Дана провела ладонями по лицу.

— Мне нужно встать. — Она сбросила с себя покрывало и встала, а затем, словно что-то вспомнив, сделала несколько шагов вперед и затянула развязавшийся пояс халата. — Я была на берегу. Не просто представляла берег или думала о нем. Я там была! Чувствовала запах воды и цветов. Лилии… Там были белые лилии в вазах. Мне даже не показалось странным, что я иду по песку, ощущая кожей солнце и ветер. Босые ноги с ярко накрашенными ногтями, длинная шелковая юбка. Я чувствовала, как она полощется вокруг моих ног.

— Готов поспорить, ты потрясающе выглядела.

Дана посмотрела на Джордана, и на ее щеках впервые с той минуты, как он вошел, появились ямочки.

— Ты пытаешься удержать меня от истерики.

— Совершенно верно, но продолжаю настаивать на том, что ты выглядела потрясающе.

— Не спорю. Это была моя фантазия. Мой собственный тропический остров. Великолепная погода, синее море, белый песок и одиночество. Я шла по пляжу и думала, что беспокоиться о чем то глупо. Я могу делать все, что хочу, и все мои желания исполнятся.

— А что ты хотела, Дана?

— В тот момент? Наверное, остаться одной и ни о чем не тревожиться. Не вспоминать о том, как эта противная Джоан заставила мне уволиться с любимой работы, не думать о страхе перед новой страницей в жизни.

— Как и все люди. Это нормально.

— Да, конечно.

Дана внимательно посмотрела на Джордана — сильный, красивый, одни синие глаза чего стоят. А еще понимающий — знает, что ей не нужны бессмысленные слова утешения и сочувствия.

— Да, конечно, — повторила Дана и продолжила: — Я пошла к рощице… Пальмы, фруктовые деревья. Сорвала манго. Оно было настоящим. — Дана замолчала, коснувшись пальцем губ. — Сначала я просто шла, наслаждаясь своими ощущениям. Потом поняла, что это не настоящая жизнь. Не моя жизнь. Не то, что я на самом деле хочу.

Дана вернулась к кровати, опасаясь, что, когда станет рассказывать, что произошло дальше, ноги ее не удержат.

— Как только эта мысль пришла мне в голову, я услышала голоса. Далекие, но знакомые. Я подумала, что все это не настоящее. Обман. И тогда началось… — Сердце снова замерло, и Дана прижала кулаки к груди. — О господи!

— Успокойся. — Джордан легонько сжал ее руки и заглянул в глаза: — Не торопись.

— Началась буря. Внезапно. Когда я поняла, что этот мир не настоящий, он словно взбесился. Ветер, дождь, тьма и холод. Господи, Джордан, как же было холодно! Я побежала. Я знала, что должна вырваться оттуда, потому что была не одна. Там был Кейн — пришел за мной. Я вернулась на берег, но море словно сошло с ума. Стены черной воды высотой пятьдесят, шестьдесят футов! Я упала… Я чувствовала, как он обступает меня со всех сторон, проникает внутрь. Этот холод… И боль… Ужасная, невыносимая боль.

Голос Даны прерывался. Она не могла справиться с собой.

— Кейн хотел отнять у меня душу. Все, что угодно, только не это, подумала я. И бросилась в море.

— Иди сюда. Иди ко мне — ты опять дрожишь. — Джордан снова обнял ее.

— Я проснулась… или вернулась. Лежу в ванне и хватаю ртом воздух. Вода совсем остыла. Не знаю, Джордан, сколько я отсутствовала. Не знаю, как долго он мною владел.

— Он тобой не владел. Не владел, — повторил Хоук после того, как Дана покачала головой. Потом он немного отстранился, чтобы видеть ее лицо. — Частью твоего сознания — всего лишь. Он не мог завладеть тобой целиком, потому что не видел целого. Фантазия, как ты говорила. Вот в чем смысл. Но Кейн не в состоянии затянуть тебя глубоко — другая часть сознания всплыла на поверхность и поставила под сомнение всю картину. И ты все поняла.

— Возможно. Но Кейн знает, как пронять до самых печенок. Мне никогда не было так страшно.

— Когда страх превратится в злость, тебе станет легче.

— Наверное, ты прав. Хочу пить, — сказала Дана и решительно отстранилась.

— Воды? — Увидев, как скривились ее губы, Джордан понял, что она быстро приходит в себя.

— Пива. Я так и не выпила пиво, которое взяла с собой в ванну. — Дана встала и замерла в нерешительности. — Тебе принести?

Не отрывая от нее взгляда, Джордан сжал пальцами одной руки запястье другой, словно считал пульс.

