Лицо бабы Прони посерело. Одно дело извести девку через порчу, за это в тюрьму не сажают. Другое – отраву подсыпать. Не то что бы она очень дорожила своей свободой – кусок хлеба ей доставался нелегко, но очень уж не хотела она на старости лет вновь оказаться в душной камере, набитой зэчками, как бочка селедками.

– Боязно мне, внуча. Да и грех это.

– А в президентские апартаменты вселиться хочешь вместо Ксюхиного старика? – напомнила ей Алина о недавно высказанном желании.

Баба Проня вновь представила себя в царском люксе и разум у нее помутился, как и у ее внучки.

– А, может, оно ничего, такую гордячку, как Ксения, на тот свет спровадить? Ты ведь, Алинка, у меня умненькая, всё тип-топ подстроишь, комар носа не подточит, – почти согласилась баба Проня. – Ладно. Приноси отраву.

– Как только достану. Только, бабочка, молчок, никому ни слова.

– Что я, враг себе, языком трепать? Я покамест только за волосами ее поохочусь. Одно другому не помешает, так ведь?

Алина не удостоила бабушку ответом. Встала, направилась к выходу. Родион и Ксения, наверно, в кафе уже заждались ее. На ходу она обдумывала, к кому обратиться с деликатной просьбой. Уже не безумные ночные мысли пылали в ее голове, но хладнокровный расчет юриста: алиби, улики, свидетели. Перебрав несколько вариантов, остановилась на кандидатуре Вадика. У того связь с фармацевтами по всей округе и, кроме того, Вадик заметно тянулся к Алине. Он все еще надеялся, что она согласится выйти за него замуж. Вадик был из тех мужчин, которые без женщин теряют опору в жизни, а потому после развода с Ксенией старался поскорее пристроиться под чей-то бочок. Единственным препятствием для планов Алины было то, что сейчас Вадик находился в очередной командировке.

Эти командировки устраивали всех. Русту был нужен человек, имеющий связи в регионе. Он служил одновременно и рекламным представителем пансионата, и разведчиком-шпионом: узнавал о конкуренции в этой области. Сам Вадик в командировках чувствовал свою весомость, значимость, ведь над ним не было начальства, и он мог разыгрывать из себя крутого деятеля. Успокоилась и Ксения. Впервые встретив в пансионате бывшего мужа, она чуть было не сбежала назад, в Питер. Но узнав, что он будет присутствовать здесь лишь эпизодически, смирилась с его пребыванием в штате. Алина могла безбоязненно крутить с Рустом, удерживая Вадика про запас. Он ни о чем не догадывался, так как в его приезды Алина нередко проводила с ним ночь-другую. Мысленно определившись с помощником в своем черном деле, она зашла в кафе, где уже заканчивали ланч Родион и Ксения. При появлении Алины Ксения машинально отодвинулась от Родиона: ей хотелось сохранить их маленькую тайну от всего мира. Она как будто боялась спугнуть свое счастье – слишком много помех им с Родионом пришлось пережить за последние месяцы.


Звезды определенно восстали против контрольных поверок в физиотерапевтическом отделении. В середине дня в кабинет с громкими, радостными воплями влетела Мария Дмитрук. Присутствующие не узнали ее. Куда делась старомодная черная башня на ее голове? По прихоти Жарковского Мария не только выкрасилась в цвет ореха – сделала короткую модную стрижку. Круглое лицо ее со стрижкой еще более округлилось и стало почти детским. Мария обнялась с Ксенией, пожала руки Алине и Родиону, на ходу рассказала о цели своего приезда. Оказалось, она с двумя помощниками приехала на микроавтобусе, чтобы забрать аппаратуру из кабинета Фолля. Эти приборы не входили в перечень санаторского оборудования, а потому Руст не мог препятствовать Марии вывезти собственность. Однако без его ведома и пылинка не могла вылететь за пределы санатория. Ему позвонили и сообщили о приезде законных собственников частного кабинета. Он обещал подойти через полчаса, а Мария, не теряя времени, помчалась к старым друзьям.

Ради приезда Марии Ксения вновь прервала работу и вышла покурить с подругой. Они присели в коридоре, недалеко от кабинета Марии, чтобы не пропустить прихода Руста.

– Ну как, подруга, жизнь налаживается? – спросила Ксения, пуская колечко дыма. Она испытывала легкое любопытство к новой жизни Марии. На своем опыте узнав коварство и двуличие Жарковского, она беспокоилась за подругу.

