– Убийца… – простонала она. – Сепаратистка! Террористка… И с этой женщиной я сидела в одной утробе!

– Анжела… – начала было Катя. – Кота просто необходимо было лечить. Ты же знаешь, я никогда не издеваюсь над животными…

– Ты над людьми издеваешься, мерзавка! – вскочила Анжела. – Как ты думаешь, что скажет Роджер, когда увидит эту красоту?! Да он… он же меня… ну, тебя-то понятно, но и я… А мне Семиногов сделал предложение!!

– Серьезно? – ожила темноволосая тетка.

– Ну… почти… – поморщилась Анжела. – Тамара, не надо тонкостей… Так вот эта убийца…

– Кого гримировать будем? – равнодушно спрашивала Тамара. – Убийцу или кота.

Анжела тихо опустилась на кровать:

– И того и другого… Коту… Может, ему лапы тушью замазать?

– Кота нельзя трогать! – взбунтовалась Катя. – Он и так из-за аллергии почти облез весь. Нельзя ему косметики.

– Молчи, иуда! – рявкнула Анжела и снова принялась заламывать руки, схватив белоснежное полотенце и размахивая им, как огромным носовым платком. – Нет, ну… это крах. Это гильотина! Испанские сапоги!.. Кстати, Тамара, ты говорила, у тебя мужик есть знакомый, который сапоги ушивает, он еще работает?

– А что, если мы вынесем Чижика в этом полотенце? – вдруг придумала Катя. – Или… Лучше в кружевах, а? Это будет необыкновенно!


Вот она, спасительная идея! Родилась-таки! Катя уцепилась за нее, как утопающий за соломинку. Все равно ничего лучше в голову не придет, надо развивать то, что придумалось. Вот только не поздновато ли? Хотя нет – у них еще бездна времени.

В глазах у Кати вспыхнул энтузиазм. Остальные, впрочем, его не разделяли.

– Где я вам тут кружева возьму? – заворчала на сестер хмурая Тамара. – А в полотенце…

– Анжела возьмет, в магазин сбегает, – подсказала Катя. – Анжел, у тебя же еще есть время!

– Ну, сестренка… – поджала губы Анжела, но поднялась и отправилась к двери.

И тут же столкнулась с Сидоревским. Она отошла в сторону и постаралась слиться с обоями, Катерина крепко сцепила зубы, чтобы челюсть не выделывала чечетку, и только Тамара стояла невозмутимая, точно скульптура. Роджер влетел в комнату, и верный Чижик, кротко мявкнув, вышел встречать хозяина.

Хозяин встрече был не рад. Вернее, такой встрече.

– Эт-та что?! – прошипел он зловещим шепотом, кивая на кота с зелеными лапами и вдруг рявкнул во всю глотку. – Эт-та кто у нас здесь… диверсант?! Смерти моей хотите?!!!

Кота от рева просто подбросило, и он мигом нырнул под кровать. Такое поведение пациента мгновенно заставило Катерину забыть о себе.

– Что же вы все орете-то?! – вышла она вперед, гневно сверкая очами. – Увидели, что кот принимает лечение, и прямо распирает вас! Родион!! Не смейте пугать кота, у него психика надорвана!

– Эт-та… эт-та кто тут Родион? – точно ворона, склонил голову на бок Роджер. – Что еще за погоняло ты мне придумала?

– В школе, когда вы знамя несли, вы были гораздо красивее, – пробубнила Катя. – В вас тогда все девчонки были влюблены.

– Так, – резко выпрямился Роджер – Родион. – Кто сотворил это… безобразие с котом? Я… я просто хочу в глаза ему плюнуть!

– Это я сотворила. И кот лечится! – уже стала повышать голос Катя. – А вы меня для этого и вызвали! Вам нужен здоровый кот? Вы его получите… но чуть позже.

– Позже? Хи-хи-хи… а сейчас я кого буду показывать Огребцову? Вас, уважаемый ветеринар? Или… Нет! Я покажу Анжелу! Анжела! Это ты мне это… чудовище приволокла?!

Катя уже устала от крика. Она уселась на кровать и спокойно заявила:

– Ступайте себе в гримерку и ничего не бойтесь. Все будет просто великолепно. Вам же говорила Анжела – я чудесный специалист, моими пациентами являются… Короче, идите уже. Все будет хорошо.

Сидоревскому ничего не оставалось как уйти. Он даже не догадывался, как можно исправить ситуацию, но изменить хоть что-то был бессилен – поджимало время.

– Смотрите… – качнул он головой и вышел, громко хлопнув дверью.

Потускнел его ореол в Катиных глазах, ох потускнел… Ну да, ты звезда, но зачем же на людей так орать? Катя тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Ладно, шут с ним. У него ответственная встреча, человек весь на нервах, потому и сорвался. Она попыталась внутренне успокоиться и заставить себя не придавать случившемуся большого значения. Тем более что момент к детальному разбору ситуации не располагал: требовалось срочно приводить в надлежащий вид Чижика, а заодно и себя.

