Судья, полная пожилая женщина, начала заседание. Сергей не особо вникал в то, что она там болтает, так же как не слушал и невнятное бульканье выделенного ему государственного защитника. Все его внимание переместилось на прокурора.

Лет 35, может немногим меньше, сразу определил Сергей. Высокая и очень стройная, она обладала гибкой, почти девичьей фигурой.

«Эфирное создание, – подумал Сергей, – что ж ты в прокурорши-то поперлась? С такой фигуркой только по подиумам топать».

Эфирное создание в упор взглянуло на Сергея.

«Вот это бабец!» – разглядев ее лучше, ахнул он.

Женщина действительно была красива. Большие зеленые глаза, прямой нос, пухлые мягкие губы, нежный румянец. Но было в ее нежных чертах что-то отталкивающее: может, надменное выражение лица, а может взгляд – неулыбчивый, хмурый. Казалось, она смотрела на человека и решала: достоин ли он ее высочайшего внимания или так, шваль непотребная.

Прокурор без стеснения разглядывала Сергея. Такого красивого мужика она еще не встречала. Сергей спокойно выдержал ее взгляд и выдал лучшую из своих улыбок. На других его женщин она действовала обезоруживающе, но они не были прокуроршами. Кто знает, может у прокурорш все по-другому устроено – и мозги, и это самое место.

Но вдруг Сергей понял, что зацепил ее. Он всегда безошибочно чувствовал такие вещи. В общем-то, Сергей этому не удивился. Природа-матушка все-таки выдала ему при рождении один талант, весьма сомнительный, правда, по мнению братьев: он нравился всем без исключения женщинам. Было в Сергее что-то, помимо глубоких синих глаз, высокого роста и красивого сложения, заставляющее трепетать женские сердца.

Сергей и сам не знал, чем их так привлекает. Ну да, он был веселым и не жадным парнем, любил женщин, точнее, то удовольствие, которое они ему доставляли. Но Сергей точно знал, что на глубокие чувства не способен, к семейной жизни не склонен, и кроме страстных объятий, на которые был мастер, ничего ни одной из дам, прекрасных и не очень, пообещать не мог. Но какой-то магнетизм в нем присутствовал. Может, притяжение сильного, здорового организма.

– Просто ты отличный производитель, самец, – сказала ему однажды очередная пассия Марина, биолог по образованию, когда он спросил, что такого находят в нем бабы, – Женщины такие вещи подсознательно чувствуют. Каждая стремиться найти здорового самца для продолжения рода.

Сергей на нее тогда даже обиделся немного. Он надеялся услышать что-то о присущей ему силе духа и т. д, и т. п, а тут нате – производитель. Но Марина была девушкой образованной, и наверняка знала, о чем говорит.

Все заседание Сергей практически неотрывно пялился на прокурора. Ядвига Игоревна – так ее звали. Он не слушал, что говорила судья, свидетели, что своим тихим, но твердым голосом твердила прокурор. Она вообще мало говорила, и пожилая судья, как заметил Сергей, взирала на Ядвигу с крайним удивлением.

Сергей, каким-то шестым чувством уловил: фортуна, в виде прекрасной Ядвиги, повернулась к нему лицом.

«Имя какое-то странное – Ядвига. Польское, что ли? Ядвига… Ассоциируется со словом «яд». Но какой сладкий яд!», – Сергей снова залюбовался нежным румянцем на прокурорских щеках.

Судья объявила получасовой перерыв. Народ из зала повалил в коридор: кто покурить, кто попудрить носик. Ядвига, входя в боковые двери, ведущие в служебное помещение, взглянула на Сергея и неожиданно подмигнула. Считай, уже на воле – так понял Сергей ее знак, и не ошибся.

– Два года условно, – объявила судья нахмурясь. Она неодобрительно посмотрела на Ядвигу, но та бесстрастно выдержала ее взгляд.

Только выйдя из зала суда, Сергей понял, что на заседании не видел братьев.

– Ну, родня! – он про себя круто выматерился. – Поддержали!

Братья, словно двое из ларца, вдруг показались дверях суда.

– Ну, ты как пуля вылетел. Понятно, на свободу! – Илья счастливо улыбался, Петр бросился обниматься.

– А вы где были?

– В зале, где ж еще. Да ты ж ни черта, кроме прокурорши, не видел. Ты, братец, неисправим.

– Не понял? Кто мне говорил: обаять! Какие претензии?

Братья поехали в ресторан, отметить событие. Наотмечались до свинячьего визга все втроем. Когда ехали в такси на квартиру к Петру, догнаться (у него жена как раз на дачу отчалила, никто зудеть не будет), у Ильи неожиданно зазвонил телефон.

