Он подходит и становится рядом, оглядывая крыши домой.

- Я намерен проиграть.

- О, - проговариваю я, - я должна, по-твоему, сказать спасибо?

- Черт, Женя, не усложняй…

- Не усложнять? – я чувствую, как ярость заполняет каждую клеточку моего организма. Я подхожу к парню и толкаю его в плечо. Он удивленно  поднимает брови и делает шаг назад, - не усложнять?! Вот тебе! Вот! Вот!

Я сжимаю кулаки и начинаю ими колотить по Егору, что есть силы, я попадаю ему по корпусу, по плечам, по рукам… Он не делает ни одного движения, чтобы меня остановить. И вдруг  внутри щелкает. И я перестаю. Обессилено опускаю руки.

- Женя.

- Нет, Егор. С меня хватит.

- Женя, - делает ко мне шаг и поднимает пальцем мой подбородок, чтобы я посмотрела не него, -  я люблю тебя.

Я уже хотела, сказать, как мне надоело, что он постоянно играет мной,  вертит, как хочет…но лишь шумно выдыхаю, услышав признание вслух. Весь мой внутренний мир ахает и расцветает. Боже, я с ним сойду с ума!

- Я уверен в этом, иначе, почему мир оживает, когда ты рядом?

- Ты…ты играл хоть один день со мной? – спрашиваю я. Он продолжает смотреть в мои глаза и качает головой.

- Нет. Все по-настоящему. Каждый миг.

Я опускаю глаза и прижимаюсь к его груди. Он осторожно обнимает меня. Его сильные руки гладят меня по спине.

- Десять штук? – спрашиваю я.

- Ага.

Отрываюсь от него и  поднимаю лицо.

- И какие условия?

- Женя, это тупость. Я же сказал, что проиграю.

- Какие?

- Ты должна влюбиться в меня до конца четверти.

- Десять штук, - повторяю я задумчиво, - вот что, поделим их пополам.

Егор удивленно поднимает брови, затем начинает смеяться. Мне нравится его смех, могу слушать его вечно. Затем он наклоняется и чмокает меня.

- Черт, ты просто идеальная.

- Помни, как тебе повезло, - улыбаюсь я. И он целует меня теперь уже в губы, заставляя на время забыть обо всем.


Егор


Я лежу в своей кровати и улыбаюсь. Чувствую себя идиотом, но нечего не могу поделать. Эта девчонка дарит мне счастье. На одно то мгновенье, когда она дала мне пощечину и ушла, мне казалось, ее больше не будет рядом. И эта мысль оказалась невыносимой. Я не готов отказаться от нее, не готов вновь остаться один. Пусть я ненавижу ее отца, но ради нее я готов бороться со своей ненавистью. Она это источник, от которого я питаюсь и живу. Она мое солнышко.  Я готов стараться делать ее счастливой. Какой я был идиот, что все время старался ее отстранить от себя.  Но сейчас я не допущу этого.

Утром просыпаюсь от назойливого будильника. Следом приходит смс.

Женя: « Доброе утро!»

Я:  « Доброе утро, любимая»

Встаю и иду в душ, слышу возню на кухне, Юра решил приготовить завтрак? Что-то новенькое. Хмыкаю себе под нос и закрываю дверь в душ.

- Я приготовил яичницу, - сообщает мне брат, как только я переступаю порог кухни.

- Ты теперь хозяюшка, - ухмыляюсь я, тянусь за хлопьями. Хотя те яйца, что он приготовил, выглядят аппетитно.

- Я вообще мастер универсал, - дружелюбно отзывается Юра, садится за стол, и придвигает тарелку к себе. Я заливаю хлопья и сажусь напротив своего брата, - я хочу попросить тебя об одолжении…

- Нет, - отрезаю я, даже не подняв глаза.

- Это касается мамы.

Тут он удостаивается моего взгляда.

- Суть в том, что тебе надо посетить один прием у психолога.

- Ты спятил? – интересуюсь я.

- Так нужно для ее курса.

- Мне плевать, - пожимаю плечами, зная,  что это не так. По какой-то причине я безоговорочно люблю маму, хоть и не могу простить всего, что она натворила.

- Не будь полным придурком, Егор.

- Не будь гавнюком, - отзываюсь я, встаю, оставляю тарелку в раковине, - хотя постой, ты уже гавнюк.


- Привет, - Женя уже стоит у подъезда, когда я выхожу. Останавливаюсь и смотрю на нее. Ее карие глаза горят, волосы стянуты в тугой хвост, на губах улыбка. Все что мне нужно. Наклоняюсь к ней и целую, медленно, смакуя каждое мгновенье. Не могу поверить, что она со мной. И мне не надо париться о том, чтоб ее отпустить.

