Девушка помолчала, она не торопила. Посидев с закрытыми глазами, та продолжила:


Отдушиной были выходные. Хотелось посмотреть всё. Но старалась не стоять в очередях, а бродить сама. Тем более, весной города утопают в цветах. Гуляй, смотри в своё удовольствие. Каждая улочка, камень история и музей. Первым поехала осматривать Рим. Как ни как столько читала и по школьной программе проходили опять же. Походила возле собора святого Петра. Он строился сто лет. В его создании принимал участие Микеланджело. Правда во внутрь не пошла, очередь с километр. Но и так получила удовольствие. Посмотрела знаменитый римский Колизей. История рассказывает нам, что здесь собирались до 50 тысяч зрителей. Потом, как говорят, все дороги в Риме ведут на площадь Венеции, там установлен монумент объединения Италии. Позволила себе съесть артишок с чесноком и мятой. В следующий заезд я отправилась по подземельям. Всегда мечтала. Первыми попались катакомбы святого Каликста, потом были катакомбы святого Себастьяна. И непременно Домициллы — фамильный склеп знатной древнеримской дамы. Следующие выходные я обрекла хождению по земле. Положив глаз на фонтаны. Начала с дивного Треви с колесницей-раковиной морского бога Нептуна. И кончила украшенным аллегорическими фигурками фонтана четырёх рек на площади Навона. Флоренции уделила особое время. Этот город можно спокойно назвать хранилищем искусства Италии. Я помнила, что в нём жили и творили Микеланджело, Рафаэль и, конечно же, Леонардо да Винчи. Ехала сюда с большим воодушевлением. Правда очень скоро устала. Оказывается, от сказки тоже можно устать. Для тех, кто в городе впервые Флоренция словно мираж. Сладкий сон. Здесь за каждым поворотом — новое потрясение. Постояла в дворике — колодце. В этом доме родился Данте! Старинный дом. Очень узкий. Посчитала: три этажа. Окрашен светлой охрой. Во внутрь не пошла могла только предположить, что за массивной дверью, скорее всего, деревянная, скрипучая лестница и как и везде в этом городе, тени прошлого. Прошла по всем площадям. Посмотрела знаменитую статую Давида и статую Бенвенуто Челлини — Персея. Следующие выходные посвятила маленькой Падуи. На воротах города надпись: "Шире, чем эти ворота, открывает тебе Падуя своё сердце". Сразу же отправилась к знаменитой церкви святого Антония. Здесь время словно остановилось. Журчит вода в фонтанчиках из мрамора, манит в свою тень широколистная магнолия. При входе перекрестилась. Всё-таки христианка. В самой церкви голова пошла кругом. Ещё бы при виде такой красоты. Это будто и не церковь вовсе, а музей мрамора: зелёного, белого, красного, чёрного. В мрамор здесь одето всё, что видит глаз. Пристроившись к русскоязычному гиду с группой, отправилась в исторический центр. Конечно, крутила головой, кругом античный дух Средневековья. Пройдя через какую-то подворотню вышла прямо к дверям университета. Я закрыла глаза и представила, как здесь когда-то проходил астроном Галилео Галилей. Последним осматривала город, в котором жила. Гуляя по мощёным улочкам, выложенным замысловатыми узорами из брусчатки, рассматривая старые стены, я всё чаще думала о доме. Набродившись по улицам и художественным галереям, шла в скверик или находила скамью с видом на какую-нибудь площадь и, купив мороженое, принималась глазеть по сторонам. Мороженое было самое дешёвое, но сразу напоминало детство, маму, вывозившую меня в город на праздники, и я поглощала его пачками, выпрашивая ещё и ещё. Вот от этих воспоминаний и ела я его не торопясь, растягивая удовольствие. Одно из таких удовольствий нарушил парень. Он подошёл ко мне и, не спросив разрешения, шмякнулся рядом. Посопев, пытался, что-то изобразить по-итальянски. Я сразу поняла, что наш. Только этого мне не хватало.

— Не мучайся, что ты хочешь? — подала я голос.

— Фу! Оказывается соотечественница. Красиво ешь, я просто не мог оторвать глаз.

— Не заливай, мне не шестнадцать лет. Чего надо? — посмотрела я на него исподлобья насторожёнными глазами. — Или мороженое полизать хочешь?

— Познакомиться, поболтать…

— Ну да, так я и поверила. Думал итальянка. Хотел запасть к бабе под бочёк на хлеба и такой облом.

— Чего ты такая ершистая? Поговорим просто. Ностальгия мучает, общения не хватает. Молодая же неужели мужика не хочется?

— Я не за тем сюда приехала. Если б мне нужен был ваш брат, я б его и дома нашла.

