Макс испытал некоторое облегчение от такого ответа. Он не ожидал, что его новообретенные подопечные купались в роскоши светской жизни. Наоборот, он гадал, имеется ли у них хоть какой-то опыт в этой области. Рассуждения мисс Твиннинг подсказали ему, что она, по крайней мере, способна отличить менее уважаемых представителей общества от элиты.

Они достигли ворот парка и свернули на дорожку для экипажей. Скоро двуколка уже размеренно катилась под деревьями, все еще лишенными листвы. Легкий ветерок играл лентами капора Каролины и темными гривами лошадей.

Макс заметил, что Каролина с интересом осматривается по сторонам.

— Боюсь, что в такое время вы едва ли увидите здесь кого-нибудь примечательного. Преимущественно няни гуляют со своими подопечными. Позднее, с трех до пяти, будет действительно оживленно. Сезон еще не начался, но большинство людей уже вернулось в столицу. А Гайд-парк — это место, где можно показать себя. Давние приятельницы встречаются здесь для обмена свежими сплетнями, а молодые леди прогуливаются по дорожкам со своими кавалерами.

— Понимаю.

Каролина улыбнулась про себя, представляя, как они с сестрами впишутся в эту картину. Макс также заметил ее улыбку и был озадачен. Каролина Твиннинг явно была умнее женщин, с которыми он обычно завязывал любовные отношения. Он не мог угадать ее мыслей, узнать которые ему, как оказалось, очень хочется. Тут он вспомнил еще один важный вопрос, ответ на который следовало получить немедленно.

— Возвращаясь к плану моего дяди выдать вас всех замуж. Удовлетворите мое любопытство, сделайте милость. Как выглядят ваши сестры?

Этого вопроса Каролина боялась больше всего. Она колебалась, пытаясь подобрать нужные слова, которые помогли бы ей снова обрести почву под ногами.

— Что ж, они всегда считались весьма хорошенькими.

Ее замешательство не укрылось от Макса. Он счел это деликатной попыткой намекнуть, что, по крайней мере одна из девушек обладает самой заурядной внешностью. Кивнув, он не стал настаивать на дальнейшем развитии темы.

Они объехали вокруг озера, и Макс пустил лошадей рысью.

— Будучи вашим опекуном, я сделал несколько распоряжений касательно вашего ближайшего будущего. — Он тут же поймал на себе взгляд ее серо-зеленых глаз. — Во-первых, я открыл Твайфорд-Хаус. Во-вторых, договорился, что моя тетя, леди Бенборо, выступит вашей наставницей на время сезона. Она обладает обширными связями и точно знает, как вести дела такого рода. Вы можете всецело доверять ее советам. Из «Гриллона» вы съедете завтра. Я направлю своего человека, Уилсона, чтобы он помог вам добраться до Твайфорд-Хаус. Он заедет за вами в два часа. Думаю, времени на сборы будет достаточно?

Каролина сочла этот вопрос риторическим. Она была удивлена. Герцог узнал об их существовании лишь сегодня утром, в девять часов. Как же ему удалось так быстро все организовать?

Решив сразу прояснить все вопросы, Макс добавил:

— Что касается финансов, то все предыдущие договоренности остаются в силе. Однако, если вам что-то понадобится, можете обращаться прямо ко мне, так как теперь я распоряжаюсь вашими капиталами.

Последние слова герцога убедили Каролину, что его ни в коем случае не следует недооценивать. Хотя времени у него было очень мало, он не пропустил ни единой детали. Так как герцог в самом деле будет заниматься их денежными вопросами, то вправе задавать тон. Как она и предвидела, жизнь в качестве подопечных такого могущественного и своенравного мужчины, как герцог Твайфорд, точно не будет такой вольной, какой они ожидали с нерешительным и легко поддающимся внушению покойным герцогом, его дядей. Однако даже в нынешней ситуации Каролина видела ряд преимуществ, поэтому жаловаться точно не следовало.

В парке появлялось все больше людей. Они прогуливались по лужайкам, наклонно сбегающим к реке, небольшими группками собирались по обеим сторонам проезжих дорожек, весело переговаривались и смеялись.

Мужчина хрупкого телосложения, семенящий вдоль дороги, поднял голову, когда двуколка герцога проехала мимо. На мужчине было пальто бутылочно-зеленого цвета с невообразимым количеством застежек. Вместо платка у него на шее был повязан огромных размеров бант.

— Что это за чудак?