– Все замечательно! – воскликнула Мария, передернув крупной грудью, будто спорила сама с собой. – Жарковский – сильная личность. Кажется, потерял все: положение, должность, влияние, – но духом не пал. Он теперь решил заняться медицинским страхованием, связи в административных структурах у него остались. Я его всячески поддерживаю. Думаю кабинет продавать, мы не будем заниматься частной медицинской практикой. Ведь в страховой медицине деньги делают из воздуха.

– Мы? Ваши отношения уже как-то оформились?

– Да, теперь я законная жена Виктора. Только знаешь, по секрету тебе скажу: подкосили его все эти передряги. Так что, проблемы есть, Виктор очень комплексует из-за своего бессилия.

Ксения высказала подруге сочувствие, но Мария не казалась расстроенной. Она, не вдаваясь в подробности, заметила, что вокруг хватает молодых, крепеньких… сучков. И, стоит ей только захотеть… Заметила, что сам Жарковский столько лет обманывал свою жену, стольких женщин использовал…

– Только ты никому… – спохватилась Мария, прикладывая палец к губам. – Он хоть и со сморщенным корешком, но пока деньгами ворочает, сила за ним. Мне придется с ним считаться.

Затем Мария спохватилась, что ничего не знает о Ксении. И проникновенным голосом спросила:

– А как у вас с Родионом? Помирились?

Ксения не успела ответить – в коридоре появился Руст. Мария привстала, протянула ему руку. В ответ он с едкой доброжелательностью поинтересовался положением дел у Жарковского:

– Как поживает наш ветеран? Кулаки у него больше не чешутся?

– Александр Евгеньевич, грешно смеяться над больным стариком, – качнула головой Мария и, разведя руками, повернулась к Ксении. Вот, мол, посмотри, что за нравы у твоего шефа!

– Извините, я пошутил, – попытался исправиться Руст, на мгновение забывший о присутствии Ксении. – Кстати, я хотел бы подробнее узнать, какой чертовщиной вы занимались в своем кабинете. Мне Ксения Игоревна что-то говорила о психодиагностике. Вы определяли, не псих ли человек? Я правильно понял?

У Марии затеплилась надежда, что кабинет прямо сейчас, на месте, удастся сбыть Русту, и тогда она будет избавлена от множества хлопот, связанных с продажей аппаратуры. Мария выдавила приветливую улыбку, стараясь очаровать Руста, и певучим голоском пригласила его посмотреть кабинет:

– А вы проходите, Александр Евгеньевич, ознакомьтесь сами с этим чудом науки. И ты, Ксения, заходи. Я вам все подробно расскажу. Это не совсем то, что вы предполагаете. Это удивительная аппаратура, волшебный метод Фолля…

Открывая дверь кабинета и опережая Руста, Мария без умолку верещала о возможностях диагностики, о простоте тестирования, о связи психики и соматики…

– Вы имеете в виду связь между нервными нагрузками и болезнями? Кажется, в этом нет ничего нового, – заметил Руст.

– Мое открытие состоит в том, – торжественно произнесла Мария, – что прибор не только улавливает нарушение психической структуры, но и определяет будущую направленность событий жизни: радости, несчастья, нелепые случайности. Все в итоге оказывается закономерным.

– Могу подтвердить, Александр Евгеньевич, – подключилась к разговору Ксения. – Мне пришлось на собственном опыте убедиться, что прогнозы этого чуда-прибора сбываются. У нас с Родионом была намечена свадьба на начало осени, но осциллограмма показала, что свадьбы у меня в эти сроки не будет. Так и вышло. Появились нелепые обстоятельства. Мария никак ни могла о них знать. Но планы эти расстроились.

Руст самодовольно улыбнулся, отчего его плакатное лицо приобрело человеческие черточки. Он посчитал упомянутым Ксенией привходящим обстоятельством самого себя. Все правильно. С Родионом у Ксении свадьбы не должно быть. У нее будет свадьба с ним, с Рустом. Будет прикольно, если приборчик подтвердит это. Руст решительно подошел к аппарату и уселся в кресло испытуемого:

– Что ж, давайте, Мария Петровна, колдуйте.

Мария опутала Руста проводами, как некогда Ксению, и стала водить никелированным щупом по его сухой, жесткой ладони. Рука его имела землисто– зеленоватый оттенок, как будто пачки пересчитанных американских купюр оставили на ней свой след. Впрочем, и лицо не отличалось свежестью.

– У вас не очень здоровый цвет кожи, – заметила Мария. – Вы гемоглобин не проверяли?

– Оставим низкие истины лаборантам, – вздохнул Руст. – Вы мне лучше расскажите, в каком свете электроника видит мое будущее. Ваша вдохновенная лекция заинтересовала меня.

