Коннор пересек двор и зашел в часовню. Отец Томас готовился к службе.

Увидев Коннора, он с улыбкой поспешил ему навстречу.

– Прошу, проходите, сэр. – Он указал рукой на скамью.

– Я тороплюсь, отец. Но вы, пожалуйста, садитесь.

Священник сел, вопросительно глядя на Коннора. Тот растерялся, не зная, с чего начать. Он попытался собраться с мыслями и глубоко вздохнул.

– Не волнуйтесь, – мягко проговорил отец Томас. – Спешить некуда.

– Но дело срочное, отец. У Мойры начались роды.

– Так быстро? – Священник задумчиво качнул головой. – Может, это все-таки ребенок лорда Брайена? Как вы думаете, Маккарти откажутся от нее?

– Нет, отец Томас. Даже если младенец будет копией лорда Брайена, они все равно не откажутся от своего намерения захватить замок «Джералд».

– Боюсь, вы правы, милорд. – Священник нахмурился. – Тяжело видеть, как алчность перевешивает в человеческой душе чувство милосердия… и порядочность.

Наконец Коннор собрался с духом.

– Отец Томас, я несколько раз предлагал леди Мойре выйти за меня замуж, но она отказала мне, хотя я поклялся, что буду относиться к ней с уважением и воспитывать ее ребенка как своего собственного…

Священник поднял руку, призывая его к молчанию.

– Подождите, сын мой. Может, вы не будете так торопиться, сначала пусть родится ребенок, тогда, через какое-то время… Может быть, тогда леди Мойра сумеет оценить ваше великодушное предложение. Вы должны знать, у женщин в ее положении бывают странности.

– Но она должна понять, что это наилучший выход. Если мы обвенчаемся сейчас, ребенок родится в браке…

– Формально да, он будет законнорожденным, но ведь существуют сомнения насчет того, кто является его отцом, и уж вы, во всяком случае, не можете быть к этому причастны.

– Если я скажу, что ребенок мой, кто посмеет сказать, что это не так, кроме Маккарти!

Ну почему ему никто не верит? Он же в самом деле будет настоящим отцом для ребенка… и настоящим мужем для Мойры, если она согласится.

– Отец Томас, я пришел не для того, чтобы спорить с вами. Я уже предпринял кое-какие шаги, которые помогут раз и навсегда решить дело с Маккарти. Я прошу вас убедить Мойру стать моей женой. Ведь это защитит ее и ребенка. Вы пойдете со мной?

Священник встал, помолился святой деве Марии, потом, перекрестившись, повернулся к Коннору, молившемуся рядом.

– Ну что ж, наверное, вы правы, милорд. Я уверен, вы способны защитить ее, вы подходите ей по возрасту, но почему бы вам обоим не… – Он тряхнул головой. – Ладно, не будем больше об этом. Если понадобится, можете быть уверены в моей поддержке, милорд. Я согласен обвенчать вас прямо сейчас, только подождите минуту, я соберусь. – Священник исчез за алтарем и тут же появился с полированной деревянной шкатулкой.

– Может, помолимся еще раз, отец Томас? Я очень нуждаюсь в помощи. – Коннор, перекрестившись, опустился на колени.


В один из коротких промежутков, когда сознание Мойры прояснилось, ей подумалось, что стоило ей только лечь на кровать, как схватки участились.

А Коннор все не идет; она осталась одна со своей болью и страхом. Бриджит, осмотрев ее, заявила, что ребенок появится не скоро и чтобы она лучше не кричала, а берегла силы на потом, когда схватки станут тяжелее.

Еще тяжелее? Но она и так уже не может терпеть.

Бриджит отошла, и Мойра, не выдержав, заплакала. Но как же так? Дети ведь появляются на свет изо дня в день… женщины рожают, и ничего. Тогда почему она так страдает?

Мойра сердито вытерла слезы. Господи, она ведь так хотела этого ребенка! Она уже столько перенесла ради него, так неужели же теперь не перенесет эту боль, когда в конце возьмет на руки маленькое тельце, увидит свое дитя?

Эти мысли придали ей сил. Она легла так, как сказала Бриджит, и замерла в ожидании новой схватки. Время как будто остановилось. Схватки накатывали и утихали, Мойра лежала с закрытыми глазами, чувствуя тепло от очага и невольно прислушиваясь к звукам. В замке было тише, чем обычно, наверное, все еще не отошли после вчерашней битвы и пирушки. Уж лучше бы шумели, тогда будут не так слышны ее вопли, если она все-таки не выдержит.

Боль накатила снова, сильнее, чем прежде, она пронзила все тело и собралась комком в низу живота. Вцепившись в кожаные ремни, которые Бриджит специально привязала к спинке кровати, Мойра напряглась. Бормоча проклятия, она скрипнула зубами и попробовала дышать так, как учила Бриджит.

