– Исключено! Я слишком голодный, – засмеялся он, наклоняясь и извлекая из нижнего ящика несколько перцев и луковицу. – А вот ты рискуешь оказаться замешанной в процесс.

– Не вопрос! Главное, чёткие указания. Потому что мне совсем не стыдно признаться, я – никудышный повар! Это Стив у нас был кулинар, а мы со Стэйс так… Больше по «потом быстренько схавать».

– Ну и прекрасно. Кухня не терпит одновременно двух шеф-поваров.

– Тогда мы в группе поддержки, – подвела итог Эми.

– Доверишь мне приготовление куриного филе с овощами? – Скотт взглянул на меня. – Обещаю, что никто не отравится. А если вдруг – вылечу. Я же доктор.

– Лучше пообещай, что потом не придётся драить кухню всю ночь, – улыбнулась я. – А то знаю я вас, шеф-поваров. После ужинов Логана капитальный ремонт можно в квартире делать.

– Зато какой у него митлоф выходит. Объедение! Скажи, Эми?


– Стэйс, ты в порядке? – взволнованно спрашивает Ридж. На пару с сестрой он пристально смотрит на меня в проём между сидениями.

– Да, – киваю, только сейчас замечая, что, оказывается, машина стоит на парковке возле больницы.

– Уверена? – хмурится Дэниз. – Ты плачешь.

– Разве? – Мне стыдно, что младшая сестра держится куда лучше меня, и я отчаянно пытаюсь взять себя в руки. – Вовсе нет. Не плачу, видишь? – изо всех сил стараюсь беззаботно улыбнуться, одновременно вытирая мокрые щёки. – Идём?

– Дэниз, ты пока иди, а мы догоним, – просит Ридж. – Третий этаж. Твои родители уже там.

Я понимаю, куда он клонит и зачем просит сестру уйти. И хотя ни на какой конструктивный разговор с Риджем я не настроена, спорить при ней не решаюсь. Ещё больше напугаю – вряд ли сейчас я вообще способна на адекватную реакцию.

– Ладно, – тихо роняет Дэниз, внимательно разглядывая нас. Протягивает Риджу ключи. – Не задерживайтесь.

– Если ты ещё не заметил, я абсолютно не хочу с тобой разговаривать, – холодно чеканю, когда сестра отдаляется от машины.

– Пойдём.

– Не хочу.

– Я не спрашиваю.

– Требуешь? – со злостью ухмыляюсь.

– Прошу.

На миг теряюсь, не зная, как реагировать. И всё же качаю головой:

– Я никуда с тобой не пойду. Меня ждут.

– Здесь недалеко, Стэйс. Пожалуйста.

– Куда?

– На детскую площадку в парке напротив, – мягко улыбается он.

– Какую ещё площадку?.. Зачем?

– Пошли, увидишь. Считай, это моя последняя просьба.

Я подчиняюсь. В конце концов, нам всё равно надо поговорить и расставить точки над i. Если Ридж хочет сделать это на свежем воздухе, а не в машине, так тому и быть.

– Садись, – просит он, указывая на качели.

– Серьёзно?

– Тебе надо успокоиться. Мне – выговориться. А качели успокаивают.

– Неужели? – Демонстративно плюхаюсь на тонкую металлическую дощечку. – Прости, но мне всё ещё не спокойно.

– Я не буду извиняться. – Ридж игнорирует мои кривлянья, садится рядом – на соседние качели. – Но хочу рассказать тебе свою версию событий. И готов ответить на твои вопросы.

– Внимание, первый вопрос! – продолжаю ёрничать. – Какого чёрта ты не рассказал, что мои родители наняли тебя? Какого чёрта врал, делая вид, что понятия не имеешь, кто я? Всё это представление с захлопнувшейся дверью. Зачем, Ридж?

– Глупо, согласен. Но сработало же, – он почему-то улыбается. И его улыбка окончательно сбивает меня с толку.

– Подло, а не глупо.

– Прости. Тогда это казалось правильным.

– Угу. Видимо, и всё, что ты делал потом. Все шесть лет, что мы знакомы. – Порываюсь встать. – Больше вопросов нет.

– Нет, Стэйс, – он перехватывает мою руку, накрывая своей ладонью. – Я давно не работаю на твоих родителей. Почти пять лет.

– Что?..

– Меня наняли, когда ты собралась переезжать в Торонто отсюда. Насколько я понимаю, твои родители опасались, что тебе кто-то угрожает. Или что ты знаешь больше, чем им рассказала. Что в этом может быть замешан Майк. Косвенно или напрямую.

