Совесть моя чиста и спокойна; ничего не предпринимай. иначе ты скомпрометируешь меня».

Хотя эта записка опубликована, но она кажется мне апокрифом, подозреваю, что она вряд ли подлинная. Во-первых, никто не ставит в начале письма обозначение «28 термидора — 2 фруктидора, год II»… А что сказать о подписи: «Под арестом в форте Антиба»? Зачем Бонапарту понадобилось уточнять Жюно то, что тот знал не хуже его и даже собирался организовывать побег? Явная подделка…

Если перечитать письма, опубликованные Оларом я Артюром Клюке, возникают новые вопросы и сомнения. 22-го генерала Бонапарта подвергают строгому аресту в Ницце, то есть он обязан находиться дома, в распоряжении властей. Неужели его перевезли в Антиб? Маловероятно. Зачем усложнять процедуру, ведь в те времена даже небольшое путешествие было не так просто совершить!

Все вышесказанное заставляет поверить Жозефу Лоранти, написавшему, что Бонапарт провел дни под арестом в его доме на Вильфраншской дороге. Его рассказ логичен, подтверждается фактами, датами и бесспорными документами».

Таким образом Бонапарт был спасен от тюрьмы, отправки в Париж и скорее всего гильотины благодаря своей любви к Эмили Лоранти.

Две недели, проведенные в заточении в доме негоцианта, Бонапарт не мог утешиться общением с любимой девушкой. Лоранти сочли разумным под благовидным предлогом отправить дочь в свое владение в горах в Сен-Мартене, недалеко от Ванса, а потом к тетке а Грае…

3 фруктидора, после расследования, проведенного «комитетом по чистке» и доказавшего всю абсурдность обвинений Салисетти, «подозреваемый» был освобожден.

Прежде всего Бонапарт поспешил убедиться, что мать и сестры здоровы и благополучны. Еще до ареста он устроил их в замке Сюлле, большом сельском доме, залитом солнцем, недалеко от Антиба. Однажды утром он простился с семейством Лоранти, зная, что никогда больше не увидит Эмили.

«Бонапарт, — пишет Жозеф Лоранти, — был очень взволнован, когда покидал своих друзей. Он оставил им на память простую двустволку и несколько безделушек, которые бережно сохранили в семье. Позже, вернувшись из Италии, он пришел в дом Лоранти и был очень опечален, найдя его пустым. Он захотел спуститься в сад, прошел по всем комнатам и даже заглянул на конюшню, где в одиночестве стояла старая кобыла».

Дальше отец Эмили добавляет:

«Историк Дюрант обвиняет Бонапарта в неблагодарности по отношению к нашей семье. Этот упрек незаслужен. Может быть, речь может идти о некоторой забывчивости, но это наверняка следствие головокружительной карьеры. Витален Лоранти виделся с императором в Париже; его очень хорошо приняли и представили как сына близких друзей. Если Лоранти и не получили никаких милостей из рук императора, то только потому, что очень часто их имеют лишь те, кто просит».

Нельзя не признать, что в этом философском высказывании сквозит легкая горечь…

Хотя Бонапарта и освободили, пост командующего артиллерией ему возвращен не был.

Он оставался в запасе и ждал в замке Сюлле лучших времен в несколько сомнительном звании «бригадного генерала в ожидании очередного звания».

И на этот раз женщина поможет ему вернуться в армию и занять там достойное место…

21 сентября 1794 года новый представитель Конвента Луи Тюрро, по прозвищу Тюрро из Линьера, был отправлен Парижем в итальянскую армию. Он прибыл в штаб с молодой женой, очаровательной двадцатичетырехлетней блондинкой по имени Фелисите.

Бонапарту немедленно сообщили об этом, и он поспешил покинуть замок Сюлле, чтобы попытать удачи.

Фелисите была очень кокетлива. Она с явным удовольствием слушала комплименты молодого генерала. Пока Тюрро занимался докладами и справками, они гуляли по горам, и однажды в полдень, на склоне, поросшем лавандой, прелестная гражданка совершила лесной и душистый адюльтер, испытав невыразимое наслаждение.

Благодарная женщина горячо рекомендовала Бонапарта своему мужу. «Огромное преимущество, — скажет однажды Наполеон, — в то время представитель народа обладал огромной властью».

Вскоре маленький генерал обрел прежнее влияние в, генеральном штабе. Он воспользовался этим и попросил Фелисите поспособствовать назначению своего младшего брата Луи артиллерийским лейтенантом.