— Хорошо, давай поговорим на более приятную тебе тему. Где ты работаешь? — открыто улыбнулся парень.

— На стройке.

— Надо же и я тоже. Что вы строите, не гостиничный комплекс?

— Да. — Буркнула я, жалея, что вообще ввязалась в разговор.

— Не сердись ты так. Если честно, я впервые заговорил с незнакомой девушкой на улице.

— Я рада за тебя, дальше что? Зачем пригнался к итальянцам. Мужикам здесь работы трудно найти. Не понятно, как ты вообще пристроился.

— С родителями приехал. Всей семьёй трудимся.

Мы проболтали с час. О том, о сём, спешить то некуда. К тому же парень оказался не плохим собеседником. Когда я поднялась и сообщила, что мне пора, мой сосед как-то сразу сник. Мне ужасно не хотелось заводить здесь ни с кем романов и знакомств, поэтому, я поторопилась уйти. А он спотыкаясь потопал следом и наткнувшись на мой недовольный взгляд, запинаясь сказал:

— Я понимаю, что это приставуче и банально, но разреши я найду тебя на стройке. Мне б хотелось поговорить с тобой ещё.

— Ладно, бог с тобой, — уступила я.

Малый оказался настырным. Нашёл. И понеслось… Прибегал в обеденный перерыв, в пересменок. Натыкаясь на выставленные мной защитные шипы, ничего себе такого не позволял. Травил байки и анекдоты. Потом шёл восвояси. И всё бегом, бегом. Я, правда, боялась этой беготни. Хоть и чужой, а жалко. Среди гастарбайтеров шло перешёптывание, что слишком часты уж стали те несчастные случаи, по сравнению с другими стройками. Вокруг всё время кто-то умирал. Нелепая ситуация. Человек падал или спотыкался, его увозили на "скорой" и всё, конец. Дальше объявляли, что работник умер в результате болезни или погиб опять же в результате несчастного случая. Никто не докапывался. Истину не искал. Чужая страна и мы в ней чужие. Перевозка тела стоит домой не дёшево. Поэтому, все понимали, что большинство родственников предпочитают хоронить своих близких за рубежом за маниципальный счёт. Учитывая все эти премудрости, никто и не дёргался. Но мне, как прочим, и всегда, повезло на приключения. Случилось так, что я стала свидетельницей, одного такого "несчастного случая". Мужу, женщины, что работала со мной, на моих глазах, просто наглым образом помогли слететь с лесов. У меня волосы встали дыбом. И я, не сдержавшись, ойкнула. Мой писк не остался незамеченным и мужик, обеспечивший несчастному тот полёт, естественно, обернулся, а я трясущаяся, как осенний лист, еле успела отпрянуть за выступ. Спрятавшись, несколько часов, не жива, не мертва, просидела в укромном уголочке, боясь не только выползти, но и дышать. А вечером узнала, что упавший с лесов, мёртв. Жене по — скорому, чтоб не сомневалась, принесли даже заключение судмедэкспертизы. Читай и не сомневайся. Переведя замысловатые термины, я потеряла дар речи. Инфаркт. Женщина вся в слезах, кинулась ко мне, мол, откуда, здоров, как бык. Я поозиравшись по сторонам, посоветовала похоронить дома, а перед этим сделать там у нас, свою экспертизу. Ей было страх, как жалко денег. Но она, подпираемая звонками его родителей, согласилась. Мы собрали деньги, чтоб перевозка не была такой накладной, всё-таки редко хороним на родине, и вручили ей. Вроде бы ничего не предвещало осложнений. Кому какое дело, где похоронят труп. Но женщина с ходу наткнулась на препятствие. Её стали шантажировать, заставляя хоронить тут, на месте. И причём не просто хоронить, а немедленно кремировать. Иначе обещая заставить её платить за хранение трупа в морозильной камере по 500 евро. Неожиданно для нас и медики стали затягивать выдачу тела. С большим трудом, преодолев надуманные бюрократические ходы, она всё же добилась своего. Случайно подвернувшийся челночный рейс доставил гроб на родину. Мы продолжали работать, теперь уже я с оглядкой. А тут ещё бегающий ко мне с совершенно другого участка парень. Естественно, я боялась за него. Мало ли чего… не хотелось становиться причиной чьего- то несчастья. Меня просто начали донимать кошмары. Кто следующий полетит с лесов, а вдруг я. Правда, не совсем понятно для какой петрушки это надо им, но лучше быть настороже. После похорон, вернувшаяся на работу женщина, отведя меня в сторону, поведала жуткую историю. Она всё же сделала на родине экспертизу. Её результаты повергли родню в шок. У трупа отсутствовали сердце, печень и почки. Причём изъятие органов проводилось тогда, когда человек был ещё жив. В капиллярах и артериях вокруг удалённых органов имелась застывшая кровь. Известно, что у покойников она не циркулирует. Никаких иных телесных и повреждений внутренних органов, которые могли бы привести к смерти, выявлено не было. Только на лице зафиксировано несколько мелких ссадин и незначительных царапин. Такие травмы относятся к лёгким. Причина смерти осталась неизвестной. Меня трясло от её шёпота. "Так вот, значит, с какой целью устраивались эти несчастные случаи. Органы". — Булькало у меня в груди и колотило кувалдой в голове. Извинившись, я отошла в сторону, меня тошнило. — Зачем же ты в таком случае вернулась, кикимора? — не выдержала я, придя в себя. Баба упорно не желающая делать выводы меня раздражала. А она мне с новой силой зашептала про то, как после происшествия кто-то из администрации строительной компании пришёл в комнату мужа и забрал все его документы, страховые полюсы, банковские карточки, хорошо, что накопленные деньги были у неё. Из госпиталя тоже ничего не отдали: ни портмоне, дорогой мобильный телефон, дорогие часы… Не дослушав её, я взвилась. — Ты что сдурела? Какие часы? Если всё это правда, тебя перемелют, как жука в муке и крошки сметут. Во — первых, для любого владельца строительной компании смерть наёмного рабочего — обыденное явление. Во — вторых, пойми дура, — мы становимся заложниками сложившихся обстоятельств. Неужели не понятно. Строительному магнату страшно не выгодно, чтоб мы после несчастных случаев выживали. Ведь пострадавший, имея официальное разрешение на жительство, работу и к тому же все необходимые страховки, мог бы с ним судиться из-за ненадлежащей организации труда на объекте. Ты представляешь, сколько хозяину пришлось бы вывалить выиграй твой муж суд?

