– Я тоже… не так уж и нагрешил, но сына я потерял.

– Почему, черт побери? – Воскликнул Лино. – Почему?!

– Потому, что мы хотели как лучше.

Сакурай посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Потому, что мы любили. Когда любишь, хочешь как лучше.

– Не надо хотеть «как лучше»?! – Больно удивился Лино.

– Не надо. – Обреченно сказал ему Сакурай. – Это все усложняет. Наше «лучше» для них… не выход.

Лино понял его.

– Ты сказал «женщины»… Любовь женщины ко мне, вернула мне сына, ничто не могло вернуть его, а она вернула… Почему?!

– Любовь и смерть делают человека одинаково счастливым, ты не замечал? Они обе приносят облегчение. Правда в том, что она хотела, чтобы не только ты был счастлив, но и он. Ты понимаешь? Твоя женщина мудра, она знала, что даже с ней, но без сына, ты не будешь счастлив до конца. Жена/муж это одна половинка счастья, а ребенок другая, и мы не можем быть счастливыми, имея одно и не имея другого.

Странно Лино почувствовал себя…

Его Элизабет оказалась… сложна? Непростая женщина оказалась сложна…

За что она понравилась ему тогда в Блэк Оак? У нее был взгляд сильного духом человека.

Он подумал, а я был слаб?

– Когда Сато умер, – Вдруг сказал ему Сакурай. – Я хотел уйти из семьи. Я хотел жить один. Таково было мое горе: я хотел быть один. Я хотел, чтобы никто не мешал мне прожить мою вину.

– Прожить? Вину? – Удивился Лино.

– Да.

Сакурай заглянул ему в глаза.

– Эту вину нужно прожить – понимание: мы даем им жизнь, а они распоряжаются ею по-своему.

Странное у него было лицо, у Сакурая… полная нижняя губа и стальные глаза.

– Мой сын тоже распорядился всем, что я дал ему, по-своему. Он выбрал смерть. Я продолжаю его любить. Я хотел его ненавидеть, но я выбрал любить. Я тоже распорядился моей жизнью по-моему. Каждый из нас прав. Неправых нет.

Сакурай взял у него сигару и «отпил».

– Он прав, я прав…

Его глаза покраснели.

– А как жить с этим не знаешь!


Лино возвращался в рёкан к Элизабет и сыну…

Слишком много всего – ему хотелось побыть наедине с женой и ребенком, Жан, Сакурай, Алина…

Алина заявила ему, что хотела бы остаться на пару недель, Элизабет не против!

«ЭЛИЗАБЕТ НЕ ПРОТИВ»…

Он мрачно усмехнулся, Алина из тех людей, которые принимают вежливость за слабость. И она думает, что Элизабет пожалела ее, но Элизабет не пожалела, она поняла.

Лино вспомнил, как сказал Сакураю «Я почти потерял моего первого ребенка, и я… Моя бывшая жена сказала мне „Ты его предал. Ты предал нас“, а я думал, какое пафосное слово „предательство“… я же никого не бросил! Но сына я терял»…

Его Элизабет тоже потеряла дочь, не так, как Сакурай, но почти – когда от тебя отворачиваются, чувствуешь себя умершим. Или умирающим?

Элизабет сказала ему «Я умерла для нее. Может быть, когда-нибудь я воскресну. Когда-нибудь, когда она потеряет. Потеря как смерть, Лино, не знаешь, как жить дальше. Когда мы, люди, не знаем как жить дальше, мы вспоминаем тех, кого мы забыли, кого мы не хотели вспоминать».

Он почувствовал, как дорога ему эта женщина, до дрожи!

Лино вспомнил, как Жан сказал Элизабет и ему «После того как я ушел в самоволку с поста мэра, я думал, что меня посадят. Но меня попросили не уходить – меня, сына убийцы и сумасшедшей! Я даже удивился, друзья. Тогда я задал себе вопрос: почему жизнь, которой мы больше не хотим жить, не отпускает нас? Мы должны ей что-то? Им?..

– «Им»? – Смятенно спросила его Элизабет.

– Да, – Ласково сказал ей Жан. – Людям, которых мы хотим покинуть»…

И он так долго не мог покинуть Алину!

Из-за Рика?

Сейчас он понял, что из-за себя.

Он был не готов. Он был не готов к Судьбе.

Сейчас он осознал, что к Судьбе нужно быть готовым.

Лино вспомнил, как Элизабет спросила его «Почему ты не искал меня? Если ты думал обо мне, то, почему не искал меня?»…

Ответ был прост – боялся!

И он ответил ей:

– Я боялся, что уже Не судьба. Я боялся, что момент Судьбы упущен, мной упущен.

Он подумал, знаешь ли ты эту боль, когда поздно? Знаешь ли ты, как больно, когда все слишком поздно?!

Он вспомнил человека, чей сын стал монахом, человека возненавидевшего своего ребенка до болезни, за то, что его ребенок не такой как ему хотелось.

В его практике люди заболевали от потерь – любовь, смерть, жизненные неудачи, а этот человек заболел от ненависти, от своих ожиданий…

Когда он рассказал Элизабет о нем, она сказала ему «В прошлом я тоже винила людей в том, что они не сделали то, что я хотела, то, что ждала. Мне казалось, что я бы на их месте сделала. Сейчас я думаю: я была дурой? Или я не хотела ничего понимать? Знаешь, почему люди остаются с тем дерьмом, с которым остаются?! Они не хотят ничего понимать! Я тоже могла бы остаться с моим дерьмом, и это значило бы только одно: я это заслужила!».

Сейчас, сидя за рулем своего «Мерседес», Лино вспомнил дом Сакурая, замок…

– Я читаю интересную книгу, – Сказал ему Сакурай. – Простая математика: чем больше людей в выигрыше, тем больше счастья… Маньяка-убийцу спросили: больница, пять умирающих пациентов, которым нужна трансплантация разных органов, здоровый юноша, подходящий донор для всех пятерых… Убить одного, выживут пятеро. Как вы бы поступили? Маньяк-убийца ответил: «Все просто: ЧЕМ БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ В ВЫИГРЫШЕ, ТЕМ БОЛЬШЕ СЧАСТЬЯ»…

Сакурай закрыл глаза.

– Мой сын тоже погиб во благо других людей. Он погиб как герой. Но знаешь… Это дьявольское благо!

Он открыл глаза – в них была боль.

– И Дьявола звали Благо…

How To Disappear Completely в его машине – «Lux Asunder»…

И ДЬЯВОЛА ЗВАЛИ БЛАГО…

Она ждала его, женщина, к которой хочется вернуться…

У него было много женщин, они спрашивали его «Когда ты вернешься?», и сначала он отвечал на этот вопрос, а потом перестал.

Рядом с ней жизнь продолжалась – рядом с ней демон по имени Жизнь был не так страшен!

И он любил ее, любил, любил!

Продолжение следует