– Да,- честно ответила Сара,- Я иногда думала об этом. Похоже, девушки всегда забивают себе голову подобными вещами. Не знаю почему, по мне хочется, чтобы мы поженились тихо… Я и сама еще не во всем разобралась.

Он выпустил ее ладонь и обнял за плечи. Рядом с ним Сара чувствовала себя спокойно и уверенно.

– Ты славная девушка, Сара,- сказал он ласково, и эти простые слова прозвучали как самый восхитительный комплимент.

Вечером он уезжал, и Сара погрустнела – день пролетел так быстро! Они сходили к викарию, чтобы договориться о венчании, а на обратпом пути присели на поваленное дерево и, греясь в лучах теплого солнца, поболтали, как старые друзья. Они и расстались, как друзья: он быстро поцеловал ее, а потом взял за руку и сказал в своей обычной манере:

– Я приеду в субботу, Сара. Отдыхай.

Он уехал, а Сара подумала, что с удовольствием вернулась бы в город вместе с ним.

Но неделя пролетела быстро. Мать отвезла ее и Солсбери, купить кое-что из одежды. В деревне жила пожилая портниха, в тихом домике которой Сара и провела почти всю неделю, примеряя наряды, обсуждая ткани и фасоны. По утрам она брала собак и уходила в луга, думая о Хьюго и иногда, с сожалением, о Стивене.

Если ее родители и вспоминали о ее бывшем поклоннике, то не вслух. С дочерью они говорили только о Хьюго: казалось, старики безоговорочно приняли и даже полюбили его.

Кстати, Хьюго прислал ее матери цветы, а ей – записку, короткую и написанную неразборчивым почерком врача. Дружеское письмецо, вроде тех, что она изредка получала от брата. Сунув письмо в коробку с платочками, Сара успокоила себя тем, что и не ждала большего. И все-таки девушка надеялась, что, может быть, со временем, они все-таки полюбят друг друга.


Хьюго обещал приехать в субботу к ланчу.

Наступило замечательное теплое утро. Сара проснулась, причесалась, потом переделала прическу, несколько раз обошла сад, полила цветы, срезала букет, но все равно до приезда Хьюго оставалось еще несколько часов. Она свистнула собак и отправилась на прогулку к холму.

Девушка лежала на спине в короткой свежей весенней траве, совершенно забыв о тщательной укладке, когда неожиданно появился Ван Элвин. Она сразу села.

– Хьюго! Я должна была ждать тебя дома! – Она растерянно провела рукой по растрепавшимся волосам.- Ой, я даже не причесана…

– А мне нравится,- отозвался он, ласково глядя на нее.- Хорошо провела время?

Она рассказала, что делала, и спросила, как прошла неделя у него.

– В трудах. Без твоей помощи нелегко. И не только мне. Бин и Пеппард тоже хотели узнать, будешь ли ты работать, когда мы поженимся.

– И что ты сказал?

– Категорически нет. Знаешь, милая девочка, тебе нет необходимости работать. Кроме того, если узнают, что ты ходишь на службу, пострадает моя практика!

Хьюго улыбался, но Сара знала, что он не шутит.

– Да, конечно, но я с удовольствием поработаю, если понадобится моя помощь… Или если нам будут нужны деньги.

Его лицо стало непроницаемым. Он сорвал травинку и сунул ее в рот.

– Спасибо, Сара. Ты говоришь, как настоящий друг. Кстати, я как раз хотел поговорить с тобой о деньгах. У меня их немало, и они дают независимость. Когда мы поженимся, я отвезу тебя к старику Симсу – моему адвокату – и мы все оформим. А к свадьбе ты получишь чек на квартал.- Он назвал сумму, от которой у девушки округлились глаза.

– Так много? Мне? Только на три месяца? Да этого хватит на год…- Она задумалась.- Хотя, конечно, я должна вести хозяйство.

– Нет,- рассмеялся он,- хозяйство ты будешь вести, как сочтешь нужным, а в конце месяца просто отдавать мне счета. Если ты окажешься слишком большой мотовкой, я не постесняюсь сказать об этом. Но если тебе вдруг понадобятся деньги, сразу иди ко мне.

– Хорошо,- послушно согласилась она, все еще не представляя, на что потратит такую сумму.

Видимо, голос выдал ее сомнения, потому что Хьюго твердо сказал:

– Это мои заботы, Сара.- Он сорвал очередную травинку.- Кстати, у меня с собой письма от родителей. Хочешь прочитать?