– И чего делать? – просипела Анжела.

– Бегом за кружевом! – скомандовала Катя. – И самым дорогим! Тамара, давайте уже будем меня красить… Или я сама накрашусь?

– Самой нельзя… Я на работе, – безапелляционно возразила Тамара.

– Тогда приступайте.

Роджер Сидоревский волновался не напрасно. Его счастливая звезда, которая так стремительно вознеслась на эстрадный небосвод, вдруг стала медленно, но верно закатываться. Роджер был против. Ему даже сорока не стукнуло, у него еще было полно сил, амбиций, несбывшихся желаний и надежд. К тому же он только что купил себе домик… Хороший такой домик на лазурном берегу одной из теплых стран и теперь очень нуждался в деньгах. А звезда упрямо ползла вниз. Нет, неопытный зритель еще ничего не замечал, но сборы… Сборы! Они бесстрастно показывали начало заката.

Требовался всплеск! Новый виток! Новый фонтан!.. Только взять его было неоткуда.

И вдруг… О счастье! По эстрадной тусовке поползла добрая весть – к ним приезжает Огребцов! Сам Огребцов! Тот известнейший продюсер, который из любой уличной торговки мог сотворить звезду мирового масштаба! Тот самый Огребцов, который имел несколько студий в Лас-Вегасе… В Лас-Вегасе!! Это тебе не Ла Скала, где надо драть глотку и делать рот правильным кружочком, чтобы звук выходил классическим. Это… Господи! Да пой себе как вздумается, там же такие деньги крутятся!! Со всего мира люди едут! Вот куда надо Сидоревскому! Вот кто нужен Роджеру. Великий Огребцов!

Но, к слову сказать, он был нужен не только Роджеру. Звезд, которые предчувствовали свой неминуемый закат, как оказалось, предостаточно. И никто не хотел закатываться по доброй воле! Поэтому немедленно начали плестись интриги, создаваться планы и сценарии, как заманить Огребцова к себе в продюсеры.

Чего только не придумывали. Сам Огребцов уже приехал, с ним уже встречались, но никто еще не мог похвастаться, что господин продюсер пригласил кого-то к себе поработать. А ведь знал, пакостник такой, чего от него ждут.

И вот тогда кто-то из девчонок-работниц подсказал Роджеру – Огребцов страшно любит кошек и собак. Просто до неприличия. Такой серьезный дядька и такая обыденная слабость. Но Сидоревскому это было только на руку. Конечно, он пригласит Огребцова и встретит его с Чижиком. Хватит кошаре жрать свой хлеб задарма! Он должен стать сегодня козырной картой. И еще пусть будет много журналистов. При них Огребцову будет неловко отказывать, да и реклама не повредит. А уж эти журналюги расстараются, Роджер их знает.

Но… После того, что Сидоревский увидел в номере, он очень сомневался, что из Чижика получится хоть какой-то козырек. Ну что ж… Остается довериться женщинам. Может, и вправду что-нибудь придумают. А если нет, тогда… старинный дедовский рецепт – после съемок надо напоить гостя как следует, до невменяемости, а уж потом решать важные вопросы… Правда, Роджер понятия не имел, кто из них двоих до невменяемости дойдет первым.

Глава 3

Они сидели за столом уже сорок минут и вежливо обменивались комплиментами. Сидоревский был рангом пониже, поэтому его словесный фонтан бурлил чаще, громче и назойливее. Он уже задумывался о том, как бы незаметно приступить к спаиванию гостя, когда в ресторан, который Сидоревский снял полностью, величаво вплыла… как же ее, эту ветеринаршу зовут-то? В общем, вошла Анжелкина протеже, а в руках у нее…

Катя шла по залу под светом софитов, направляясь прямо к столику Роджера. Она ликовала. Все же ее план удался. Анжела не только приволокла кучу изумительной кружевной материи, но еще и успела раздобыть прекрасную плетеную корзину. Сестрица заикнулась было о том, во сколько все это обошлось, но Катя грозно цыкнула на нее и заставила замолчать. Чижик был немедленно водружен в корзину, которую затем дополнили кружевом. Получилась эдакая живая картинка с ретро-уклоном. И Анжела, и Тамара единогласно решили, что такой кот обязательно понравится Огребцову.

И вот сейчас Катерина вышагивала по мраморному полу, неся абсолютное сокровище. Спина ее была прямая, точно у балерины с полувековым стажем, на лице блуждала благостная улыбка, а руки нежно теребили шерсть красавца. А на нее наводили софиты, суетились какие-то люди, хотя Сидоревский со своим гостем старательно их не замечали. Кот вел себя очень пристойно, во всяком случае не орал дурниной, не жаловался на жизнь, сидел молча, довольно щурил глаза, а Катерине оставалось только красиво тащить корзину и придерживать Чижика, чтобы не выскочил.

