- Насколько мне известно… так стоп! – резко замолчала я, понимая, что слишком много болтаю. – Ты о себе совсем ничего не рассказываешь, а я вон уже сколько. Давай лучше выпьем за наше знакомство.

- Я как твоя охрана должен знать чуточку больше, а вот тебе обо мне знать не обязательно. Все, что необходимо, твой папа уже выяснил.

- Ой, больно надо, - скривилась я, и стукнув бокалом о его бокал, пригубила сухое вино.

- А че это у нас за романтический вечер на хрен! Лапа? Тебя что, домой вернуть, или ремнем отлупить?

- Родители? Ох, а мы тут ужинаем… - в полголоса произнесла я, вставая из-за стола и подходя к отцу, с Мирославом на руках.

- Что за ужин в обществе взрослого мужчины? – хмуро поинтересовался он, и я видела, как от злости сжались его кулаки, но мама как всегда спасала ситуацию.

- Дамир, не бухти! – шлепнула его по руке, и тут же руками потянулась к улыбающемуся малышу: - А что за маленький мужчина у нас тут появился?

- Бухчун! – радостно выкрикнул сын Булата, отчего мы все впятером громко расхохотались.

Да уж, чувствую, что бухчун сейчас нам всем место укажет, и мое будет точно у него под крылышком.

- Дядя Бухчун! – снова крикнул Мироша, и надолго не задержавшись в руках моей мамы, перекочевал к суровому дяде, который от деток просто сходил с ума.

- У вас есть полчаса, пока ребенок переключил мое внимание на себя, и вы можете без страха объяснить о происходящем.

- Папочка, да ты…

- И на ребенка свои проколы попрошу не скидывать. Булат, я так понимаю, это твой сын? – отец кивнул на ребенка, который с удовольствием рассматривал рубашку нового знакомого.

- Мой, Дамир Тимурович, - кивнул Богословский, а я заметила, как из-под опущенных ресниц мама рассматривала моего соседа, и он ей явно понравился, судя по ее сдерживаемой улыбке, а это означает, что ее поддержкой я заручилась.

- Я ему нравлюсь. И только от малого будет зависеть поверю я вам, или нет, - папа прошел в комнату, где удобно разместился на диване, усадив на колени довольного Мирошку: - Время пошло.

Я тихо хихикнула, когда Мирослав маленькими пальчиками потянул моего отца за бороду, а вот сам мужчина только хмыкнул в ответ, и пощекотал малого по ребрам.

Мамочка расположилась в кресле напротив отца, а я присела рядом, в то время, как Булат остался стоять возле входа в комнату. Мне было интересно, начнет ли он говорить первым, и что будет сочинять в оправдание, но я удивилась, когда он заговорил, только вот не оправдываясь, а поясняя. Сильно, учитывая характер моего отца.

- Дамир Тимурович, я буду разговаривать с вами по делу, и наедине. Если есть такое желание, тогда мы можем выйти и все обсудить. Касаемо моего свободного времени и личных дел, при всем уважении – отчета не будет. Здесь я находился по обстоятельствам, и никакие личные отношения нас с Ангеликой не связывают.

- Лапоська! – громко крикнул мальчик, подпрыгнув на бедре мужчины и звонко хлопнув в ладоши.

- Вооо-от! – протянул папа, переведя взгляд с ребенка на меня, а потом и на Булата. – Малыш правду говорит, врешь и не краснеешь. Парень, как тебя этот дядька называет? – спросил он имя мальчугана, указав пальцем на моего соседа.

- Милошка!

- Мирошка, - уточнила, и поправила на ребенке легкую кофточку.

- Значит – Мирослав? Понятно. Видишь, Мирослав, твой папка сговорился с этой тетей, и теперь они обманывают нас.

- Сына, ну что же ты меня сдаешь?

- Так-так-так, этот маленький мужчина здесь не причем. Дочь, узнаю, чего, отшлепаю и верну…

- И вернешь в Италию… - закончила с ним в один голос, тепло улыбаясь родному отцу.

- Дамирушка, хватит ругаться. Идите лучше с молодым человеком поговорите, а мы пошепчемся о женском, - предложила мама, смотря на меня с долей интереса, и я даже поняла, о чем пойдет речь.

- Ладно! Выгоняют мужиков, значит надо идти.

Через несколько секунд мы с мамой остались в квартире одни, и она сразу же подсела ко мне на диван, где только что сидел папа с Мирошкой на коленях.

- И-и-и? – протянула мама, взявшись ладошками за мою руку.

- Чего, мамуль? – отчего-то счастливо улыбаясь, спросила я, делая вид, что не понимаю ее.