Ошеломлённо молчу, а Ридж продолжает рассказывать:

– Ты отменила свадьбу, не приезжала, никому не пожелала дать свой новый адрес. Словно сбегала от чего-то или кого-то. Или пряталась. Тогда твоя мать связалась со мной через охранное агентство.

– Ты следил за мной с самого отъезда из Риверстоуна?

– Почти. И когда в Оквилле появился Майк, мы не на шутку перепугались. Но всё обошлось. Ты пустила его к себе, даже оставила ночевать. А утром он уехал.

– Полагаю, мне крупно повезло, что ты не вломился ко мне в дом? – усмехаюсь, невольно вспоминая ту ночь.

– Была такая мысль, но вы не спорили, не было признаков борьбы.

– Ты подслушивал?

– Можно сказать и так. – По тому, как он отводит взгляд, я понимаю, что именно слышал Ридж. И сама заливаюсь краской стыда. – В общем, рано утром Майк уехал, а ты начала искать квартиру в Торонто. Тогда твои родители предложили мне стать твоим соседом.

– И другом.

– Это была моя идея. Я пытался найти способ быть рядом без того, чтобы приходилось прятаться в твоей ванне.

– Ты что?.. Прятался в моей ванне? – от изумления не сразу нахожу нужные слова, чтобы возмутиться.

– До этого, слава богу, не дошло. Но я рад, что несколько раз смог оказаться рядом.

– Как тогда на стоянке, – тихо произношу, не поднимая на Риджа глаза. – А я-то думала, что ты правда переживаешь за меня. Что у меня появился друг в Торонто. Настоящий.

– Я правда переживал за тебя, Стэйс. Поэтому через год отказался от этой работы, решив быть только другом. Близким другом.

– Да ну?! – недоверчиво хмыкаю. – Поэтому остался жить в квартире.

– Я выкупил её у твоих родителей. Они не возражали.

– Ну ещё бы они возражали! Тот же телохранитель, только бесплатно.

– Ты слишком плохо о них думаешь, – улыбается Ридж. – Они любят тебя и беспокоятся.

Молча передёргиваю плечами. Что ж, можно сказать и так. Особенно, если цель оправдывает средства. Наверное, я могу их понять. Наверное – даже простить. Я ведь сама подозревала Майка, а для них вся ситуация выглядела куда более запутанной. И всё же сейчас предпочитаю злиться и обвинять.

– Почему ты вообще согласился? С самого начала.

– Потому что ты напомнила мне меня.

– Что?..

Ридж печально вздыхает.

– Мою младшую сестру убили много лет назад. И когда это случилось, я долго не мог принять её смерть. Пил, злился, страдал. Даже пытался покончить с собой. Опустился на самое дно, начал употреблять наркоту. Меня поймали под кайфом во время работы под прикрытием, в итоге выгнали из полиции.

Мне трудно представить, что такой рассудительный оптимист и жизнелюб, как Ридж, мог принимать наркотики и хотел убить себя, ещё сложнее – что он мог работать в полиции. Но ничего из его слов не объясняет, почему он продолжал мне врать.

– Ты должен был рассказать. Сам. Хотя бы неделю назад, когда я потащила тебя на свадьбу. Вместо этого ты предпочёл очередной обман.

– Послушай, – Ридж бросает хмурый взгляд на центральный вход в больницу, смотрит мне в глаза. – У меня были причины. Веские. Возможно, я должен тебе рассказать всё. Но у нас сейчас мало времени. Да и здесь не место. Потом, ладно?

– Потом значит никогда? Тогда зачем ты притащил меня сюда?

– Не мог больше делать вид, что ничего не знаю. Ты же говорила с родителями, они тебе про меня рассказали. И да. Я был не прав. Каюсь, – он грустно качает головой. – Я должен был тебе признаться сразу или уехать. Но не смог. Не захотел. Всё время боялся, что если расскажу, потеряю тебя навсегда. Убедил себя, что не имеет значения, как и почему мы познакомились. Что, если у нас что-то выйдет, это будет уже не важно.

– Что выйдет?

– Ты мне нравилась. Всё ещё нравишься. Гораздо больше, чем друг. Но когда ты заговорила про свадьбу, я понял, какой я болван.

– Ты хочешь сказать? – начинаю осознавать я. Не может быть. Нет. Просто не может быть!

– Я лишь хочу сказать, что вёл себя как последний придурок. У тебя есть все причины меня ненавидеть. Но прежде чем уеду, я хочу вернуть тебе это, – Ридж неуклюже лезет в карман, смущённо возится и протягивает на раскрытой ладони кольцо.

– Что это?

– Твоё помолвочное кольцо.