– О-о! – обрадовался Роджер. – А вот и мой любимец… Анечка, как он сегодня?

– Я Катенька, – поправила Катерина.

– А я что сказал? – вздернул брови Роджер. – Катенька, как наш Чижик?.. Господин Огребцов, познакомьтесь, это кот. Мой. Люблю до неприличия. Зовут Чижиком.

– Чижиком? – весело переспросил Огребцов и усмехнулся. – А почему именно Чижик?

– А как? – смешался Роджер. – Мы его сначала Рыжиком звали.

– Рыжиком! – еще больше развеселился важный гость. – Почему Рыжиком-то? Он же не рыжий совсем!

Сидоревский принялся сбивчиво объяснять:

– У меня в детстве был кот Рыжик. Должна же преемственность в хороших семьях соблюдаться. Из поколения, так сказать, в поколение… Но раз этот не рыжий, стал он у нас Чижиком. Знаете, песенка такая есть: «Чижик-пыжик, где ты был… Вот мы его и…

– Железная логика, – снова рассмеялся Огребцов.

Было абсолютно очевидно, что план Сидоревского сработал. Из делового, серьезного собеседника Огребцов мгновенно превратился в обычного, доступного и человечного мужчину. Надежда на скорый отъезд вместе с таким продюсером окрепла и стала медленно превращаться в уверенность.

Сидоревский возликовал, взбодрился. Правда, тут же напрочь забыл о своем любимце.

Катерина чувствовала себя неловко. Она уже сообразила, что свою роль на сегодняшний день сыграла, больше в ней не нуждаются, но не знала, как достойно отбыть с сего важного мероприятия.

– Роджер, так, может, мы пойдем? – напомнила она о себе. – А то нам надо… Надо в Турцию ехать! Да! Отдыхать. У Чижика страшно расшатана нервная система.

– Вы с Чижиком поедете? – удивился Огребцов.

– А как же? – тут же ответил Сидоревский вместо Кати. – Это наш семейный ветеринар, так сказать, она просто привязана к Чижу. Сейчас вот в Турцию его повезет… Эти-и-и… Нервы подлечить. Но сразу говорю – у нас только нервы!.. Ребята, засняли?

Несколько молодых людей с камерами крутились разве что не в порционных тарелках. Все шло прекрасно, и они щелкали фотоаппаратами и камерами.

– Эх, мне б и мою Бусю на море отправить… Нервы лечить, – с завистью проговорил Огребцов и погладил кота по голове. А потом вдруг пристально посмотрел на Катю: – А вы мою Бусю с собой не возьмете?

– Возьмем! – тут же закивал Сидоревский и заиграл бровями. – Это так символично! Наши эти… как их…

– Питомцы, – любезно подсказала Катя.

– Да, вот-вот, – подхватил Сидоревский. – Я и говорю – наши питомцы будут вместе отдыхать, лечить нервы, а мы с вами будем вместе работать! У вас! В Лас-Вегасе!

– Вместе? – насторожился Огребцов. – Мы с вами?

– Анечка! Ступайте уже! – махнул рукой Роджер.

– Я Катя, – снова поправила Катерина.

– Вот и… ступайте, вместе с Чижиком, с Катей, с Анечкой… Ребята, вырежем потом этот момент…

Катя вышла из зала и направилась прямо в гримерку.

– Ну вот, всего-то две минуточки посидел, а уже и в кадр попал, и засняли тебя… – ворковала она над котом по дороге. – И меня тоже засняли. Я же говорила – ничего страшного.

Кот молчал. Он вообще тяжело шел на контакт. Действовал по принципу «я веду себя как положено, и нечего ко мне соваться!»

– О, а ты чего? – уставилась на нее Анжела, которая распивала кофе с Тамарой и, похоже, вела с ней задушевную беседу, а вот Катя эту картину испортила. – Ты же сейчас должна быть на съемках!

– Анжела! – повернулась к ней Катя, нежно вытаскивая кота из корзины. – Я не хуже тебя знаю, когда мне быть на съемках.

– Откуда? – удивилась Анжела. – Ой, погоди… Да?

У Анжела зазвонил телефон, и она сразу забыла о существовании сестры.

– Да… – мурлыкала она в трубку. – Я на работе, но… Да-да, конечно, сейчас подъеду! К какому салону подкатить? Нет, ну зачем же записывать, что, я не знаю «Кристалл»! Все, лечу…

Анжелка бросила трубку и вдохновенно заблестела глазами.

– Девчонки, мне некогда, я уже исчезла. Все!