- Что у вас с Булатом?

- Ты вот совсем не папа, - пошутила я, за что мама крепко меня обняла.

- Папа переживает за своих девочек, и боится, чтобы вам не причинили боль. Я тоже переживаю, но вижу совсем другое.

- А что ты видишь? – удивленно спросила я, в тайне надеясь, что не сдала себя с потрохами.

- У него восторг в глазах…

- Ой, мамуль, это понятное дело, он же тебя увидел и обалдел, что у меня такая молодая и красивая мамочка.

- Ты не подлизывайся, знаешь, что мне это не нужно. Вот к папе будем вместе подлизываться, ибо упрется, и попробуй переубеди.

- А в чем его переубеждать надо?

- Да в том, девочка моя, что и у тебя глазки горят, когда смотришь на Булата. А сердечко шалит? Мурашки по телу бегали от его прикосновений?

- Мама! Ну, что ты такое говоришь?

- Что, даже случайно не касался?

- Разве что случайно, - созналась я, немного смущаясь об этом говорить.

- Лапушка, послушай меня. Я твоя мама, и ты должна мне доверять, делиться, спрашивать, я подскажу от чистого сердца, и только так, как будет лучше. Ты знаешь, что против тебя я не пойду, если что смущает, спроси, вместе разберемся. А некоторые вопросы лучше маме доверить, чем подругам. В жизни ведь всякое бывает.

- С подругами мне уже все понятно, а вот про доверие, мамуль я доверяю тебе, просто некоторые моменты, ну, немного смущаюсь объяснять.

- А ты не смущайся, представь, что я твоя подруга. М-м? Только такая подруга, которая никогда не предаст!

- Я попробую отбросить смущение, мам, - согласилась я, зная, что моя мама, ровно как и папа, никогда меня не предадут. Мы с Оливкой для них целая вселенная.

- Вот и отлично! Тогда предлагаю сходить нам в какой-нибудь бар! Как смотришь на это?

- Судя по твоему коварному взгляду, папа в восторге не будет, - захихикала я, прекрасно зная, как отец отреагирует на нашу вылазку в развлекательное заведение.

- Так мы папу и не приглашаем! Пусть немного отдохнет от меня, вон, Булата позовет с Мирошкой за город, а мы с тобой танцевать.

- Согласна! К тому же, у меня есть личная охрана! – наигранно пафосно произнесла я, состроив наглую мордашку.

- Можно подумать у меня ее не целый рой, - в ответ произнесла мама, копируя мое лицо, отчего мы одновременно расхохотались, представляя, какой нагоняй нас ждет в конце вечера.


Глава 5

- А что у вас здесь происходит? – услышала папин голос, когда мы с мамой проводили ревизию в моем гардеробе.

- Дамирушка, не мешай, мы ищем, что нам надеть сегодня вечером, - отмахнулась мама, продолжив поиски подходящих нарядов.

- Ага, а что сегодня вечером?

- Папуль, ну… - обернувшись к родителю я замерла, потому что на меня пронизывающим взглядом смотрели зеленые глаза Булата. Я думала он уже ушел.

- Дамир, мы с Лапой идем сегодня в бар, так что, просим нам не мешать, - спасла ситуацию мама, ибо я не знала, что сказать, пригвожденная взглядом своего соседа.

- А кто сказал, что вы идете в бар?

- Как кто? Я! – довольно провозгласила мама, и ладошкой похлопала меня по руке. – Лапушка, ничего подходящего я не нашла, так что едем шопиться.

- Согласна, мамуль, - ответила я, наконец-то оторвавшись от Булата. Он притягивает меня к себе быстрее, чем я думала, а значит, мне пора действовать, чтобы не только я млела от его взгляда.

- Малышка, может не нужно? – как-то обреченно произнес отец, вызывая на губах улыбку. Я ведь знала, как сильно он ревнует мою мамочку, потому что она всегда вызывала восторг у мужчин, что не было удивительным, ведь она красавица.

- Как не нужно? Нужно! Мы немного выпьем, а потом отправимся танцевать. Ничего необычного, Дамирушка!

- Ваша вылазка и есть необычное. Мое сердце не выдержит.

- Чего оно не выдержит? Выставлять через каждые полметра охрану? Тогда предлагаю избавиться от нее, хотя бы на сегодняшний вечер.

- Без охраны никто ни куда не пойдет. Пристегну наручниками к кровати!

- Мамуль, это папа тебя сейчас напугал так? – с сомнением в голосе спросила я, прищурившись глядя на маму.

