Сафие и Мехмед III

Осенью 1594 года Мурад III почувствовал себя плохо: дала о себе знать его почечнокаменная болезнь. В январе 1595 года султан Мурад скончался, не дожив до своего 50-летнего юбилея, а на престол Османской империи взошел его сын Мехмед, рожденный Сафие: еще одной невольницей, ставшей законной супругой султана. Раввин Соломон, бывавший при дворе и составляющий донесения для английского посла, писал:


«Мехмед добрался до Стамбула 28 января и проследовал прямиком во дворец Топкапы. Там он сразу же отправился в гарем, чтобы навестить свою мать Сафие, которую он не видел двенадцать лет с тех пор, как оставил Стамбул. Она отвела его к телу отца, которое, скорее всего, находилось в том же погребе со льдом, в котором двадцать одним годом ранее хранился труп Селима II. Затем Мехмед явился в Тронный зал, где его уже ждали Ферхад-паша и все остальные визири и сановники, которые засвидетельствовали ему свое почтение и по очереди подходили к его руке. После этого его официально возвели на престол в качестве нового султана Мехмеда III.

На следующий день Мурада III похоронили рядом с могилой его отца Селима в саду у мечети Айя София, где Мехмед III повелел воздвигнуть мавзолей. Его повеление выполнил архитектор Давут-ага. Памятник будет сделан и украшен самым роскошным мрамором, подобно памятникам другим монархам».

Сафие Султан, фаворитка Мурада III и мать Мехмеда III, стала после смерти Нурбану Султан одной из важнейших фигур в Османской империи. Венецианка по происхождению, София Баффо, возможно, была близкой родственницей Нурбану Султан. Молоденькую красавицу-рабыню подарила Мураду одна из его кузин. В гареме девушка получила новое имя Сафие и на долгие годы стала единственной возлюбленной султана. Как свидетельствуют османские источники, Мурад не женился на Софие официально, однако везде (даже в трудах крупнейшего османского историка Мустафы Али) эта яркая, мудрая и харизматичная женщина фигурирует как жена султана. Посол Джан Франческо Морозини писал в 1585 году:


«…хотя Сафие не является официально женой султана, все ее так называют».


Ко времени правления Мурада то, что еще два поколения назад было вызывающим нарушением традиций, стало органической частью жизни двора. За этот период сложился новый династический институт, в котором одну из решающих ролей в государстве играла хасеки, мать старшего сына султана и наследника престола. Сафие играла роль, сравнимую с ролью королев в европейских государствах, и даже рассматривалась европейцами в качестве королевы.

После смерти Нурбану Султан, постоянно пытавшейся отдалить Сафие от сына и расшатать ее власть над ним, влияние Сафие Султан резко возросло. Еще один венецианский посол, Джованни Моро, писал в своем отчете:


«…она имеет власть как мать принца, иногда она вмешивается во внутренние дела государства, она очень уважаема в этом, Его Высочество к ней прислушивается и считает ее рассудительной и мудрой».

А в отчете английского посла Эдварда Бартона значится:


«…султанша Софие подарила вышеназванному королю много сыновей и дочерей, большинство из которых умерли, остался только один сын, нынешний султан Мехмед».


Мехмед III начал свое правление Османской империей с крупнейшего в истории османов братоубийства: он приказал задушить 19 своих кровных братьев по отцу (самому старшему из мальчиков было всего 11 лет!), а беременных фавориток отца утопить в Босфоре. Раввин Соломон писал в своем донесении английскому послу:


«…Той ночью его девятнадцать юных братьев отвели к султану Мехмеду. Это были дети мужского пола его отца от нескольких жен его; их подвели к султану, чтобы они поцеловали ему руку. Их брат-султан сказал им, чтобы они не боялись, потому что он не хотел им вреда, но только произвести им обрезание согласно обычаю. И это было то, что никогда не делал никто из его предшественников, и, после того как они поцеловали ему руку, над ними совершили обрезание, отвели в сторону и проворно задушили носовыми платками. Это кажется ужасной и жестокой вещью, но таков обычай, и люди привыкли к нему…

…В субботу этих невинных принцев обмыли и приготовили, согласно обычаю и возрасту, и положили в кипарисовые гробы, и поместили на площади перед Диваном, и показали мертвыми монарху. С этого места останки несчастных принцев в сопровождении такого же траура, как и за день до того, и вдвое большего числа людей были унесены. Их похоронили соответственно их возрасту вокруг гробницы их отца под плач всех присутствующих.



И чтобы одним разом избавиться от страха перед всеми соперниками (величайшей пытке для сильных мира сего), он в тот же день (как сообщают) приказал утопить в море десять жен и наложниц, таких, кого у него были все причины опасаться…