- Да.

Она ставит руки к бокам и смотрит в потолок, громко вздыхая.

- Она сказала, что любит тебя?

Откуда она узнала? Просто догадка?

- Да.

- И что ты сказал ей в ответ?

Она смотрит на меня таким взглядом, будто собирается задушить меня, если

я не отвечу так, как она того хочет.

Надеюсь, моя шея выдержит.

- Я ничего ей не сказал.

А потом просто трахнул её.

Кажется, она удивлена отсутствием моей реакции на признание Лорелин.

- О. Тогда, я должна извиниться перед тобой. Пару недель назад я навещала

её в Авалоне. Она сказала, что любит тебя, из-за чего я подумала, что ты

чувствуешь то же самое по отношению к ней и предложила ей сказать об этом

тебе. Я бы никогда не сделала этого, если бы знала, что ты ничего не

испытываешь к ней.

- Но это не так, мама. Я очень сильно люблю Лорелин.

Я вижу смятение на её лице.

- Тогда я не понимаю, почему ты не сказал ей и не попросил её остаться?

Ведь была такая прекрасная возможность.

Сомневаюсь, что она нормально воспримет это.

- Я не встречаюсь с женщинами, которые говорят

подобные вещи, поэтому я был застигнут врасплох. Всю неделю я думал над

этим и наконец смог признаться себе, что же всё таки чувствую. Собравшись

сказать ей об этом, попросить её остаться, я обнаружил, что она ушла. Мама,

она ушла, так и не узнав, что я её люблю.

Выражение её лица говорит мне, что она недовольна.

- Я не понимаю. Оставалась неделя. Почему ты не последовал за ней? Или на

худой конец не объяснился ей в любви?

Вот и всё. Я больше не могу врать о том, что произошло с Лорелин. Да и не

хочу. Я презираю ложь и притворство; они стоили мне любимой женщины.

Блядь, мама разозлится.

- Я должен рассказать тебе кое-что, и, думаю, ты не будешь гордиться мной за

это.

Она смотрит на меня.

- Ты и так меня уже расстроил, сын.

- Знаю, и это еще больше подорвет твое мнение обо мне.

Я снова чувствую себя мальчишкой, который признается в чем-то ребяческом.

Только вот это совсем не ребячество. Тут уже всё по-взрослому и очень

серьезно.

- Когда мы с Лорелин только начали встречаться, мы не ожидали, что это

может привести к чему-то большему, чем просто временные отношения. Мы

оба знали, что эти три месяца она проведет в Австралии, поэтому мы

согласились на то, чтобы просто встречаться и получать от этого

удовольствие. Никаких обязательств.

Она раздражена.

- Ты уже говорил это.

Я готовлюсь к худшему.

- Да, но я не всё тебе рассказал. Когда мы встретились,

я не сказал ей своего настоящего имени, поскольку я не хотел, чтобы она

знала. Так я мог ограничить всяческие контакты с ней в дальнейшем.

Вымышленное имя было единственным способом гарантировать, что она не

будет разыскивать меня потом. Она была пьяна, когда я впервые сказал ей,

чего хочу, но она всё же согласилась. Поскольку она не знала моего

настоящего имени, она решила не говорить мне своё.

- Лорелин не её настоящее имя?

С озадаченным выражением лица спрашивает она.

- Нет, её зовут Лорелин. Я случайно узнал об этом, когда её подруга

проговорилась. А вот Беккет она явно выдумала. Она никогда не говорила

мне свою фамилию.

Я буквально видел, как вскипает мозг моей мамы, соединяя воедино все

кусочки.

- Но ты привез её домой, чтобы познакомить с нами, и она назвала тебя

Джеком Генри.

- Мне не хотелось скрывать свою личность, когда мы приехали, чтобы

проведать отца в больнице, поэтому я рассказал ей правду о себе позже той

ночью, - объясняю я.

- С того момента она всё знала обо мне.

- Но при этом ты даже не задумался, что раз она так тебе дорога, то нужно

спросить у нее фамилию?

Она повышает голос на меня.

- Даже после того, как она узнала, кто ты такой?

Я не решаюсь отвечать, потому что ей он не понравится.

- Её фамилия не имела для меня никакого значения, поскольку я не собирался

менять свои планы только потому, что она знала, кто я такой. Тогда я не

любил её.

- Ерунда! - кричит она на меня.

- Ты был влюблен в эту девочку, когда привез её ко мне домой. Я поняла это с

той самой минуты, как увидела вас вместе. Тоже самое могу сказать и про

неё. Может она и не произносила это вслух, но нужно быть дураком, чтобы

не увидеть этого.

Я не собираюсь спорить с ней, потому что я и в правду вел себя, как дурак.

Упираясь руками в холодную гранитную столешницу, наклоняюсь и

закрываю глаза. Как бы мне хотелось окунуть в свою голову во что-нибудь

холодное, чтобы хоть как-то снять невыносимую боль.

- Я принял решение не видеть её, потому что не хотел влюбляться в неё.

- Но это так или иначе случилось.

- Да это так, и она ушла, даже не попрощавшись, прежде, чем я смог сказать

ей об этом.

- Я не верю тебе, Джек Генри!

Мама берет свою сумочку, чтобы как следует отшлепать меня.

Сильно. Насколько мне известно, она единственная мать, кто использует

свою сумочку, чтобы выпороть своего тридцатилетнего сына.

- Ты жил с ней, делил с нею постель и ни разу не спросил её фамилию?

Она отступает и бьет меня снова. Дерьмо! Кажется, она совсем тронулась

умом.

Я не уклоняюсь от сумочки, летящей в меня, потому что таким образом она

выпускает свой гнев. Смешное зрелище, но я ни за что не буду смеяться над

Маргарет Маклахлан, находящейся в одном из своих припадков.

