Мэри Энн Марлоу

Книжный магазинчик Мэделин

Редакторам: за оттачивание наших слов

Книжным блогерам: за распространение наших работ

Читателям: за население наших миров


Глава 1

Вандалы снова нанесли удар. Сделав из буквы M кривую Л, они переименовали мой книжный магазин, и теперь надпись гласила «Каменный лох».

Как смешно.

Раньше в Орионе – «маленьком городке с большим сердцем» – подобного не случалось, однако за последние несколько месяцев я уже трижды счищала краску с окна. На этот раз хотя бы вышло остроумно. Три недели назад просто нарисовали член под надписью «детский клуб Y»[1].

Я поскребла надпись пластиковой картой, на которой не осталось средств. Хорошо, что испорчено только стекло. Попади краска на дерево, я бы устроила этим несчастным болванам инспектора Жавера![2]

Более-менее исправив ситуацию, я выудила из сумки ключи, но входная дверь не хотела открываться, даже когда я ударила ее плечом. Отлично. Еще одна проблема.

Чтобы попасть внутрь, пришлось хорошенько налечь на дверь бедром. И я сразу почувствовала себя как дома. Вдохнула мирный воздух, будто медитируя.

Каждое утро, переступая порог моего святилища, я произносила две молитвы. Во-первых, благодарила богов за книжный магазин, который (почти) стал моим. Во-вторых, просила вселенную направлять ко мне больше покупателей, чтобы я могла этот магазин сохранить. Я стольким пожертвовала ради исполнения своей мечты, что крах не просто разобьет мне сердце, но и уничтожит мою душу.

Полгода назад жених умолял меня бросить провинциальный бизнес и окунуться вслед за ним в городскую жизнь. Вечно упрямая, я решила остаться. С тех пор наши пути разошлись. Я живу в каком-то странном новом измерении, где половина моих желаний сбывается, но лишь ценой второй половины – ироничный поворот в духе рассказов О’Генри. Да, у меня есть книжный магазин, зато нет мужа. Я даже не вдова – просто не вышла замуж. Могла бы быть миссис Питер Мерсер, а по-прежнему остаюсь мисс Мэделин Хэнсон.

Я вытащила на улицу пару столиков с распродажными книгами, взяла меловую доску и наклонилась, чтобы написать на ней предложение дня: «ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ СКИДКА – 15 %». И хотя я терпеть не могла отдавать книги практически даром, полки просто ломились от залежавшегося товара.

Подул легкий ветерок, и я закрыла глаза, наслаждаясь теплом утреннего солнца, когда вдруг уловила аромат свежеиспеченных круассанов из французского бистро Джентри и сморщила нос. Запах рогаликов, несомненно, очень вкусных, казался мне отвратительным, ведь он отобьет всех посетителей от моего жалкого кафе.

Будто призванный моими мыслями, к обочине подъехал белый фургон. Прикрываясь рукой от солнца, я увидела, как из кабины выпрыгивает Макс Бекетт. Он помахал мне и бросился к задней части машины, крича на ходу:

– Не поможешь?

Я потащилась на его зов и позволила Максу нагрузить меня двумя коробками; сам он взял еще три. Едва не уронила их, толкая входную дверь. Макс пошел за мной к прилавку, где я исследовала содержимое: среди разнообразного ассортимента выпечки имелись маффины, круассаны, а также два целых торта – «Мраморный» и «Двойной шоколад».

– Сколько с меня?

Он достал детально расписанный чек. Пока я изучала список, Макс оперся о холодильную витрину и спросил:

– Ты подумала над моим предложением?

Я подняла голову и фыркнула в ответ:

– Да не особо.

Он на мгновение прикусил щеку. На свету коричневые, красноватые и золотистые блики играли в его волосах в таком танце, которому позавидовал бы любой художник-колорист, и уж тем более я со своим обыденным каштановым цветом.

– Так было бы лучше для бизнеса, Мэдди. И для твоего, и для моего.

Напускной невинностью меня не проведешь.

Макс утверждал, что хочет расширить свое дело (которым занимался вместе с матерью) по доставке выпечки, и просил местечко в моем магазине: мол, в результате и я буду в плюсе. Может, оно и так, но меня страшно бесила уверенность Макса в том, что у него на все есть ответ. Он постоянно давал советы, в которых я не нуждалась. Как, например, в прошлом году, когда он поделился опасениями по поводу моей предстоящей свадьбы. И оказался прав, что раздражало еще сильнее. Порой – даже зачастую – я подозревала, что у Макса имеются скрытые мотивы.