— Что много? — опешила она, прикидывая уже сколько это будет и во что она их сможет вложить. Увидев, как загорелись глаза у собеседницы, я пожалела, что сказала об этом. Она кроме как про деньги не захотела ни о чём услышать.

— Ты забудь об этом и вали скорее отсюда. Я понимаю, что денег много не бывает, но вот такой мой тебе совет. — Озираясь по сторонам, зашипела я рассерженной змеёй на неё. — Врачи "не за спасибо" писали в документах свои липовые заключения. Полиция опять же приезжала… Ты подумай, подумай. Иногда полезно. Я не говорю уже о другом… вспомнив, что то не был несчастный случай, а мужика столкнули, я, прикусив свой разболтавшийся язык, замолчала. Всем свою голову всё равно не вставишь, а свою шею под топор подведёшь. К тому же, у них в накатанной схеме, по — видимому, в этот раз вышла ошибка. Столкнули не того. У мужика были в порядке документы и страховой полюс на руках. А это ненужные растраты для компании, отсюда и приход администрации. Я не удивлюсь, что хозяин этой конторы кто-нибудь из наших. Именно наши, пойдут на любое преступление, дрожа над каждой копейкой. Но я отвлеклась в своих раздумьях, услышав её:

— Что ты имеешь ввиду? — включила сознание моя знакомая.

Я помялась, не решаясь на продолжение разговора, но, подумав о том, что эта дурища из-за бабок всё же будет искать виноватых продолжила неприятную беседу.

— Мне страшно предположить, что между медиками и кем-то на стройке есть тайный сговор. Вспомни, сколько таких случаев было, то упал и внутренности отбил, то ногу сломал, то руку. Попал к медикам и кронты. Я не удивлюсь, если хозяин строительной компании не в курсе этого. Какая-то своя мафия работает. Хотя может быть и наоборот.

— Какой сговор? — удивлённо поморгала она. — Ты о чём?

Я вздохнула и выпалила.

— Доставлять живых, но травмированных рабочих для изъятия органов. Неужели так трудно сообразить. У тебя же у самой преступление имело место, заключение наших медиков на руках, так чему же так удивляться — то. Я смотрела на неё и злилась, кстати, на себя тоже. "За каким шоколадом нас сюда несёт. Ведь нетрудно спрогнозировать, что жертвами новых франкенштейнов запросто станем мы, идиоты отправившиеся за рубеж на заработки. Мы автоматически становимся объектами очень пристального внимания мафии, которая и обеспечивает заказчиков таким живым товаром". — Твой, поди ж ты, хвастался на лево и направо, что здоров, как бык. Вот и результат. С точки зрения здоровья наши без сомнения представляют определённый интерес для торговцев органами.