Она станет замечательной королевой.

И у нее есть сердце.

Взгляд Елизаветы остановился на Винтере, который застыл возле окна. Солнечный свет, окрашенный цветным стеклом, подчеркивал его мужскую красоту. Ларк увидела, как жалость и сожаление мелькнули в глазах Елизаветы.

Проявит ли ее женское сердце милосердие, или она поведет себя как королева?

– Арестуйте этого человека, – решительно приказала она, и взвод солдат поспешил выполнить ее повеление.

Оливер облегченно вздохнул и убрал шпагу в ножны. Ларк подошла к мужу и устало прислонилась к нему.

Лицо Винтера, покрытое грязными струйками пота, перекосилось от злобы.

– Будь проклято твое правление, Елизавета Тюдор! Будь так же несчастна и бесплодна, как твоя сестра!

С этими проклятиями он бросился к окну. Со звоном разлетелись цветные осколки стекла. Взмахнув черными рукавами, словно сломанными крыльями, Винтер полетел вниз.

Ларк вскрикнула и уткнулась лицом в плечо Оливера.

Елизавета побледнела еще больше, но отказалась опереться на руку, которую протянул ей Уильям Сесил. Подхватив юбку, она решительно направилась к Оливеру и Ларк.

– Мадам, – сказал Оливер, – его проклятия ничего не значат! Бред сумасшедшего, мадам, и только.

–Я уже забыла. Сегодня радостный день. – Она улыбнулась.

–Наверное, мне нужно искать вашей благосклонности, но, видит бог, все, что мне хотелось, у меня уже есть, – сказал Оливер.

–Да будет так. – Щеки молодой королевы порозовели, голос стал громче и тверже. – Милорд, этот ребенок нуждается в моем благословении, потому что его отец – неисправимый шельмец.

ЭПИЛОГ

– Мы назвали ее Филиппа, потому что так хотела королева Мария, – сказал Оливер своей младшей внучке, рыжеволосому херувиму, которая устроилась у него на коленях.

– Это я настояла, – с улыбкой сказала Ларк. Они сидели на длинном диване возле каминав главном холле Блэкроуз-Прайори. У их ног дремали борзые собаки. Маленькая девочка с обожанием смотрела на красивого деда.

Оливер поймал взгляд Ларк и подмигнул ей. Они воспитали детей и внуков, но до сих пор его подмигивание вызывало у нее знакомое волнение.

Бесс подняла сияющие глаза и сказала:

– Дед, ты рассказал мне про тебя и бабушку. А про моих маму и папу?

Ларк машинально потрогала брошку, подаренную ей Джулианой. Сейчас ее украшали новые драгоценные камни вместо тех, которые Филиппа один за другим была вынуждена продать.

Оливер, видимо, почувствовал настроение Ларк и обнял ее. Любовь и доверие царило между ними.

– Ну? – напомнила Бесс и нетерпеливо тряхнула рыжей головкой.

Оливер хмыкнул, поставил ребенка на пол и ласково хлопнул по попе:

– Иди играй. Расскажу в другой раз.

Когда Бесс ушла, Оливер крепко поцеловал жену и прижал к себе.

– Ну что ты за дедушка, – сказала Ларк. – Обнимаешься с бабушкой, вместо того чтобы рассказывать Бесс историю прожитой жизни.

– Успею, дорогая. Самые прекрасные истории у нас еще впереди.