Молодая женщина добилась этого, и Бонапарт решил отблагодарить ее любопытным образом: он показал ей бой вблизи. Послушаем, как он сам описывает это событие:

«Я был очень молод тогда. Я был счастлив и горд своим маленьким успехом, поэтому старался доказать это всеми возможными средствами. Вы увидите, к чему может привести злоупотребление властью, а я ведь не худший из людей.

Прогуливаясь однажды с Фелисите среди позиций, в окрестностях Коль де Тенде, я вознамерился показать ей маленькую войну и приказал атаковать. Мы вышли победителями в этом маленьком сражении, хотя оно и было совершенно бессмысленным, это была чистой воды фантазия. К тому же несколько человек погибли…»

Вот так несколько трупов могут стать свидетельством любви молодого романтичного офицера…

БОНАПАРТ, ИСКАТЕЛЬ НАСЛЕДСТВА, ХОЧЕТ ЖЕНИТЬСЯ НА МОНТАНСЬЕ

Интерес руководит только вульгарными делами.

НАПОЛЕОН

Ловко пользуясь услугами замужних дам для устройства собственных дел и карьеры, Бонапарт продолжал подыскивать жену с хорошим наследством, дабы, как говорится, не знать нужды.

В конце 1794 года его брат Жозеф, называвший себя «графом де Бонапартом» и выдававший себя за разоренного революцией аристократа, женился в Марселе на богатой, но ужасно уродливой наследнице. Звали ее Жюли Клари, она была дочерью крупного торговца мылом.

Узнав новость. Наполеон ревниво воскликнул:

— Везет же этому негоднику Жозефу!

В начале января 1795 года молодого генерала послали в Тулон, он должен был организовать экспедицию на Корсику, занятую англичанами.

Французы потерпели поражение между Корсиканским мысом и Ливорно, и Бонапарт вернулся в Марсель, чтобы увидеться с братом.

Его с восторгом приняли в семье Клари, они были польщены визитом славного генерала, носившего титул виконта [131]. Жозеф представил ему свою свекровь, очаровательную южанку с тонким чувством юмора, свою жену Жюли, которую замужество, к сожалению, не украсило, и свою невестку Эжени Дезире, шестнадцатилетнюю девочку с горячими глазами.

Наполеон немедленно составил в голове план: соблазнить Дезире, жениться на ней и стать обладателем такого же прекрасного буржуазного дома, как у брата.

Тем же вечером он принялся за дело, был любезен, рассказывал анекдоты, описывал героические эпизоды осады Тулона, воспевал красоту Корсики. Молодая девушка была совершенно зачарована и слушала его затаив дыхание, «ее интерес свидетельствовал о возможном продолжении отношений»…

Вскоре Дезире безумно влюбилась в Бонапарта. Однажды вечером, «уступив собственному вулканическому темпераменту», она прокралась к нему в комнату и скользнула прямо в постель. «Несмотря на свою необыкновенную скромность, она сумела несколькими жестами дать понять Наполеону, чего она хочет».

Восхищенный Бонапарт с такой страстностью лишил ее невинности, что малышка Клари, вероятно, вспоминала славные эпизоды осады Тулона.

Уже на следующий день счастливые любовники решили пожениться.

Увы! Несколько дней спустя в Тулоне начался мятеж, и Бонапарт вынужден был вернуться в Марсель. Они расстались в слезах.

* * *

В апреле Наполеон вернулся в дом Клари, и помолвка состоялась.

— Мы поженимся летом, — говорил молодой генерал, уже видевший себя владельцем большого поместья.

— Мы будем жить недалеко от Экса, — отвечала Дезире, — у нас будут виноградники и кролики…

Однако приказ, полученный Наполеоном из Парижа, перечеркнул все эти планы. Жених должен был отправиться в Вандею. 8 мая 1795 года Бонапарт уехал в Париж, поклявшись хранить верность невесте.

Я ведь уже твоя жена, — сказала. Дезпре. — Прошу тебя, храни клятву, которую ты мне дал…

В Париже Наполеон встретил очаровательных девушек, заставивших его забыть пылкую южанку. Теперь ему нужна была богатая парижанка, способная устроить для него не только обеспеченную жизнь, но и нужные связи.

Возраст мало волновал его.

В июле он вдруг собрался жениться на ушедшей на покой бывшей проститутке, пятидесятичетырехлетней госпоже де Ла Бушарди, а в августе ему пришла в голову еще более экстравагантная идея — вступить в брак с бывшей актрисой, мадемуазель Монтансье, которой было… шестьдесят пять лет [132].

Это кажется таким невероятным, что читатели вправе потребовать от меня доказательств или свидетельств очевидца.