– Да-а-а, – протяжно, заплетающимся голосом пропел он, начал тыкать на клавиши, включил громкую связь.

– Это Ядвига Игоревна, – не поздоровавшись, произнес женский голос.

– Кто такая, почему не знаю, – ухмыльнулся Илья и громко чмокнул в трубку, изображая поцелуй. Крепко выпив, всегда сдержанный Илья мог позволить себе вольности.

– Сергея дай, и быстро.

– Серега, тебя опять домогаются, – Илья скабрезно заржал и громко икнул.

– Кэ-э-э-то? – Сергей был так пьян, что едва мог разговаривать.

– Я…Яга какая-то.

– Не, Яги нам без надобности, – Сергей замахал руками, больно стукнув Петра по носу.

– Ах ты…, – заорал тот и попытался достать брата.

Они весело борюкались, совершенно забыв о телефоне.

– Значит так, – вдруг, словно гром небесный, раздался голос откуда-то сверху. Братья воззрись на потолок автомобиля. То, заткнутый за прорвавшуюся обшивку, вещал телефон, – если Сергей через час не будет у меня, через три он будет париться на нарах. Ясно?

– А, – сообразил Сергей, – спасительница. Лапочка, но я сейчас, как это… не в форме. Боюсь разочаровать такую прелесть. Давай как-нибудь потом, а?

– Я тебе не лапочка! – отрезала спасительница, – таксист меня слышит? Запоминай адрес и вези всех сюда. Встречу.

– Так тебе мы все втроем нужны. Ну и аппетит! – подал голос молчавший доселе Петр.

– Пошел ты! – рыкнула трубка и отключилась.

Утром Сергей проснулся от жуткой головной боли. Вообще-то он умел пить, и похмелье было редким утренним гостем, но вчера был явный перебор.

Яркий свет слепил глаза. Сергей минут пять моргал, стараясь сфокусировать взгляд. Наконец-то стены и потолок перестали раскачиваться, и он увидел, что находится в красивой, элегантно обставленной спальне. Выполненная в сине-розовых тонах, она, по идее, должна была стать кошмаром дизайнера, но почему то выглядела прекрасно, почти сказочно. Огромное, почти на всю стену, окно пропускало в комнату яркий солнечный свет, за стеклом колыхались пушистые ветки покрытой снегом ели. Альков прекрасной феи, да и только.

Сергей с удивлением разглядывал незнакомую ему обстановку.

«Это что, Петруха на своей даче ремонт отгрохал? Но у него вся площадь фазенды как одна эта комната. Вопрос: где я?»

На стуле с витыми ножками и выгнутой спинкой лежал теплый стеганый халат. Сергей надел его, посмотрел на себя в зеркало. Барин, да и только. Он довольно ухмыльнулся и вдруг заметил что столик, на котором крепилось зеркало, сплошь уставлен баночками с кремами, парфюмами, пудрами и прочей дамской дребеденью.

«Значит я у бабы, – подумал Сергей, – опять-таки вопрос: у какой именно?».

Он терялся в догадках: ни у одной из его знакомых не было таких роскошных аппартаментов. Обрывки смутных воспоминаний вчерашних событий начали терзать его больную от похмелья голову, но ничего толкового он вспомнить не мог.

– Надо ж было так набраться, – подмигнул он своему зеркальному двойнику и решил спуститься вниз на разведку. Судя по открывавшемуся из окна спальни виду, она находилась где-то на уровне второго этажа.

Сергей дернул вскрытую светлым лаком дверь. Она оказалась заперта.

– Эй! – заорал он, – а пи-пи мне куда делать, в постельку?

Дверь, как по мановению волшебной палочки, отворилась.

Перед Сергеем стояла одетая в строгий деловой костюм красивая женщина.

– Опаньки! – глядя прямо в немигающие зеленые глаза, прищелкнул он языком, – спасительница. А я все думаю…

– А ты не думай, – голос звучал резко, как удар хлыста, – значит так, завтрак на столе, удобства вниз по лестнице, не заблудишься. Буду поздно, займись чем-нибудь.

– Не понял, лапочка, – Сергей попытался обнять женщину, но она резко сбросила с плеча его руку, – мы, что, еще не в расчете?

– С пьяными полутрупами я не общаюсь, так что ты мне должен, как земля колхозу, дорогой. До вечера.

Сергей с удивлением смотрел в ее удаляющуюся, ровную, словно она шпагу проглотила, спину.

Дом был очень большим и красивым. Ванна с гидромассажем вообще поразила его воображение. Завтрак состоял из пяти блюд.