Оставалось лишь понять, зачем ему нужно внедриться в мой бизнес.

– И как это мне поможет?

– Если мы откроем здесь настоящую пекарню, ты привлечешь больше покупателей.

– Я и так продаю твою выпечку.

Он вздохнул.

– Мэдди, я дипломированный маркетолог. Ты же видишь, как я сумел помочь маме.

Это правда. Раньше она изредка готовила свадебные торты, но стоило Максу вмешаться и привнести новые идеи, как они стали выполнять кучу заказов для местных ресторанов и торжественных мероприятий.

– А я тут при чем?

– У меня много задумок. Сможем практичнее использовать пространство и увеличить клиентскую базу.

Что он и сделал с маминой торговлей. Я прищурилась, награждая Макса презрительным взглядом.

– Ты пытаешься каким-то образом захватить мой книжный магазин, да?

Видимо, он досчитал до десяти, прежде чем ответить.

– Это вовсе не захват, а партнерство.

Партнерство подразумевает отношения равных, однако со старших классов Макс не переставал относиться ко мне снисходительно, доставая непрошеными советами, а чаще всего просто старался показать, что он лучше. Я тоже, знаете ли, изучала маркетинг, и мне нравилось вести дела по- своему.

– Меня устраивает наше текущее партнерство.

У нас был четкий распорядок. Я делала ежедневные заказы, они с мамой пекли на своей кухне, и Макс привозил еду сюда. Выпечка продавалась с наценкой, и Макс не имел никакого контроля над магазином.

– У тебя здесь пропадает классная кухня. Только представь, я мог бы готовить с ночи, открываться пораньше и получать больше утренних посетителей.

Мне действительно надо было как-то увеличивать прибыль, однако, по словам Макса, складывалось впечатление, что он намерен меня вытеснить.

– Все и так хорошо, спасибо.

Его щеки покрылись красными пятнами. Похоже, мой отпор раздражает Макса так же, как меня бесит его напористость.

– Что, ты совсем забыла, чего хотела добиться? – Потом он добавил мягче: – Мэдди, хотя ты лишилась жениха, твой книжный при тебе. Пока.

Последние слова меня зацепили.

– Думаешь, я не справлюсь?

Макс прикусил губу, пару раз судорожно вздохнул и взял себя в руки.

– Кстати, мама просила передать… – Он достал из коробки маленький кекс с кремовой глазурью и поднял вверх, как дивный талисман из другого мира. – Попробуй.

Смерив его сердитым взглядом, я засунула кексик в рот целиком.

Надеется, что я сдамся из-за какого-то…

– О боже.

Его зеленые глаза мерцали изумрудами.

– Нравится?

Клубничная вспышка. Глотается поразительно легко.

– Это еще что?

– Слоеный клубничный мини-кекс. Мама экспериментирует.

Я пожала плечами.

– Неплохо.

– Ага. – Он прищурился. – Ты вечно бродила у нашей задней двери, как бездомная собака, выпрашивающая объедки, когда мама начинала собирать клубнику.

Макс с детства умел рассмешить меня и выключить мой режим обороны; удивительно, и как у него получается? Причем я действительно обожала слоеную выпечку с фруктами, которую готовила его мама.

Он усмехнулся, чувствуя, что одержал небольшую победу.

– Не против, если я принесу таких кексов на сегодняшнюю встречу книжного клуба? Опробуем на твоей публике. Прорекламируем.

Всегда ищет выгоду.

– Ладно. Как хочешь.

Проводив его, я оставила дверь открытой, чтобы проветрить помещение и облегчить доступ в магазин покупателям, которым иначе пришлось бы сражаться с неподдающимися вратами крепости.

– Не пробовала смазать петли? – спросил Макс, обернувшись.

Он вел себя так, словно приходился мне отцом или более умным старшим братом, хотя мы примерно одного возраста.

Я стиснула зубы.

– Спасибо за идею, потом смажу.

Стояла такая прекрасная погода, что долго оставаться сердитой я не могла. Включила радио «Сириус», настроила на станцию «Кофейня» с акустическим роком и стала подпевать, выкладывая на витрину маффины Макса. Затем присела в ожидании постоянных клиентов.

«Каменный мох» стоял на этой окаймленной деревьями улице тридцать семь лет, задолго до того, как родители удочерили меня и привезли в городок Орион с населением в две тысячи человек. Я сама покупала здесь книги, когда была маленькой.