— Этот чудак, моя дорогая подопечная, не кто иной, как Уолтер Миллингтон, один из главных щеголей. Помимо одежды ничто в нем не вызывает нареканий, но вот язычок у него очень острый. Поэтому вам, леди, лучше держаться от него подальше. Не вздумайте над ним смеяться.

Две пожилые дамы в древнем ландо смотрели на них так пристально, что, будь на их месте кто-то другой, подобное внимание можно было бы счесть грубостью.

Макс пустился в пояснение, не дожидаясь вопроса:

— А эти двое — сестры мисс Берри. Они стары как мир и знают всех вокруг. Нрав у них добрый. Одна — довольно странная, а вторая — острая, как иголка.

Каролина улыбнулась, позабавленная рассказами герцога.

Несколько минут спустя впереди показались ворота, и Макс направил к ним свою двуколку. Каролина заметила, что скакавший им навстречу всадник резко осадил своего коня. Судя по его лицу, он узнал и экипаж, и самого герцога, им правящего. Затем он перевел взгляд на нее и замер. Двадцатипятилетняя Каролина давно уже привыкла к тому, какое впечатление производит на мужчин, особенно на определенную их категорию. Расстояние между двуколкой и всадником уменьшалось, и она заметила его безукоризненный костюм всадника и такой же, как у герцога, развязный вид. Всадник приветственно вскинул руку, и Каролина ожидала, что их двуколка затормозит. Вместо этого они проскочили вперед, и герцог лишь ответно отсалютовал рукой.

Каролина озадаченно поинтересовалась:

— Ради всего святого, скажите, кто это был?

Макс подумал, что скрыть от друзей факт существования мисс Твиннинг ему все равно не удастся. Поэтому, несомненно, нужно тщательно спланировать предстоящее соблазнение, в противном случае он может столкнуться с нежелательной конкуренцией.

— Это лорд Рэмсли.

— Ваш друг?

— Именно, — подавленно признался Макс.

Каролина рассмеялась. Ее хрипловатый смех приятно щекотал нервы Макса. Он подумал о том, что Каролина Твиннинг понимает в жизни больше, чем можно ожидать от женщины с таким несодержательным прошлым. Вынужденный следить за лошадьми на выезде из парка, он не заметил выражения ее лица.

Они как раз готовились влиться в уличное движение, когда им навстречу выехало элегантное ландо, направляющееся в парк. Его пассажирка — худощавая женщина средних лет с крупными, почти лошадиными чертами лица — лениво возлежала внутри, опираясь на шелковые подушечки. Бросив один взгляд на двуколку герцога, она тут же выпрямилась. На ее лице отразилась смесь удивления и неприкрытого любопытства.

— Твайфорд!

Макс поднял голову, когда экипажи стали разъезжаться.

— Миледи, — кивая, отозвался он за секунду до того, как его экипаж растворился в плотном потоке транспортных средств.

Оглянувшись, Каролина заметила, что элегантная леди ругает своего возничего, и спросила:

— Кто это был?

— Это, дорогая подопечная, Салли, леди Джерси. Ее имя нужно запомнить. Это самая закоренелая сплетница во всем Лондоне, за что и получила прозвище Молчание. Но сердце у нее доброе. Она является одной из семи покровительниц клуба «Олмак». Чтобы получить туда доступ, нужно особое разрешение, но, думаю, это не станет проблемой.

Остальную часть пути по оживленным улицам они проделали в необременительном молчании. Макс размышлял о том, чем обернется для них эта встреча с леди Джерси. Да и о Рэмсли забывать не стоило. По его губам скользнула дьявольская улыбка. Он предвкушал нескучный вечер. Пройдет несколько дней, прежде чем новость о том, что он стал опекуном, облетит весь Лондон. А пока все будут строить домыслы. Когда его друзья узнают правду, то очень обрадуются, а вот ему это совсем не доставит удовольствия.


— О-о-о, Каро! Разве он не восхитителен? — воскликнула Арабелла, глядя на Каролину своими сияющими глазами стоило той переступить порог гостиной.

— Он согласился стать нашим опекуном? — поинтересовалась флегматичная Сара.

— Он красивый? — спросила самая младшая из сестер, Лиззи.

