поэтому любовно зовёт тебя заразой?

– Это моё детское прозвище.

– Сгораю от любопытства узнать, каким образом ты его заслужила, – хмыкает в ответ Ридж.

– Я расскажу… – Крепче сжимаю его руку. Поднимаю на него глаза, встречаясь взглядом. – Потом. Ладно?

– Хорошо, – он ласково улыбается. – Устала?

– Нет… Просто… – неловко бормочу я. – Хочется побыстрее оказаться дома.

– У родителей? – уточняет Ридж, придерживая перед нами тяжёлую дверь на выходе.

– Вообще-то, в Торонто, – из груди вырывается нервный смешок. Я отворачиваюсь, делая вид, что любуюсь голубым небом. – Здесь уже давно не мой дом.

На парковке выясняется, что Логан не только где-то раздобыл эликсир молодости, но и сменил старенький серый кроссовер на новый семиместный внедорожник Форд Эксплорер. Чёрный, сверкающий в лучах солнца автомобиль определённо выделяется и, конечно, привлекает внимание.

Падкий на красивые игрушки Ридж моментально забывает обо всём. Сначала, как маленький мальчишка из провинции, которого впервые привезли в парк аттракционов, он в немом восхищении таращится на машину, чем безусловно заслуживает расположение Логана. Затем они вдвоём кружат вокруг внедорожника. Логан сыпет техническими характеристиками с таким видом, будто как минимум половина из них – его личная заслуга. Ридж нелепо разевает рот и громко мычит.

Невольно представляю, как реагировал на покупку Майк. Как похлопывая Логана по спине, он уговаривал друга пустить его за руль. Как светились от удовольствия светло-серые глаза, как изгибались в искренней улыбке тонкие губы, обнажая ровные зубы, а на переносице причудливым изгибом ложились две морщинки. И противненький, саднящий в горле комок величиной с горошину, с которым удавалось справляться всё это время, пока мы шли к машине, неожиданно вырастает в размерах.

Торопливо залезаю на заднее сидение и захлопываю дверь. В отчаянии кусаю нижнюю губу, прислушиваясь к себе.

Вот! Начинается. То, чего я боялась больше всего. То, почему не хотела сюда возвращаться. Пустота. Пустота, которую ничем никогда не заполнить. Пустота, с которой научилась жить в Торонто. Бездна, в которую не страшно заглядывать. Но здесь и сейчас она словно отражение в мутном, потрескавшемся зеркале смотрит на меня глазами Майка. Коварно улыбается его беззаботной, привычной и родной улыбкой и выпускает на свет тени прошлого.

Ни Логан, ни Ридж ничего не замечают. Когда оба удосуживаются засунуть чемоданы в багажник и сесть в машину, мне удаётся взять себя в руки и даже беспечно улыбнуться, пряча тоску глубоко внутри.

Мы покидаем стоянку аэропорта и съезжаем на шоссе. Из колонок негромко играет музыка. Летний пейзаж мелькает за окном зелёным лесом, одинокими, невысокими домиками, яркими вывесками бензоколонок и броскими рекламными щитами.

Я по-прежнему сижу сзади, Ридж – впереди рядом с Логаном. Разговор с автомобилей плавно переходит на спорт. Не встреваю, не пытаюсь сменить тему на что-то более интересное. Молча наслаждаюсь короткой передышкой перед бурей, когда посыпятся вопросы родных, на которые придётся отвечать и улыбаться. И снова всем врать.

Стоило бы использовать поездку, чтобы сосредоточиться, задуматься, решить, что и как делать дальше. Что говорить и кому. Что позволить чувствовать, что – запретить. Не получается. Хочется оттянуть, насладиться коротким мигом настоящего, не вспоминать о прошлом и не раздумывать о будущем. Просто быть. Просто жить. Дышать. Здесь и сейчас.

Глава 4

Риверстоун, Альберта.


До Риверстоуна мы доезжаем быстро и без приключений.

С неподдельным удивлением обнаруживаю, что город совсем не изменился, словно его законсервировали. Или прокляли, заставив замереть во времени. Как будто и не прошло столько лет. Те же аккуратные белые двухэтажные домики с серыми покатыми крышами и подстриженные лужайки на окраине. Те же трёхэтажные здания из красного кирпича, яркие пятна клумб с цветами, неприметные, давно выгоревшие на солнце вывески магазинов и банка, ленивые прохожие.

Спокойная, размеренная жизнь провинциального городка. Та, что могла быть у меня, не задай я умирающему брату вопрос, к ответу на который оказалась не готова.

Пару раз перехватываю цепкий, внимательный взгляд Логана в зеркале заднего вида и, хочется надеяться, достойно выдерживаю испытание. А Ридж энергично и очень естественно – настолько, что даже я в какой-то момент верю в его искренность, восхищается местными видами. Даже приоткрывает окно, чтобы высунуть голову, и поёт дифирамбы чистейшему горному воздуху, о котором в загазованном Торонто можно только мечтать.

Родительский дом тоже абсолютно не изменился. Единственное новшество – невысокая, метра полтора от земли металлическая ограда по периметру. В остальном – будто я уехала семь дней, а не лет тому назад. Наш пряничный домик, как называл его Стив.

Логан останавливает джип напротив калитки и первым выбирается из автомобиля. Распахивает передо мной дверь и помогает вылезти.

– Ты с нами? – спрашиваю, пока Ридж вытаскивает чемоданы из багажника.

– Нет, зараз. К сожалению, нужно в офис. Кое-что закончить, зато потом… – Логан выразительно округляет глаза. – Заеду за тобой, – добавляет он, обращаясь уже к Риджу, – около восьми. Будь готов.

Сразу же напрягаюсь:

– К чему?

– К разврату и алкоголю, как минимум, а дальше, как получится, – Логан корчит мне рожу и с хохотом хлопает Риджа по плечу. – Сегодня же мальчишник! Оторвёмся по полной программе!

– Какой ещё мальчишник?

– Обыкновенный. Что с тобой, зараза? Это же лучшая часть свадьбы. Правда, последняя холостяцкая вечеринка немного пошатнула мою веру в мальчишники. Знаешь, было как-то грустно, – словно на что-то намекая, многозначительно добавляет он. – Смахивало на поминки. Но я собираюсь взять реванш.

– Так ты – шафер Скотта? – со странной ухмылкой уточняет Ридж.

– Ага! Классный пацан, – расплывается в довольной улыбке Логан. – Увидишь, будет мегаджигакруто!

Внутри всё холодеет. Я почти не дышу.