Как специалист по торговле, я переживала из-за малого числа посетителей, как любитель книг хотела, чтобы в магазине всегда стояла тишина. Любовь к книгам зародилась во мне, когда я сидела на полу, скрестив ноги, а миссис Мур, прежняя хозяйка, лизнув пальцы, переворачивала страницы «Трещины во времени» или «Индейца на ладони». Едва только я научилась читать самостоятельно, мама стала водить меня в небольшую библиотеку на нашей улице. Увы, ассортимент там был не лучше, чем в баре при сухом законе, а читателем я была ненасытным. Вот мама и разрешила покупать в «Каменном мхе» по одной книге в неделю. Лишь намного позже я поняла, какой смысл скрывался в названии магазина. К тому времени я и сама начала покрываться мхом от неподвижного сидения в читательском уголке.

Я смаковала затхлый аромат старого помещения и старых книг. Грелась в слабых лучах солнца, что проникали сквозь старинные окна, освещая тени былого. Пыль гуляла среди высоких стропил, в секции детективов поскрипывали деревянные половицы, нагнетая жутковатую обстановку. Места для полноценного детского отдела не хватило, ведь треть всей площади магазина занимала кофейня (приносившая две трети прибыли), но уютный уголок с манящими мягкими креслами остался на память о юности.

На передних полках среди новинок я планировала поставить и свой роман. Время, проведенное среди книг, в конце концов сказалось, и я, как многие другие, попробовала себя в писательстве. К счастью, мне удалось заключить контракт с издательством, хотя я еще не раскрыла публике свое авторство. Через несколько недель роман выйдет в свет, и тогда я решу, стоит ли признаваться. Если, конечно, отзывы будут положительными.

Но это все в будущем. А пока – обычный рабочий день.

Пришел Чарли, один из моих постоянных посетителей, и направился к своему любимому столику у витрины. По обыкновению, он сел работать на ноутбуке, иногда прерываясь, уперев руки в подбородок, чтобы понаблюдать за проходящими по тротуару людьми.

– Как обычно? – крикнула я ему.

– Да, спасибо.

Я насыпала кофе в фильтр, одним глазом поглядывая на Чарли.

Вечно растрепанные светлые кудри, как у типичного университетского профессора. Коротко стриженная бородка и круглые черные очки, которые язык не поворачивался назвать очочками. Чарли немного напоминал мне Индиану Джонса в самом начале «В поисках утраченного ковчега», такой же милый ученый зануда. Правда, я сомневалась, что он готов отправиться на поиски приключений. Как и я, Чарли прочно укоренился в знакомых вымышленных мирах.

Окажись Чарли персонажем моего фэнтези-романа, он стал бы писцом или забавным подручным главного героя. Я мысленно окрестила его Летописцем Чарли.

Когда я поставила латте между его блокнотом с линованной бумагой и мобильным телефоном, он выдвинул ногой стул.

– Не думаю, что такие отношения, как в «Гордости и предубеждении», возможны в реальном мире. В современном – точно нет.

Так обычно и поступал Чарли – начинал беседу с середины. Никаких разговоров о пустяках. Он не местный, но выбрал Орион своим домом, как только начал преподавать в университете Депау. Я привязалась к нему и всегда ждала возможности поговорить о литературе.

– Почему же? – Я села, положив локти на стол. Интересная тема для обсуждения на сегодняшнем собрании книжного клуба.

– Слишком все холодно. Нет искры, нет химии.

Я засмеялась.

– Шутишь? Романы, в которых герои переходят от ненависти к любви, как раз полны страсти.

Чарли закатил глаза.

– Если ты так думаешь, то пожалуйста. На мой же взгляд, страсти недостаточно.

Я была готова назвать его бездушным роботом, но тут в другом конце зала мой телефон выдал старомодное оповещение «Вам письмо!», которое я включила на моем писательском профиле в почте.

– Извини. – Я встала, и Чарли вновь взялся за блокнот.

С трепетом я нырнула за кассу, чтобы глянуть на экран мобильного. Послания в писательском ящике могли означать замечательные новости вроде: «Поздравляем! Мы собираемся выпустить аудиокнигу!» Однако это мог быть и сигнал пугающе сложной работы: «Надо переписать последнюю треть романа».

Увы, новое письмо оказалось оповещением от Гугла. Я настроила поиск по упоминанию моего псевдонима и заголовка еще неизданной книги в блогах, но найденная ссылка вела на сайт, на котором якобы выложили нелегальную копию романа. Я переслала письмо редактору. Что за гады обманывают людей, используя мое творчество в виде наживки?