- Эй, - она отстраняется и смущенно смотрит по сторонам, - здесь десятки свидетелей, не хочу грязных слухов от соседей.

- Грязные слухи это сексуально, - улыбаюсь я ей и притягиваю к себе.

- Ты ужастен, - проговаривает она, я достаю пачку сигарет.

- Потерпишь меня такого.

- Что-то случилось? – неожиданно спрашивает она.

- Нет. С чего ты взяла?

- Я вижу одну твою недовольную морщину.

- Недовольную морщину? Серьезно?

- Ага, - она тянется ко мне и  тыкает пальцем в начало правой брови, - вот здесь…

- Не выдумывай, - я щелкаю зажигалкой, замечаю, как хмурятся ее брови. Ей не нравится, что я курю, но она нечего не говорит мне. Возможно, ради нее нужно бросить. Она стоит этого. Делаю себе мысленно галочку.

Она останавливается и внимательно смотрит на меня.

- Знаешь, я ведь тоже человек. И у меня есть мозги. Не только  сиськи и губы. Я не только, чтоб целовать тебя.

- Черт, - я сдерживаю улыбку, - меня устраивают сиськи и губы.

- Ну, знаешь, - она разворачивается и прибавляет шаг. Смешная. Останавливаю ее за руку.

- Женя,  не убегай. Просто Юра с утра подпортил настроение.

- О, Юра, я его давно не видела. Что он сделал?

- Он уехал к бабке три года назад, как раз перед разводом родителей, ну помнишь, к той за границу? – она кивает, - и явился три недели назад, поправлять нашу семью.

- Как это?

- Маму забрал запихнул в лечебницу, пытается меня учить, говорит, чтоб завязывал с боями, а где он был все это время? Когда ушел папа, - я выдыхаю и затягиваюсь в последний раз, - я ему звонил, но он не приехал. А утром заявляет, что я должен посетить психолога для маминого курса.

- И это тебя расстраивает?

- Женя,  ты должна обо мне знать одну вещь.

- Какую?

- Я не люблю свою маму, - ее глаза расширяются, мне не нравится ее реакция, она неприятна мне. Но что я хотел своим признанием? – Понимаешь, она изменила моему отцу,  он ушел из-за нее, она стала пить и моя жизнь медленно стала превращаться в ад. Мне тяжело было стать взрослым, когда я ещё не был таким. Понимаешь?

Она нечего не отвечает, и мы просто продолжаем идти, и только на крыльце школы она поворачивается ко мне.

- Я не верю тебе, - тихо говорит она, глядя мне прямо в глаза.

- Не веришь?

- Нет, - она поджимает губы, - я однажды видела в окно, как ты поднимаешь на руки свою маму с лавочки у подъезда. Ты любишь свою маму. Ты злишься, но любишь. И насчет Юры, знаешь…Я не вижу нечего плохого в его предложении, неужели ты действительно не хочешь помочь маме? Я не верю. Ты не такой.

Твою мать.

- Давай мы не будем об этом? – хмурюсь я.

- Давай, - легко соглашается она, - но только пока. Я все же хочу, чтобы ты меня воспринимал всерьез и делился всем.

- Я и так тебя воспринимаю серьезней некуда!

- Эй, голубки, вы идти на урок собираетесь? – с нами ровняется Костя и Женя, выдохнув, разворачивается и заходит в школу.

- Тяжелое утро? – улыбается Костя.

- Не то слово, - отзываюсь я, и мы следуем вслед за моей серьезной девушкой.

На литературе я неожиданно замечаю, что Белова как-то часто поворачивает голову в сторону моего соседа и тот ей улыбается.

- Это что за хрень? – спрашиваю я  у него.

- Какая хрень?

- Ты лыбу тянешь рыжей?

- И че? – Костя слегка хмурится.

- Я рассказал Жене о споре – признаюсь я. Костя удивленно поднимает брови.

- И что она?

- Сказала, что мы поделим выигрыш пополам, - вспоминая это, я невольно улыбаюсь. Костя хмыкает. Кидает взгляд на мать, которая рассказывает об очередной жизни очередного писателя.

- Это круто, я почти тобой горжусь, - Костя театрально вытирает выдуманную слезу.

- Вот я и спрашиваю, что у тебя за мутки с Беловой?