Это оказались милые, добрые письма, немного формальные – но что было ждать? Ведь родители Хьюго никогда не видели Сару, но, конечно, знали о Дженет…

«Интересно, что они за люди?» – думала Сара, которой предстояло увидеть свекра и свекровь только в день свадьбы.

– Пойдем домой? – перебил ее мысли Хьюго.- Твоя мать просила вернуться к часу.

Они уже подошли к саду, когда Хьюго остановил ее.

– Сара, у меня для тебя есть маленький подарок,- сказал он и положил ей в руку гладкую черную коробочку.

У девушки захватило дух от восторга: внутри, на бархатной подушечке, лежали серьги с бриллиантами и жемчужинами.

– Хьюго, они просто бесподобны! – прошептала она.- Потрясающе, но я… ты…- Она собралась с духом и продолжила: – Хьюго, они такие роскошные – я просто не заслужила такого подарка…

– Ты хочешь сказать, что мы не любим друг друга? – холодно перебил он ее.- Не будь дурой.- Он отвесил ей дружеский шлепок.- Кстати, я приехал на «ровере» – он тоже теперь твой, и, если хочешь, поведешь назад сама.

– Ты слишком добр, Хьюго…- растроганно сказала Сара, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.- Большое тебе спасибо! Никогда еще я не видела таких великолепных серег, тем более, что они очень подходят к колечку… А что до машины, то я постараюсь быть хорошим шофером.

– Ну, это мы обсудим, когда доберемся до Лондона,- усмехнулся он.


Путешествие прошло отлично, если не считать того, что Сара пару раз забывала переключить скорость, а один раз машина заглохла на светофоре. Когда они подъехали к особняку в Ричмонде, Хьюго улыбнулся:

– Молодец, малышка, немного практики – и ты станешь прекрасным водителем.

Сара даже порозовела от удовольствия. Она вошла в дом в прекрасном настроении, а ужин, который приготовила Элис, был просто великолепен. Потом Хьюго повел ее на экскурсию по дому. Тут царила атмосфера покоя и уюта, кресла были удобными, а цвета – гармоничными и убаюкивающими. Саре понравилось все, и она объявила, что не хочет ничего менять.

Наконец они поднялись наверх, чтобы осмотреть милую комнату, предназначенную для девушки. Ее будущая спальня располагалась в торце дома, окна выходили в сад; был тут и небольшой балкончик с чугунной решеткой. Одна дверь вела в ванную комнату, другая – в гардеробную.

– Моя комната в другом конце, так что чувствуй себя свободно,- заметил Хьюго.

Его спальня была меньше и, несмотря на роскошную мебель, казалась холодной. Сара решила, что здесь всегда должны стоять живые цветы. В доме было еще несколько спален и небольших уютных гостиных, изящных и любовно убранных.

На обратном пути Сара остановилась перед массивной дверью, которую заметила еще тогда, когда она поднимались на второй этаж, но Хьюго прошел мимо. Девушка поинтересовалась, куда ведет эта дверь.

– Никуда,- быстро ответил он.

Конечно, это была чушь, просто Хьюго не хотел, чтобы Сара туда входила, и она решила при первой же возможности выяснить все о таинственной комнате.

– Как здесь все красиво! – похвалила она.- Кто занимался обстановкой?

– Я сам. Это было давно. С тех пор почти ничего не изменилось.

Сара последовала за ним вниз, стараясь отогнать неприятную мысль о той, для кого он так любовно отделывал свой дом…


На следующий день Сара снова надела форму медсестры и встретилась с Хьюго в клинике. В конце дня он исчез вместе с Диком Колзом, но минут через десять вернулся и сообщил от дверей:

– Слава Богу, такое положение продлится всего неделю-две. Мне очень трудно обращаться к тебе на «вы» и говорить «сестра».

– А я думала, ты ушел,- с облегчением рассмеялась Сара.- Знаю, это глупо звучит, но здесь ты совсем другой. Как будто все, что было – неправда.

– Что ж, придется доказать, что это правду – улыбнулся он.- Сколько тебе надо времени, чтобы переодеться?

– Десять минут… нет, пятнадцать.

Она смотрела на Ван Элвина снизу вверх, прижимая к груди карты и бумаги. Может, он поцелует ее? И он поцеловал – медленно, нежно… но тут же все испортил, деловито заметив:

– Я буду ждать тебя у подъезда. Навестим миссис Браун, а потом где-нибудь пообедаем.