— Да.

Он улыбнулся, увидев, что Дана фыркнула и вышла из комнаты. Нормальная реакция. А вот то, как она бросилась к нему, нормальным не назовешь. Совсем на нее не похоже.

Если бы он не пришел… Но ведь пришел же! Он тут. Дана не одна. И кажется, она уже пришла в себя.

Джордан встал и внимательно огляделся — в первый раз. В этом вся Дана. Насыщенные тона, удобная мебель. Книги, книги, книги…

Он прошел на кухню и прислонился к стене. Опять книги. Кому еще, кроме Даны Стил, придет в голову держать на кухне Ницше?

— Я первый раз в твоей квартире.

Не поворачиваясь, Дана открывала пиво.

— Если бы я не расклеилась, ты бы сюда никогда не попал.

— Мне все равно нравится — хотя мне тут и не рады. В твоем стиле, Дылда. Поэтому я не думаю, что ты согласишься какое то время пожить у Флинна. Если дело во мне, я могу собраться за пять минут и переселиться к Брэду.

— Ты такой заботливый из за моей истерики?

— Я заботливый из за того, что хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. И была в безопасности.

— Тебе не обязательно переезжать к Брэду.

— Я о тебе беспокоюсь.

Джордан сделал шаг в сторону, загородив Дане проход. На ее лице промелькнула тень раздражения, и она поняла это.

«Интересно, где прячет свое раздражение Джордан Хоук? — подумала Дана. — И как ему удается в любой ситуации держать себя в руках?»

— Мне небезразлично все это, Дана. На минуту, на одну минуту забудь о том, как мы расстались. Мы были близкими людьми, и, если тебе будет лучше у Флинна, я не стану испытывать твое терпение и уеду.

— В Нью Йорк?

Он прикусил губу и потянулся за бутылкой пива.

— Нет.

Наверное, сейчас дразнить и высмеивать его нечестно, но какая может быть честность, когда речь идет о Джордане Хоуке?

— Я не буду чувствовать себя в безопасности у Флинна — независимо от твоего присутствия там или отсутствия. Хоть ты и застал меня в таком состоянии, я могу позаботиться о себе. И позабочусь. Разберусь без твоей помощи. И никто — ни ты, ни этот ублюдок Кейн! — не заставит меня уйти с собственной квартиры.

— Отлично. — Джордан сделал глоток. — Вижу, ты уже перешла ко второй стадии сегодняшнего развлечения — разозлилась.

— Не люблю, когда мною манипулируют. Кейн направил против меня мои же мысли, а ты используешь мои чувства. Говоришь, мы были близкими людьми? Возможно. Но не забывай, что все в прошлом. Если хочешь меня порадовать, не тяни. Проваливай! Я от тебя устала.

— Мне нужно кое что тебе сказать, и я заставлю тебя это выслушать, а там будь что будет. Я не знал, что ты меня любишь. Не представляю, что это изменило бы, но… что-то изменило бы. Теперь я понимаю, что не был к этому готов. У меня не хватало ума… или мужества.

— У тебя хватило ума и мужества делать то, что ты хочешь.

— Совершенно верно. — Джордан кивнул, продолжая смотреть ей прямо в глаза. — Я был эгоистичным, беспокойным мечтателем. Чего ты от меня ждала?

— Ты описал парня, в которого хоть раз в жизни влюбляется каждая девушка. Прибавь сюда весьма выигрышную внешность, обаяние, ум, и ты поймешь, что у меня не было шансов. Как тебе удается зарабатывать на жизнь сочинительством, если ты не понимаешь людей, по крайней мере половину?

Дана попыталась выйти из кухни, но Джордан схватил ее за руку. Взгляд его бывшей возлюбленной, казалось, был способен расплавить сталь.

— Слушай внимательно, Хоук. Я сказала: раз в жизни. Обычно девушки превращаются в умных и уверенных в себе женщин, которые отказываются от таких детских забав, как чувства к самовлюбленным козлам.

— Вот и хорошо. Я предпочитаю женщин. — Джордан поставил бутылку на стол. — И всегда предпочитал тебя.

— Рассчитываешь смягчить мое сердце?

— Не твое, Дылда. Хотя все возможно.

Он одной рукой повернул к себе ее голову и поцеловал в губы, с наслаждением наблюдая, как вспыхнули яростью ее глаза.

Слава богу, подумал Джордан. Слава богу, Дана достаточно рассердилась. Теперь он может сделать то, на что не решался, когда она была бледной и растерянной.

Ничто не могло сравниться со вкусом губ Даны. Раньше он этого не понимал. И не думал, что когда либо поймет. Просто воспринимал это как данность. Пускай она разорвет его в клочья, но ему нужно кое что доказать. Им обоим.