- Ага, - подозрительно ответила она, и мы вместе расхохотались, прекрасно зная, что папа если и пригрозит пальчиком, то ждать стоит максимум хмурого лица.

- Вот так Булат, любишь жену, растишь дочерей, а они потом все вместе на шею садятся.

- Не жалуйся, любимый, шея у тебя крепкая.

Мама подошла к отцу, и приподнявшись на носочки, обняла его вместе с Мирошкой и носом уткнулась в шею, как всегда вдыхая любимый аромат. Какие же они у меня классные, настоящие, без поддельных эмоции, искренние, дышащие своей любовью. Я так же хочу…

И это сытое Синягинское быдло заранее решило если не убить, то заставить меня самого наложить на себя руки. Решил обложить со всех сторон, не дав и шанса на выживание, прекрасно зная правило – «за новичка не вмешиваться». В тюрьме каждый должен ответить за себя сам, показать, что ты за человек, на что способен и можно ли тебе доверять, потом, долгие годы, живя с тобой бок о бок. Очень жестоко, но первое слово должен за себя сказать сам, позже тебе помогут или нет - дело второе, как решат. Но не вмешаются, даже когда хотят уничтожить с определенной целью, как Антон Синягин меня. Такие вещи подготавливаются долго, тонко, планомерно, чтобы потом не стало косяком тому, кто стал исполнителями заказа на зоне. Но выйти из этого достойно можешь лишь сам. Я выдержал, с хищным озверением ломая носы и руки, круша ребра и челюсти, расшибая костяшки пальцев об морды нападавших. Не один раз сжимая зубы в бессильной злобе что-то изменить и попадая в карцер после очередной драки.

Выжил, несмотря на неоднократные попытки это исправить. Ведь на воле заказчик ждал результата, а я жил и с мучительным остервенением продумывал множество вариантов моей мести. Я подожду, выживу, выйду на свободу и обязательно исполню свою клятву. Не знаю, после какого времени меня бы все же прирезали на зоне или «опустили», если бы однажды ко мне на прогулке не подошел местный авторитет и, внимательно посмотрев на меня, сказал:

- Больше тебя никто не тронет, мне не нужны «косяки», и беспредельничать на зоне без разрешения никому не позволю! Только подкачался бы, что ли. Злости много, драться можешь, а телом не вышел. Выживешь здесь - на воле достанут. Готовься, месть - блюдо холодное! - Охрана не имеет права сидеть за столом со своим охраняемым объектом.

- Вот даже как! То есть, я не живой человек, а просто объект? – обиженная на его слова, принялась вырываться из захвата, только он еще крепче прижал меня к себе.

- Не придирайся к словам. Узнаю, что между вами что-то есть, накажу. Обоих.

- И что же ты сделаешь? В угол поставишь? На горох?

- Нет, Лика, Греку будет куда хуже, а вот тебе…

- А вот я пойду собираться, мы с мамой сегодня идем отрываться, и ты мне настроение не испортишь, - высказалась я, понимая, что мне безумно нравится причина, по которой он злится. Это же действительно ревность!

- Одень то, что я сказал, иначе…

- И не подумаю! – победно улыбнувшись, все же вырвалась из его захвата, и окрыленная вернулась к родителям. Ну что же, посмотрим, кто кого сделает. – Папуль, хватит тискаться, нам с мамой пора.

- Деда тискается, - завизжал Мирошка, все это время, наблюдающий за взрослыми.

- Что-то быстро я дедом стал, - довольно улыбнулся отец, и чмокнув маму в губы, серьезно произнес: - И так девочки, а теперь серьезно, в какой бар вы идете?

За моей спиной остановился Булат, я не видела его, лишь почувствовала, ведь теперь, стоило ему оказаться рядом, по моему телу сразу же прокатывалась дрожь, а внизу живота все стягивалось в тугой узел. Нужно срочно поговорить об этом с мамой.

- Мы едем в «Паровоз», а вы мальчики, будете играть с Мирошкой, - заключила мама, и щелкнув малыша по носу, схватила меня за руку, направляя к выходу из комнаты. – Двери закроете, не напиваться, вести себя хорошо, иначе накажем.

- Чао! – довольно сказала я, и в добавок шутливо показала язык Булату. Так то, мой мальчик. – Какие у них обоих угрозы «страшные», до сих пор коленки дрожат.

- Интересно доча, а чем же тебе пригрозил твой мужчина?

- Мой мужчина? – удивленно переспросила я, не понимая, на что это мама намекает.

- То, как Булат на тебя смотрит, я не могу назвать дружеским отношением.

- Мам, он выполняет свою работу, не более того.