Большинство их вечеров проходили похоже: иногда они шли в какой-нибудь ресторан, иногда обедали вдвоем в Ричмонде, а потом сидели в гостиной и разговаривали. Время бежало так быстро! Пару раз они навещали миссис Браун, пили с ней крепкий чай, слушали болтовню старушки о Тимми и даже получили в подарок вязаную салфетку невероятного красного цвета. Миссис Браун объявила, что салфетка прекрасно подойдет к коричневому чайному сервизу, а Сара, с благоговением вспомнив изящное серебро времен королевы Анны в столовой Хьюго, уверила больную, что каждое утро будет подавать чай именно на этой салфетке.

Получила она и подарки от подруг-медсестер, а последний вечер провела в клинике, прощаясь с ними. Направляясь в хирургическое отделение, она встретила в коридоре Стивена и уже хотела было пройти мимо, но он схватил ее за руку и остановил.

– Думаешь, я хочу пожелать тебе счастья, Сара? – прошипел он,- И не надейся. Ты дура. У вас ничего не получится: Ван Элвин все еще думает о своей несчастной любви, а ты – обо мне.

– Ложь! – воскликнула Сара, вырываясь, и тут сзади раздался спокойный, но полный презрения голос Хьюго:

– Эй, приятель, кажется, я должен еще раз сказать вам, чтобы вы убирались. И советую поторопиться, пока я не применил другие способы убеждения.

Когда Стивен скрылся за поворотом, Сара заплакала, а Хьюго нежно обнял ее, успокаивая. Она подняла к нему залитое слезами лицо и прерывающимся голосом проговорила:

– Мне так стыдно за себя, Хьюго! Я плачу не потому, что несчастна, а потому, что я… я страшно разозлилась!

Она, как ребенок, вытерла глаза тыльной стороной ладони, и Ван Элвин протянул ей свой носовой платок.

– Куда ты шла? – спросил он.- Мы сегодня никуда не собирались, но когда я вернулся домой, то передумал и приехал за тобой. Видишь, как я привык к твоему обществу… Поужинаем где-нибудь?

– С удовольствием. Я тоже скучала по тебе. Я только хотела проститься с сестрами Хэллет и Мур…- Она поколебалась и добавила: – Хочешь, пойдем вместе?

Он не ответил, а просто взял ее за руку и повел по длинному коридору.

Был прелестный майский вечер. Хьюго отвез Сару в общежитие и у подъезда попросил:

– Надень то голубое платье, ладно? Поужинаем в одном славном местечке на Джермин-стрит.

Она кивнула и неожиданно для самой себя вдруг сказала:

– Хьюго, ты такой милый, и мне бы очень хотелось…

– Чего именно?

Девушка сразу уловила в его тоне какое-то напряжение и быстро ответила:

– Нет, ничего. Надеюсь… мы будем поддержкой друг другу.

Уже в комнате, торопливо переодеваясь, она рассмеялась. Ее последняя фраза была глупой, но она не могла сформулировать то, о чем думала, да и вообще не была уверена, что думала об этом.


Эта мысль не давала Саре покоя всю дорогу, когда они, после венчания, ехали из деревни, где жили ее родители. Хьюго был очень мил, но девушку не оставляло впечатление, что он догадывается о сомнениях, посетивших ее в самую последнюю минуту.

В тот день она встала рано, вывела собак, а на обратном пути встретила поджидавшего ее Хьюго. Он был без галстука, в старых фланелевых брюках, она – в потертой домашней юбке и совершенно не причесанная.

– Увидев нас, никто бы не подумал, что через час мы поженимся,- заметил он, а потом завел разговор о пустяках. Когда они подошли к дому, ей уже снова казалось, что выйти за него замуж – самая естественная вещь на свете.

Ей понравились и свекор со свекровью, которые вели себя очень мило и были дружелюбны с ее родителями. Если они и волновались из-за скоропалительной женитьбы сына, то не выказывали этого.

Ее платье удалось на славу, и хотя Хьюго ничего не сказал, Сара чувствовала, что нравится ему. Она выбрала наряд строгого покроя из белого плиссированного шелка, простого и элегантного, очень подходившего к теплому весеннему дню.

Девушка опустила глаза на гладкое золотое колечко, потом посмотрела на руку Хьюго, покоившуюся на руле. Она долго не решалась спросить его, должна ли она тоже купить ему кольцо, и с удивлением услышала его уверенное «да». Печатку, которую он носил всегда, Ван Элвин надел теперь на другую руку.

– Ты была прелестной невестой, Сара,- перебил он ее мысли.- Я только сегодня понял, насколько ты красива.- Он улыбнулся.- Мне понравилось жениться.

Она улыбнулась в ответ. Машина стремительно несла их к маленькому домику в Уэстер-Росс.