Ну что же, такой очевидец есть! Это сам Баррас. Послушаем, с каким юмором он описывает эту необычную сцену:

Каждое утро он попросту приходил ко мне домой, и мы завтракали вместе. После завтрака я говорил ему:

— Ты обедаешь у меня!

Он никогда не отказывался.

— Если бы дело было только во мне, — сказал он однажды, — я бы терпеливо ждал. Мужчине мало что нужно. Но у меня есть семья, и она очень стеснена в средствах. Я знаю, что мы переживаем сложные времена: у нас революция, хлеб нужен каждому, а аристократы уже давно владеют земными благами. Наш черед наступит, но пока мы страдаем.

Я не мог не откликнуться на такую обоснованную Жалобу на бедственное положение и сказал Бонапарту:

— Ты талантлив и храбр, ты настоящий патриот, все это оценят рано или поздно, имей терпение.

Слово «терпение» не понравилось моему другу, и я добавил:

— Ну что же, ты хочешь все получить быстро? Я подскажу тебе одно средство — женись. Так, во всяком случае, делали мы при старом режиме. Многие преуспели. Все разорившиеся аристократы, все те, у кого никогда не было денег, именно так решали свои проблемы. Они охотились за дочерьми богатых негоциантов, банкиров или финансистов. Их всегда хватало. Дай мне немножко подумать, и я найду тебе достойную кандидатуру…

Как раз в этот момент слуга доложил о приходе мадемуазель де Монтансье, которая часто приходила ко мне запросто, без всяких церемоний, в дезабилье… Она заговорила со мной о смутном состоянии умов внутри секций, о волнениях в Париже.

— Вы-то справитесь, — покачала она головой, — мужчинам всегда легче, тем более военным… А что делать нам, одиноким женщинам, которым не на кого опереться?..

Произнося эти милые глупости, она бросала нежные взгляды то на меня, то на невысокого генерала, которого впервые видела в моем доме.

— Так, значит, мадам не замужем? — спросил Бонапарт очень заинтересованно. — Но я никогда не поверю, что вас некому защитить…

— Ты же слышал, — сказал я Бонапарту, — у мадам нет мужа, она девица. Это мадемуазель Монтансье, которую арестовали перед 9 термидора за то, что она богата и ей должны теперь вернуть не один миллион!..

— Увы, вы правы! — меланхолично подтвердила мадемуазель Монтансье. — Я сидела в тюрьме и могла погибнуть, как тысячи других невинных, но Баррас освободил нас от этого демона — Робеспьера, и мы смогли вздохнуть свободно. Именно Баррасу я обязана жизнью, поэтому я была вдвойне счастлива, когда он согласился поселиться у меня, мне кажется, что он все время спасает и охраняет меня, как громоотвод.

— Мадемуазель, — вступил Бонапарт, — любой мужчина был бы горд и счастлив стать вашим защитником. У гражданина Барраса много друзей, которые охотно последовали бы его примеру.

Мадемуазель Монтансье любезно улыбнулась маленькому военному, так ловко и галантно предложившему ей свою помощь. Она поблагодарила его вполне благосклонно…

Бонапарт очень внимательно отнесся к тому, что я рассказывал о состоянии госпожи Монтансье…

— Прекрасно, — сказал он мне на следующий день. — Вы очень ловко свели меня с мадемуазель, этой Женщине не дашь ее лет. Она весела, добра и любезна.

— Довольно комплиментов, — ответил я со смехом, — мы говорили о женитьбе, так что скажи откровенно, готов ли ты последовать моему совету? Ты что, хочешь жениться на мадемуазель Монтансье?

— Об этом стоит подумать всерьез, — ответил, опустив глаза, Бонапарт. — Ничто в ней меня не останавливает: на разницу в годах вряд ли стоит обращать внимание во время революции. Но насколько она богата? Женитьба — дело серьезное, нужно точно знать, что получаешь.

— Я не в состоянии ответить на твои вопросы, ты гораздо рассудительнее меня — сам я женился лет двадцать назад, и тогда подобные проблемы меня не волновали. Правда, легко женившись, я так же легко избавился от своего брака: на следующий после венчания, день я уехал в Индию и с тех пор не видел свою жену.

— Это неплохой выход из положения, — сказал Бонапарт. — Устроив свои дела, можно смело отправляться на войну.

— Хорошо, я берусь задать мадемуазель Монтансье вопросы, ответы на которые помогут тебе принять решение. Для начала неплохо было бы выяснить, собирается ли она вообще замуж и выйдет ли за тебя. После» этого можно будет обсудить вопрос состояния и выяснить, чем она реально владеет сегодня.