– Ненавижу! – прокричала она, судорожно вцепившись в ремни. – Бриджит, помоги!

Но служанки в комнате не было, и никто ей не ответил.

Боль отступила, Мойра передвинулась к краю постели, и, держась за столб, начала подниматься.

– Все только обещают помочь, а где они, когда мне нужна их помощь? – бормотала она. – Небось попивают свой эль и треплют языком.

Простыня запуталась у нее в ногах. Мойра попыталась освободиться, сильно дернула – и рухнула на пол.

– Святая дева Мария, пусть он мне только попадется, этот Коннор Фицклиффорд, – прошипела она. – Я ему…

Сильные руки подхватили ее сзади, ладонь легла на губы, не дав договорить.

– И что ты ему сделаешь? – раздался знакомый голос.

Мойра оттолкнула его руку.

– Где ты был? – простонала она.

Поддерживая за талию, Коннор помог ей подняться и повернул к себе. Рядом с ним стоял отец Томас.

Мойра, густо покраснев, стянула с постели простыню и попыталась завернуться.

– Я попросил отца Томаса убедить тебя выйти за меня замуж, – серьезно сказал Коннор.

– Может, мы поговорим наедине? – предложила Мойра.

Коннор кивнул.

– Вы извините нас, отец Томас?

– Конечно, конечно, я подожду в коридоре, – проговорил священник. Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

– Зачем ты встала? – укоризненно произнес Коннор, помогая ей лечь на кровать. – Где Бриджит?

– Не знаю, – пробормотала Мойра. – Я задремала, а когда проснулась, никого не было. Ой, снова начинается. – Она вцепилась в руку Коннора.

Он, наклонившись к ней, стал гладить ее по животу, что-то шепча. Наконец боль немного утихла. Коннор хотел встать, но Мойра его не отпустила.

– Надо позвать Бриджит, – сказал он, целуя ее в лоб.

– Да, надо. Но пусть лучше войдет отец Томас, а то, боюсь, мы не успеем обвенчаться.

Коннор пристально посмотрел в глаза Мойры.

– Ты согласна стать моей женой? – выдохнул он. Она кивнула.

– Ты был прав… во всем. Ты должен знать, Коннор… Я выхожу за тебя не потому, что хочу быть замужем… не из-за ребенка, не из-за Хью. А только из-за тебя, Коннор.

– Но я тебе не все рассказал про себя…

Мойра закрыла ему рот ладонью.

– Ты вовсе не должен… Но если захочешь, расскажешь потом. Все это может подождать… – Она погладила его по небритой щеке. – Я хочу стать женой Коннора Фицклиффорда… человека, которого мне посчастливилось встретить. Мы еще обо всем с тобой поговорим, мы женимся, родится ребенок, у нас будет много времени. Наша жизнь только начинается. А прошлое… оно ушло, если только мы не захотим его вернуть. Ты все еще хочешь, чтобы я стала твоей женой?

Коннор засмеялся.

– Ты же знаешь, что хочу.

– Тогда чего ты ждешь? Зови скорее отца Томаса!

Глава двадцать четвертая

Как только отец Томас объявил Мойру и Коннора мужем и женой, Бриджит стала выпроваживать священника и троих свидетелей – Домнала, сэра Айвора и сэра Уилла – за дверь.

Мойра молча выслушала их поздравления, стараясь не стонать. Когда дверь закрылась, Коннор сел на кровать и обнял свою жену. Он крепко держал ее, пока она судорожно вздрагивала от боли, вцепившись мертвой хваткой в его руку. Боль отпустила.

– Спасибо, муж мой, – прошептала она.

– Вам спасибо, миледи, вы сделали меня самым счастливым человеком. – Коннор поднес ее руку к губам. – Еще не совсем муж, а уже отец, – засмеялся он, прижимая ладонь к ее животу. – Ты так много даешь мне, Мойра. Клянусь, у тебя всегда будет надежный защитник… у тебя и у наших детей. Ведь у нас еще будут дети?

Мойра твердила про себя его слова, когда боль накрывала ее с головой. Но, на мгновение очнувшись, она чувствовала его руки, крепко державшие ее, видела его лицо.

И наконец все кончилось.

– У вас девочка, миледи, милорд! – воскликнула Бриджит. Она вытерла малютку и положила на протянутые руки Мойры. – Красавица, миледи.

Девочка заплакала, сжимая и разжимая крохотные пальчики и глядя куда-то темными глазами.

Мойра почувствовала, как по щекам катятся слезы. Мысль об этом моменте поддерживала ее на протяжении долгих, тяжелых месяцев, но она и представить себе не могла, что это будет так прекрасно… и что рядом с ней будет Коннор.