- Никаких, но, - Костя хитро прищуривается, - ты видел ее грудь? Я до клуба не замечал. А потом пригляделся и это как-то цепляет…

- Костя! – раздраженно прикрикивает Галина Васильевна, и мы смолкаем на некоторое время.

- У меня серьезно с Кировой, - возобновляю я разговор, - и мне не хочется проблем. Белова ее подруга.

Костя кидает взгляд на Василису, затем выдыхает. Он понимает, о чем я его прошу.

- Нет проблем, -  он пожимает плечами, - нет, так нет. Ты же знаешь, отношения не мой конек.

Я  лишь хмыкаю в ответ. Я ведь тоже так думал до.

- Сегодня знакомство с родителями, а? – спрашивает Дружев. Мля, я вчера полночи не спал, я убеждал себя, что смогу посидеть хотя бы долбаный час за одним столом с ее папой. Я смогу, ради Жени. И он сможет.  Но не было и минуты, чтоб думая об этом меня не бил озноб. Поэтому я нечего не отвечаю другу. Не замечаю, как рукой переламываю ручку, и паста мгновенно пачкает все вокруг.  Чтоб тебя налево.

- Чувак! – Костя резко отстраняется от парты. Все поворачивают в мою сторону головой.

- Егор, иди, приведи себя в порядок, - проговаривает Галина Васильевна устало, - Костя возьми тряпку и вытри со стола…


Ровно в шесть я стою на площадке этажом ниже и не могу нажать на звонок. Я знаю родителей Жени с детства, но ее отец. Только мысль о нем, заставляет напрячься все мои мышцы. Я слишком долго желал набить его рожу. И признаться честно, желание не исчезло. Дверь открывается и на пороге стоит Женя, складывает руки на груди и смотрит на меня.

- Тебя никто не заставит жениться, - проговаривает она и смотрит на мой нелепый букет роз, - проходи.

Я делаю шаг и встречаю в коридоре ее родителей. Улыбка с лица ее мамы мгновенно гаснет,  она бледнеет. И я понимаю, что она знает.

- Егор? – она растерянно смотрит на своего мужа. Владимир хмурит брови. Одна Женя, ничего не замечая, улыбается.

- Сюрприз, - проговариваю я.

- Боже, что вы застыли, как восковые статуи? – возмущается Женя, берет мои цветы и буквально всовывает их маме в руки, -  вы кормить нас собираетесь?

- Ох, да, – выдыхает ее мама, - прекрасные цветы, спасибо. Пойдемте в кухню, а то все остынет…

- Нет, - говорит ее отец, я вижу, как вытягивается его лицо, - мы не будем ужинать, этот молодой человек не сядет с нами за один стол.

- Что? – изумляется Женя.

- Нет, - ее папа смотрит ей прямо в глаза, а я сдерживаю себя из последних сил, чтоб не кинутся на него. Только она рядом сдерживает мой порыв, - Женя, ты сейчас же должна попрощаться с парнем, и я запрещаю тебе с ним видеться.

- Что? Папа, что ты говоришь? Это же Егор…мам, что это? – она недоуменно смотрит на свою маму, но она отводит глаза, - папа…

- Женя, делай, как тебе говорят.

- Да что происходит?! Что с вами? Почему?

Я вижу слезы в ее глазах, и чувствую, как сжимается мое сердце. Я должен был предположить, что они не впустят меня. Но это просто не пришло в мою тупую голову. Женя смотрит на меня, затем снова на своих родителей.

- Да, - подаю я голос и смотрю прямо в карие глаза человека разрушавшего  мою жизнь, - почему?

Я знаю, что он падет в глазах своей дочери, если признается в измене. Женя в нем души не чает и это будет больной удар в самое сердце. Он не скажет. Он трус.

- Вон из моего дома, - говорит он мне, я поворачиваюсь и смотрю на Женю, одинокая слезинка скатывается по ее щеке. Она с искренним недоумением смотрит на меня.

- Я люблю тебя, - говорю я, осторожно стираю пальцем мокрый след.  Разворачиваюсь, выхожу из их квартиры. Припускаю по лестнице и бегу. Я бегу одну улицу, вторую, третью добегаю  до своего зала. Проношусь мимо администратора. Вбегаю в зал, натыкаюсь на удивленные взгляды, но мне плевать. Скидываю куртку прямо на пол. Внутри все просто горит. Меня съедает ненависть, меня разъедает гнев. Я кидаюсь на грушу и начинаю ее колотить, словно помешанный, никто не решается ко мне подойти, и так для них лучше. Чувствую вибро в кармане, резко останавливаюсь. Перевожу дыхание. Достаю телефон.