От изумления не сразу получается сформулировать то, что я хочу спросить. Или сказать. Или? Теперь я окончательно сбита с толку.

– Но как? Откуда у тебя?.. Зачем?

– Это не важно. Думаю, оно тебе пригодится. Майк – отличный парень.

Глава 27

Я в отчаянии бьюсь в дверь, но она не поддаётся. Чувствую, как слабею. Перед глазами плывут очертания комнаты. Серый потолок, старая обшарпанная мебель, светлые обои в мелкий цветочек. Всё сливается в мутное пятно.

Боли почти нет, только в голове странный гул по нарастающей и ноги не держат. Чтобы не упасть, хватаюсь за ручку, висну на ней, и дверь со скрипом распахивается. Я вываливаюсь в коридор, цепляюсь за стену, стараясь удержаться. Надо дойти до лестницы. Надо. Я должна. Ради них. Я должна рассказать. Должна их спасти.

Не получается.

Сползаю на пол, шепчу как молитву:

– Майк… осторожно…


– Стив ещё спит! Представляешь? Ни на что не реагирует, – провозгласила Мишель, появляясь на кухне в пёстром халатике моей сестры. Как будто свой из дома взять трудно. Видимо, чужое ей нравится больше. – Не, ну надо же. Как-то вот даже обидно. Да.

– Пинать пробовала? – ухмыльнулся Майк, со стуком опуская на стол чашку. Кажется, такое вторжение ему тоже не понравилось.

– Пробовала, конечно. И пинала, и щипала, – Мишель возмущённо уставилась на меня. – Твой брат дрыхнет, как сурок, Стэйс!

– Что ты хочешь, чтоб я сделала? – Я исподлобья взглянула на неё. Спит Стив, ну и пусть спит. Зато когда проснется, ему придётся кое-что мне объяснить. Много чего.

– Ничего. Наверное. Просто жалуюсь. – Мишель потянулась. – Ладно. Будем тогда развлекаться по старинке, – она по-хозяйски открыла холодильник, но тут же захлопнула и виновато посмотрела на Майка. – Прости. Забылась. Жрать охота. Может, пиццу закажем?

– Есть в микроволновке. Вчерашняя, – лениво протянул он.

– Отлично, – оживилась Мишель. – Поищите что-нибудь по телику. Не в тишине же с бодуна сидеть. А я пока проверю, как там Стив. Вдруг уже проснулся.

– Хочешь, сходим куда-нибудь? Возьмём машину, съездим на каток или в боулинг? – предложил Майк, когда Мишель ушла. – Или в горы. Логана позовём с собой, развеемся. Давай?

Я не успела ответить, потому что на кухне снова возникла Мишель. На этот раз испуганная и бледная.

– Стэйс, – тихо позвала она таким голосом, что я моментально передумала язвить. – Стив не реагирует. Кажется, у него жар.

– Что?..

– Жар. И он не просыпается. Может, отцу позвонить? – Мишель, видимо, успела себя хорошенько накрутить. Что-что, а это она умела, особенно, когда речь шла о болячках.

Майк забрал из моих рук чашку с недопитым кофе, аккуратно отставил в сторону и поднялся.

– Пошли.

Брат лежал на животе, подмяв под себя подушку, а на его обнажённой пояснице уютно свернулся гигантским клубком Граф – огромный серый котяра, любимец Патрика.

– Давай только его мы поливать не будем. Раздерёт до костей. Потом, правда, придётся неотложку вызывать, – предупредил Майк, и я покорно опустила на тумбочку стакан с водой, которой намеревалась будить Стива. – Наглое ты животное, – громко сообщил он коту. Граф даже не пошевелился, только чуть дернулся кончик пушистого хвоста. – Согласен, сами виноваты. Дверь надо было закрывать, а они забыли.

Я тоже собралась прокомментировать откровенную звериную наглость, когда Мишель опустилась на край постели и приложила ко лбу брата ладонь.

– Точно температура, говорю вам.

– Сейчас принесу градусник, – Майк торопливо вышел из комнаты.

Я присела на корточки возле кровати. Осторожно прикоснулась к запястью брата и замерла. Действительно горячий. Как Логан, когда пришёл к нам после похорон родителей.

– Чувствуешь?

– Да.

– Может, у него инсульт? Я читала, при инсульте температура может доходить до тридцати девяти.

– Не истери! У него не инсульт. Цвет лица в порядке, дыхание, рвоты не было. Не было же?

– Не было вроде, – неуверенно промямлила Мишель. – Я бы заметила.

– Ты бы заметила! Так, – я выпрямилась. – Давай положим его на спину.

– Уверена, что можно? В смысле, двигать. Вдруг инсульт? Папа рассказывал…