Все эти вопросы чрезвычайно важны, с улыбкой подумала Каролина, отбрасывая капор в сторону и опускаясь в кресло, шелестя своими модными юбками. Все три ее единокровных сестры с готовностью столпились вокруг. Она с любовью посмотрела на них. Едва ли можно было найти трех других столь же красивых молодых леди. Двадцатилетняя Сара, обладательница темно-коричневых волос и драматично-бледного лица, уселась на подлокотник ее кресла. Арабелла тут же пристроилась с другой стороны. Ее непослушные каштановые кудри обрамляли личико в форме сердечка, на котором застыло озорное выражение. Лиззи, самая младшая и спокойная, устроилась у ног Каролины. У Лиззи были серо-коричневые сияющие волосы, а на носу виднелась россыпь веснушек, не желающих исчезать даже после смазывания их датским лосьоном, кашицей из клубники и любыми другими когда-либо изобретенными средствами.

«Они всегда считались вполне хорошенькими», — вспомнились Каролине ее собственные слова. Она улыбнулась еще шире.

— Что ж, мои дорогие, похоже, что мы необратимо и несомненно стали подопечными герцога Твайфорда.

— Когда он хочет с нами встретиться? — поинтересовалась всегда практичная Сара.

— Завтра после обеда. Он открывает Твайфорд-Хаус, в котором мы отныне будем жить. Сам он живет в Делмер-Хаус, куда я ездила сегодня утром, так что приличия будут соблюдены. Его тетя леди Бенборо согласилась стать нашей наставницей — у нее, похоже, большие связи, и она хочет принять в нас участие. Завтра она переезжает вместе с нами.

Воцарилось удивленное молчание. Затем Арабелла высказалась за всех:

— И все это было организовано с десяти часов нынешнего утра?

Каролина, переводя взгляд с одной сестры на другую, кивнула. Арабелла глубоко вдохнула:

— А он… властный?

— Чрезвычайно! — ответила Каролина. — Но поточить свои коготки о нашего опекуна тебе, моя дорогая, не удастся. Он слишком проницателен и к тому же опытен. — Заметив появившееся на лицах сестер задумчивое выражение, она добавила: — Предупреждаю, что любые заигрывания одной из нас с Максом Ротербриджем обречены на провал. Так как мы его подопечные, он не станет за нами ухаживать и вообще не потерпит никаких глупостей.

— Хм. — Сара подошла к окну и, постояв там некоторое время, обернулась к сестрам. — Значит, все так, как ты и подозревала? С ним будет нелегко сладить?

При этой мысли Каролина улыбнулась и отрицательно покачала головой:

— Боюсь, дорогие мои, что наши намерения вдохнуть жизнь в этот город умерли вместе с предыдущим герцогом. — Она задумчиво постучала изящным пальчиком по своей пухлой нижней губе. — Однако, — продолжила она, — если мы будем вести себя согласно правилам света и не доставлять хлопот, не думаю, чтобы новый опекун вздумал чинить нам препятствия. Мы же, как-никак, прибыли в Лондон, чтобы найти себе мужей. И это, — со значением сказала она, глядя в три смотрящих на нее личика, — именно то, чего ожидает от нас его светлость.

— Так он согласился представить нас в свете, чтобы мы могли найти себе мужей? — уточнила Лиззи.

И снова Каролина кивнула.

— Как мне кажется, опека четырех девушек сразу его сильно беспокоит. — Она улыбнулась своим воспоминаниям, затем добавила: — Судя по тому, что мне известно о высшем свете, нынешний герцог в качестве опекуна может сослужить нам гораздо лучшую службу, чем покойный. Думаю, нам даже не придется отбиваться от охотников за богатыми невестами.

Несколько минут девушки молча обдумывали услышанное, затем Каролина встала с кресла и расправила юбки. Сделав несколько шагов, она снова обратилась к сестрам:

— Завтра в два за нами приедут, чтобы отвезти в Твайфорд-Хаус, расположенный на Маунт-стрит. — Она сделала паузу, давая сестрам возможность осознать смысл сказанного. — Из любви ко мне вы оденетесь скромно и будете вести себя почтительно. Никаких игр с герцогом. — Она внушительно посмотрела на Арабеллу, проказливо усмехнувшуюся в ответ. — Вот об этом я и говорю! Как мне кажется, при данных обстоятельствах нам нужно позаботиться о том, чтобы облегчить жизнь своего нового опекуна. Уверена, что он расторг бы соглашение об опеке, если бы только пожелал, поэтому мы должны быть благодарны ему за то, что он решил взять на себя обязательства дяди. Не стоит испытывать его терпение, — строго завершила она свои материнские наставления, которые, однако, ничуть не убедили ее сестер.

Три головки приблизились одна к другой, чтобы пошептаться, а Каролина отвернулась к окну. На ее полных губах появилась дьявольская улыбка, в глазах заплясали веселые чертики.