– Тихая, как ее мама, – пошутил Коннор, склонившись над верещавшей крошкой. Потом провел пальцем по мягкой розовой щечке. – Как ты ее назовешь?

– Я хотела бы назвать ее Бренна. Так звали мою маму. Как ты думаешь?

– Леди Бренна Фицклиффорд… А что, звучит. – Коннор поглядел подозрительно блестевшими глазами на Мойру и нежно поцеловал ее в губы. – У нас чудесная дочка. Вы хорошо поработали, миледи.

– Мы оба, – прошептала Мойра, не отводя взгляда от малышки, и потрепала Коннора по волосам.


Следующие дни летели стремительно. Мойра восстанавливала силы, возилась с Бренной, а еще пыталась доказать своему упрямому мужу, что она должна быть посвящена во все, что касалось Хью Маккарти и ее брата Эйдана.

Понадобились долгие уговоры, чтобы Коннор наконец рассказал ей кое-что о своих планах, остальное она хитростью выведала у сэра Уилла. Когда рыцарь понял, что она его обманывала, уверяя, будто знает о планах своего мужа, он ужасно рассердился и зарекся говорить ей хоть что-нибудь впредь.

Мойра без конца удивлялась, как можно так любить человека и в то же время испытывать искушение вцепиться ему в глотку. Почему Коннор такой подкупающе нежный и покорный, а в следующий момент – невыносимо упрямый?

Но за долгие месяцы, прошедшие после кончины лорда Брайена, Мойра и сама научилась быть упрямой. Она не позволит Коннору просто так отмахнуться от своей жены.

В конце концов Коннор с ней согласился, но она еще какое-то время продолжала ему выговаривать, чтобы запомнил покрепче.


Вот так и получилось, что Мойра сопровождала Коннора, а также его войско и войско сэра Роберта де Монфора, на встрече с Хью Маккарти и Эйданом О'Ниллом, которая должна была состояться на открытом месте недалеко от замка «Джералд». Целью встречи было договориться об условиях освобождения «пленников» Коннора – Кирана Маккарти и Домнала О'Нилла.

Обещания союза со стороны Коннора, а также лорда Рэнналфа Фицклиффорда было достаточно, чтобы сэр Роберт открыто перешел на их сторону, устав от бесконечных выходок Маккарти.

Киран и Домнал радовались, что принимают участие в событиях, которым надлежало положить конец безобразиям, начатым Дэрмотом Маккарти.

Процессия поднялась на холм, откуда уже было видно место встречи. Коннор обернулся и посмотрел на Мойру, сидевшую на лошади за спиной Уилла. Она выглядела усталой, но ее синие глаза горели оживлением. Коннор пожалел, что они едут не вместе, но было неизвестно, как обернется встреча. Что, если Хью разъярится? Да и вообще, было бы неразумно обоим родителям Бренны ехать вместе, мало ли что…

Войско Маккарти перевалило через холм напротив и, съехав в долину, выстроилось в ряд. Уилл с Мойрой держались за спинами воинов в окружении самых лучших бойцов замка «Джералд», каждый из которых был готов положить жизнь за свою храбрую госпожу. Вокруг Домнала и Кирана теснилась группа отборных воинов, приехавших с Коннором из «Оклера».

Коннор пустил коня вперед. Вместе с ним были сэр Айвор и сэр Роберт, ряды войска за их спинами тут же сомкнулись. С противоположной стороны навстречу им выехали тоже трое. Бородатого ирландца Коннор узнал сразу – еще во время битвы под стенами замка «Джералд» он догадался, что это Хью Маккарти. Это подтверждалось и тем, что рядом с ним ехал Эйдан. Последним, очевидно, был третий брат Мойры.

– Значит, ты – Коннор Фицклиффорд, – прокричал Маккарти. – Если б я это знал, то тогда еще тебя уложил бы.

Коннор презрительно рассмеялся:

– Что ж не уложил? Кишка тонка?

Маккарти махнул рукой.

– Брось, норманн. Я приехал за родичами – моими и О'Ниллов, хочу забрать младенца вместе с матерью и еще двоих парней, которых вы захватили. – Маккарти посмотрел мимо Коннора. – Эй, Мойра, давай покажись, чего спряталась, за тобой родня приехала!

Коннор сжал зубы. Он предупреждал Мойру, что Маккарти может заговорить с ней и чтобы она была осторожна в ответах.

– Я уже и так со своими родичами, единственными, кто мне дорог! – прокричала Мойра. – Не пора ли тебе, Хью, забыть про Дэрмотовы выдумки и оставить нас в покое!

Маккарти побагровел, глаза его налились злобой.