Прошло полчаса, пока Мария снимала электрические потенциалы Руста. Затем встроенный компьютер обсчитывал эти данные по специальному алгоритму. Наконец на экране компьютера появился итоговый график – и одновременно из-под пера самописца выползла бумажная лента с его копией.

– А это что? – Руст ткнул в перечеркнутый глаз, изображенный на ленте.

– Этот пиктограф показывает, что ваше слабое место – глаза, – пояснила Мария. – Вам следует оберегать их.

– Вы, наверно, много у компьютера сидите? – добавила Ксения.

– Не сказал бы. Только для получения оперативной информации, пару часов в день. Но в последнее время у меня и вправду ухудшилось зрение.

– После сорока почти каждый человек вынужден прибегать к очкам, – вставила Ксения.

– Очками я еще не обзавелся.

– Ксения не совсем верно объяснила ситуацию, – повысила голос Мария. – Тест говорит не о возрастных изменениях зрения, а о грозящей глазам опасности. Это разные вещи и в это трудно поверить. Прибор уловил, Александр Евгеньевич, изменение электрической напряженности в области ваших глазных яблок.

– Ладно, проехали, – прервал спор врачей Руст, ему не понравился этот прогноз. Он ткнул пальцем в маленькую звездочку над всплеском графика, – а это что за козявка?

Прежде в подобных случаях на графике вырисовывалась черная кошка, означающая порчу. Но по просьбе Марии Родион заменил этот знак в программе на нейтральную звездочку. Сейчас Мария хвалила себя за здравомыслие. Кошка могла произвести впечатление разве что на суеверных женщин, но не на делового человека.

– Это, – она подбирала слова, избегая скомпрометировавшего себя слова «порча», – это знак биоинформационного воздействия на ваше электромагнитное поле. Причина, так сказать, возможных аномалий.

– А поконкретнее нельзя уточнить? – усмехнулся Руст. – Что это за штука?

– Поищите кого-нибудь в своем окружении, кто желает вам зла.

– Ха! У меня сотни врагов, милейшая Мария Петровна. Полагаю, для вас это не секрет, – и, став серьезным, спросил. – Какую цену вы назначите за свой кабинет алхимии?

Мария назвала сумму, обсчитанную вместе с Жарковским.

– Круто! – присвистнул Руст. – Надо подумать, нужен ли мне этот балаган за такие деньги. Моим старичкам-отдыхающим от него никакого проку. Им будущее знать не интересно. Они прошлым живут. Разве что для моих приятелей – на досуге развлечение. Баня, сауна, теннисный корт – у каждого достойного человека имеется. А у меня еще и эта фигня будет. Пусть братишки развлекутся. Только за эту цену не пойдет. Так и передайте своему покровителю – или кем он там вам приходится.

– Жарковский – мой муж.

– Уже муж! Гм-м. И вот еще что, Мария Петровна. Если мы придем к консенсусу и я куплю у вас кабинет, у меня будут дополнительные требования.

– Какие же?

– Вы должны обучить мой персонал проводить тестирование и, главное, научить правильно расшифровывать результаты. Тут, насколько я понимаю, могут возникать расхождения. Передадите свои секреты, скажем, Ксении Игоревне. И, разумеется, необходимо техническое описание прибора.

– Ксении я все подробненько расскажу. Но техническое описание может сделать только разработчик алгоритма. Если привлечь Стрельцова Родиона Алексеевича – я видела его сегодня у вас в физиотерапевтическом отделении, он легко справится с этой задачей.

– И здесь без Стрельцова не обойтись! – поморщился Руст.

Он уже успел просмотреть записи камер наружного наблюдения. Видел, как Родион на ночь глядя влезал на балкон к Ксении, как она, открыв дверь, впустила его. Отметил, что Стрельцов вышел из квартиры Ксении только утром. После инцидента с выстрелом на охоте Руст хотел ограничиться высылкой инженера за пределы санатория, сразу после завершения им работы. Но кадры видеозаписи заставили его подумать. Руст решил физически устранить соперника, вывести его из игры. Разумеется, он не собирался устраивать разборки в санатории. Он обделает все аккуратно. Где-нибудь на шоссе Родион попадет в автомобильную аварию – несчастный случай. Приняв такое решение, Руст повел себя с удвоенной осторожностью. Пусть все думают, что он, Руст расположен к этому человеку, ценит его. Все произойдет по его сценарию, и в итоге Ксения станет его женой, потому что именно Руст больше всех будет сочувствовать ей после гибели Родиона.