Вряд ли она все это сама готовила – не из тех женщин – размышлял Сергей, поглощая запеченную утку, карасей в сметанном соусе, бутерброды с красной икрой и прекрасно приготовленную форель.

– Живут же люди, – погладив заметно округлившийся живот, удовлетворенно вздохнул Сергей. Едал он так редко, потому как с деньгами у него было либо пусто, либо густо, а в «густой» период обычно приходилось рассчитываться с долгами, накопленными за пустой.

Побродив еще немного по дому, Сергей решил наведаться во двор, однако кроме халата, что был на нем, больше никакой подходящей одежды в доме не обнаружилось, а на улице, судя по всему, стоял крепкий мороз. Ничего, решил он, не цаца, пробегусь по двору и в халате. Однако массивная входная дверь оказалась запертой.

– Что за… – он выругался, – взаперти, что ли, меня держать вздумала. Смешная…

Сергей легко мог бы выбраться из дому, взломав на дверях замок. Любые, самые хитромудрые замки он щелкал в два счета, вообще с железом был на «ты». Но, во-первых, в халате по городу много не нагуляешь, а во-вторых, ему было интересно. Девицы подобного сорта в его коллекции еще не было.

Позвонить брату Илюхе, что ли, лениво подумал Сергей и отправился на экскурсию по дому в поисках телефона. Аппарата он не нашел, хотя в подобных особняках обычно их бывает несколько, куда же подевалась его собственная мобила, он не помнил в упор.

От нечего делать Сергей включил телевизор, хотя не особо любил пялиться в экран. Показывали какую-то лабуду: молодые парни и девушки строили то ли дом, то ли отношения – хрен разберешь, и громко ругались в камеру.

После двухчасового сидения возле экрана Сергей начал откровенно скучать. Заняться было абсолютно нечем.

«Хоть бы эта скорее пришла, – все больше раздражаясь думал он, – какого пейса ей от меня надо? Держит, как зверя в клетке. Вечером сделать ее по-быстрому в знак благодарности, и отчалить».

Ядвига явилась в одиннадцатом часу вечера.

«Наконец-то», – услышав звук открывающейся двери, подумал Сергей. Он резко поднялся, запахнул полы халата, под которым не было абсолютно ничего, и пошел встречать Ядвигу.

– Поздно, однако, девушка, домой приходите, неприлично заставлять гостей так долго ждать.

Она пристально посмотрела ему в глаза, обвела взглядом чисто убранный стол, вымытую, расставленную в симметричном порядке посуду.

– Однако, – хмыкнула Ядвига, – хозяйственный ты парень.

Сергей, хоть и был на нее зол за вынужденное сидение в четырех стенах, помог снять шубку, усадил на кресло, стянул элегантные, на тонком высоком каблуке, сапоги. Принялся массировать ей ноги. Ступни, как для такой высокой женщины, оказались на удивление маленькими и изящными. Она молча смотрела на его старания. Сергею казалось, что он дотрагивается к манекену, а не к живой женщине.

– Ладно, – она рывком поднялась, отстранила его, снова пристально посмотрела в глаза, – хватит, парниша. Иди за мной.

Усадив его в гостиной за модный стеклянный журнальный столик и плеснув в пузатый бокал коньяка, Ядвига, воссев напротив, достала из кожаной папки какие-то бумаги.

– Копия твоего дела, – ответила она на его молчаливый вопрос, – и так, мы имеем восемь лет строгого режима за тяжкие телесные. Это де-юре, а де-факто ты легко отделался.

– Спасительница!!! – проорал благим матом Сергей и полез обниматься, – всем, чем смогу…

Ядвига ловко увернулась из его объятий.

– Меня не интересует одноразовый секс. И многоразовый тоже, если он не оформлен законно.

– Чего? Ты попроще выражаться можешь? Мы, знаешь ли, в университетах не учились.

– Так выучишься. Мне нужен муж с образованием.

– Что? – Сергей поперхнулся коньяком.

– Что слышал. Я беру тебя замуж. О, пардон, – видя, как недовольно нахмурился Сергей, извинилась Ядвига, – предлагаю тебе стать моим мужем, если такая формулировка тебя больше устраивает.

Сергей молча смотрел на Ядвигу. Его не устраивала ни формулировка, ни она сама, ни ситуация, в которую он вляпался. Сергей не был дураком и догадывался, что начни он сопротивляться, в ход пойдет элементарный шантаж. Госпожа прокурорша крепко схватила его за задницу и, судя по всему, отпускать не собиралась. Сергей ни минуты не сомневался: в случае отказа она легко отправит его обратно в СИЗО, а оттуда этапом в места не столь отдаленные.