- Бедной девочке должно быть очень больно. Я даже не буду винить её за то,

что она ушла не попрощавшись. Я наверно поступила бы точно также, скажи

я человеку, что люблю его, а он бы при этом пристально смотрел на меня.

- Я не смотрел пристально на нее.

- Тогда что ты делал?

Я повесил голову от стыда, вспоминая, как я трахнул её после всего этого.

- Тебе лучше не знать.

Я подхожу к ящику, где я обычно храню лекарства, чтобы взять что-нибудь от

головной боли.

- Я знаю, что был глуп, мама. Но я знаю, как всё исправить. Я осведомлен о

многих вещах из её жизни, которые смогут привести нас к ней.

- Кого это нас?

- Я нанял кое-кого, чтобы он смог поехать в Штаты и найти её. Частный

сыщик.

Я прекрасно осведомлен о его способностях, поэтому с полной уверенностью

могу сказать, что он найдет её для меня в самое короткое время.

- Ты сам должен был последовать за ней. Для неё это бы значило гораздо

больше, - спорит она.

- Я хотел бы, но у меня нет необходимых навыков, чтобы разыскать её.

- Сынок, я не думаю, что разыскать её будет самым трудным. Ты сделал ей

очень больно. Она может просто напросто не простить тебя, так что готовься

услышать отказ.

Мысль о том, что Лорелин откажет мне, конечно, причиняет боль, но такова

действительность и её нельзя игнорировать.

- Я собираюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы наверстать упущенное,

потому что мне хреново без неё. Я собираюсь отвоевать её назад, и когда я

это сделаю, я больше никогда её не отпущу.

Должно быть она догадывается, что я имею в виду, но всё же я решаю

пояснить ей, чтобы между нами не было недразумений.

- Я больше ни одного дня не хочу провести без Лорелин. Когда я найду её, я

попрошу её стать моей женой.

3 глава

Лорелин Прескотт

Я стою перед зеркалом и смотрю на себя. Боже, я ужасно выгляжу.

Размазываю тональный крем, чтобы хоть как-то скрыть темные круги под

глазами, но вот только боль не сотрешь никакой косметикой. Наношу румяна

на щеки, но все попытки тщетны - лицо выглядит еще более уставшим, а

глаза большими. Невооруженным взглядом видно, что я похудела. Если не

лицо, так болтающаяся на мне одежда всё скажет сама за себя.

Я практически не ем только потому, что не могу заставить себя пойти в

магазин за едой. Но это не имеет значения. Я не могу есть. Пицца, которую я

заказала две ночи назад, так и лежит нетронутая в холодильнике. Я смогла

осилить лишь несколько кусочков, да и то после этого меня начало тошнить.

Вот, к чему это меня привело. Я скучаю по нему так сильно, что мысль о том,

чтобы быть вдали от него, вызывает у меня отвращение.

Я знаю, что не могу продолжать в таком духе, но продолжаю надеяться, что

всё наладится. Но когда-нибудь же всё будет хорошо, разве не так?

Я выдержала две недели без Джека Генри. Сегодня двенадцатый день без его

прикосновений, не слыша его голоса, не чувствуя его рядом с собой в постели

ночью.

Это было нелегко. Если быть честной, это было самое худшее время в моей

жизни - никогда я еще не испытывала такую боль.

Всю неделю мама умоляла меня приехать, чтобы повидаться с ней и отцом.

Она так счастлива воссоединению с этой женатой задницей. Меня никто не

предупреждал, что встречаться с женатым мужчиной - это неправильно, но

всё же я знаю, что ни к чему хорошему это не приведет. Единственной

позитивной вещью во всей этой навязчивой идее было то, что она была

слишком зациклена на нем, чтобы прийти и проверить меня.

Закончив с макияжем, я вздыхаю, оценивая ситуацию.

Боюсь, этого будет недостаточно. Я выгляжу несчастной и больше, чем

уверена, Блейк поверит в то, что это всё для него. Одна только мысль о том,

что сегодня я увижу его, вызывает отвращение, но я не могу до конца своей

жизни прятаться в квартире. У меня есть карьера, которой тоже стоит уделить

внимание. Мой менеджер Дэвид был как никогда точен, призывая меня

оторвать задницу и спасать то малое, что у меня еще осталось. Или я делаю,

как он говорит, или же он уходит от меня, чего я, к сожалению, не могу себе

позволить.

Вспомнив его слова, меня начинает тошнить. Лорелин, ты будешь лизать

задницу Блейку, а также всё само собой разумеющееся, чтобы всё исправить.

Уже ничего не поможет это исправить. Мне противно осознавать, что мое

будущее и карьера зависят от Блейка Филлипса. Ему ничего не стоит сказать

влиятельным людям в этой индустрии, что я разорвала контракт с ним, и

разрушить тем самым мою карьеру.

Никого не будут волновать обстоятельства, которые позволили мне пойти на

это.

Подъехав на студию, несколько минут я сижу внутри, собираясь с мыслями и

силами. Не Блейк заставляет меня нервничать, а то, что мне вновь придется

вернуться к своей старой жизни, жизни до Джека Генри.

Такое ощущение, будто я вновь возвращаюсь назад, и мне это ненавистно.

Я смотрю на его фотографию, проводя пальцем по легкой щетине, вспоминая,

как она ощущается в конце дня, а особенно в постели. О, как же я скучаю по

тому, как его щетина прикасается к моему лицу. К моему животу. К моим

бедрам. К моему...Я должна остановиться. Как бы мне этого не хотелось, но я

не могу сидеть в машине возле студии и весь день трахать Джека Генри в

своих мыслях.