Джордан не был нежным. Дана никогда не ждала от него нежности и не нуждалась в ней. Он просто прижал ее к стене и поцеловал еще раз.

Волна жара захлестнула ее, наводя ужас и лишая сил, почти так же, как леденящий холод, который она испытала совсем недавно. Нет смысла лгать самой себе: она снова жаждет почувствовать себя слабой и беззащитной.

Но одно дело — лгать себе и совсем другое — Джордану Хоуку. Дана оттолкнула его, борясь с собой, отказываясь подчиняться и ему, и своим чувствам.

Джордан прижал руку к ее сердцу и прошептал, почти касаясь губами ее губ:

— Да. Именно это и происходит.

— Послушай ка меня! Ничего не происходит. Больше ничего не будет.

— Не помню, кто сказал: «Все, что случилось с нами, лишь пролог».

— Это сказал Шекспир, невежда. «Буря».

— Точно! — На его лице отразились восхищение и удивление. — Ты всегда лучше запоминала цитаты. Как бы то ни было, я не намерен повторяться. Мы стали другими, Дана. Мне интересно, что бы у нас получилось теперь.

— А мне нет.

— Тебе тоже интересно. Любопытства в тебе не меньше, чем во мне. Но ты, наверное, боишься, что мое присутствие станет слишком суровым испытанием для твоего самообладания.

— Самонадеянная свинья!

— В таком случае почему бы нам не проверить твое самообладание и не удовлетворить мое любопытство, устроив свидание?

— Что?..

Джордану все таки удалось ее ошеломить.

— Ты должна помнить, что такое свидание, Дана. Два человека встречаются в условленном месте. — Он лениво водил пальцами по отвороту ее халата. — А, понимаю, ты подумала, что я намекаю, что мы прыгнем прямо в постель и начнем кувыркаться. Ну ладно… Если ты предпочитаешь…

— Заткнись! — Растерянная, разозленная и озадаченная, она выдвинула вперед локоть. — Я вообще не думала о сексе! — Это была ложь, и поэтому голос Даны звучал несколько отчужденно. — Не будет никакого, как ты выразился, кувырканья. И о каком еще свидании может идти речь? Ерунда!

— Почему? Тебя накормят обедом. Кроме того, гарантировано дополнительное удовольствие — ты получишь возможности пресекать все мои поползновения и отправить меня домой сексуально неудовлетворенным.

— А вот это уже лучше!

— В субботу вечером. Заеду за тобой в половине восьмого.

— Откуда ты знаешь, что в субботу я свободна?

Джордан улыбнулся и сделал шаг к выходу.

— Спросил у Флинна, встречаешься ли ты с кем нибудь. Я хорошо подготовился, Дылда.

— Флинн не все знает, — возразила Дана в спину удаляющемуся Джордану. — Подожди минуту, черт бы тебя побрал! — Она бросилась вдогонку и настигла Хоука уже у самой двери. — У меня есть условия. Ужин в настоящем ресторане. Не фастфуд, не закусочная на Мейн стрит. И если ты должен заехать за мной в семь тридцать, это не значит, что явишься в семь сорок пять.

— Согласен. — Джордан немного помолчал. — Я понимаю, нет смысла спрашивать, не переночевать ли мне на диване. Но ты можешь позвонить Мэлори, а я побуду тут, пока она не приедет.

— Я в порядке.

— Как всегда. Я рад это слышать, Дылда. Пока.

Она заперла дверь, вернулась на кухню и вылила теплое пиво в раковину. Похоже, сегодня все пиво пропадает зря.

Неизвестно, приблизилась ли она к тому, чтобы найти ключ, но сегодня вечером точно узнала много нового. Совершенно очевидно, Кейн в курсе, что второй ключ ищет она, и негодяй зря времени не теряет. Своими действиями Кейн дал понять, что внимательно наблюдает за происходящим.

Не значит ли это, что он встревожен, а у нее неплохие шансы на успех?

Да, вполне логично. Мэлори уже удалось победить его. Возможно, теперь Кейн будет не таким самоуверенным. И еще более злобным.

А еще Дана узнала, что Джордан не растерял в Нью Йорке то чувство такта, которое всегда привлекало ее. Она была напугана до полусмерти, вообще ничего не соображала, и он сделал именно то, что нужно, чтобы она вновь ощутила почву под ногами, но не чувствовала себя ни глупой, ни слабой.

Нужно отдать ему должное.

Более того, вынуждена была признать Дана, направляясь к ванной, нужно отдать ему должное и за то, что смог признать свой эгоизм.