— Одна-единственная. Деми Толчиф, это мои…

— Я знаю… твои братья. — Деми пыталась прийти в себя. Боже мой, теперь их было трое! Она попробовала собраться с мыслями… — Господа, мне кажется у вас есть более важные дела. Что бы Рейф вам ни сказал, я уверена, он…

— Загадочный мужчина? — Ник спокойно посмотрел на Рейфа.

Деми, стоя перед тремя Палладинами, почувствовала себя беспомощной.

— Вы не можете остаться здесь, вы все должны уехать.

Джоэл провел рукой по доске.

— Моя жена собирается посетить вас на следующей неделе. Она и другие женщины семьи Толчиф хотят прийти сюда и помочь. Фиона будет разочарована, если мы не сделаем это здание уютным и теплым.

— Он ждет-не дождется второго медового месяца. У нас мало времени, — добавил Ник. — Фиона скоро появится. Элспет, Сибилла и Талия тоже оставят мужей на хозяйстве на неделю, пока будут трудиться здесь. Они очень хотят поработать в замке.

— Мы, конечно, можем все отменить, но как я скажу о таком Фионе, — медленно проговорил Джоэл. — А еще есть Элспет, которая считает, что замок — часть наследия Толчифов. Когда женщины семьи Толчиф что-то затевают, то надо либо уйти, либо сделать так, как они хотят.

Деми услышала свой стон. У нее не было явной причины, по которой она могла отказать кузинам прийти в замок. Это было их общее наследство. Пока же ее планы рухнули; замок может отойти предъявителям счетов или «Палладии Инкорпорейтед». Она боролась с рыданиями, и ей удалось выскочить за дверь, прежде чем из ее глаз полились слезы. Она заторопилась вниз по лестнице, пробежала через кухню и укрылась в своей спальне.

— Деми. — Голос Рейфа пробился сквозь ее всхлипывания.

— Уходи. — Она свернулась на кровати калачиком, плотно обхватив подушку и натянув на голову пестрое одеяло.

Вдруг кровать, стоявшая рядом, затрещала и прогнулась.

— Ты что это делаешь?

— Снимаю ботинки, — прозвучал спокойный ответ Рейфа. Он лег возле нее и обнял расстроенную женщину.

Она беспокойно повела плечами. Никто уже давно не заключал Деми в объятия. Рейф прижался своим большим телом к ее спине. Если бы ей не была нужна спокойная гавань в бурном море охвативших ее эмоций, она бы просто оттолкнула его в сторону. А сейчас она неожиданно ощутила покой. И все же сказала:

— Не время проявлять родственные чувства.

— Не время, ты права. Братские отношения не для меня, — пробормотал Рейф, стягивая одеяло вниз. Его щека прижалась к се щеке, он отвел прядь ее волос в сторону, чтобы поцеловать влажную кожу.

— Так не пойдет, — прошептала она.

— Ммм. Что? — Его голос звучал рассеянно, его губы были мягкими и теплыми.

— Очевидно, тебя избрали миротворцем, но ты не можешь стать им, поскольку именно ты и виноват в этом вторжении. Рейф, не отрицай очевидного. Ты понял, что один не справишься, и призвал помощников. Нечестная борьба. Я предпочла бы сражаться один на один только ты и я. Но видимо, ты меня боишься.

Он взял ее ладонь и поднес к своим губам.

Деми выдернула руку.

— Ты не можешь решать за меня, Рейф. Я умею бороться.

Его губы бродили вокруг ее уха, и у Деми перехватило дыхание, а сердце бешено забилось.

— Я знаю, что теперь ты хочешь утешить меня…

Рейф медленно перевернул ее и начал целовать мокрые ресницы. Его прикосновения были легче пуха.

— Ты знаешь, как много я работала, чтобы выполнить программу?

— Ммм. Какую программу? Ей так захотелось открыть ему свою душу, рассказать о своих замыслах. Теперь ей понадобилась опора, и вот Рейф рядом. Она повернулась к нему, глядя в его потемневшие глаза, и он немедленно притянул ее к себе. Он держал ее так, будто точно знал, как надо о ней заботиться.

Деми моргнула, взглянув через очки, которые он тут же нежно снял.

— Я действительно хочу, чтобы ты ушел, прошептала она. — Ты мешаешь… ну, неважно.

Он снова привлек ее к себе, и его тело показалось ей очень упругим.

Она дрожала, хотя в комнате было тепло.

Может, сейчас ей удастся все ему объяснить. Деми знала, что люди всегда могут понять друг друга, если захотят этого. По лицу Рейфа бродила немного сонная и очень добрая улыбка…

— Я хочу заботиться о тебе, дорогая моя, прерывисто прошептал он.

— Я всегда сама заботилась о себе. Но что касается того, что мне предстоит…

Она вздохнула. Большая сильная рука Рейфа нежно гладила ей спину, затем двинулась к бедрам. Другая рука баюкала ее голову, прижимая ее к груди. Его подбородок нежно прикасался к ее макушке. Кровать тихо поскрипывала под ними. Деми прислушалась к спокойным ударам его сердца.

— Ты не понимаешь, — прошептала она ему в грудь и умолкла, почувствовав запах мужчины, смешанный с запахом свежеструганных досок, мыла и дыма.

Его пальцы нежно поглаживали ее затылок. На какой-то миг она забыла про все свои заботы и тут же изумилась тому, что позволила обстоятельствам выйти из-под ее контроля.

— Ты еще пожалеешь. — Деми все еще пыталась угрожать Рейфу.

— Нет, — возразил он, и его губы накрыли ее губы.

Глава 4

— Везде мужчины. Великаны захватили мой замок, — проворчала Деми, пристально глядя на Рейфа, и махнула на него метлой. — Рейф, не смей трогать…

Он оттащил ее в сторону, чтобы пропустить Джоэла и Ника, которые несли по лестнице доски. Деми поправила очки концом пальца и посмотрела на него.

— Я знаю, что ты надеешься получить, но ты этого не получишь, — резко сказала она и заторопилась прочь в свою спальню.

— Посмотрим! — грозно воскликнул Рейф, любуясь взмахом ее юбки и движением свитера на бедрах. Деми и не подозревала, как волновала его.

Рейф даже не понимал, почему? Она сердито смотрела на него, враждебно говорила с ним. Она вела себя, как командир, выводила его из себя, но посещение ее спальни ошеломило его — там везде было разложено яркое кружевное белье.

Он слишком резко откинул в сторону кусок доски. Джоэл и Ник внимательно посмотрели на него. О, проклятие! Конечно, существовала Маделейн. Он мог пойти к ней в гости и позавтракать там. Маделейн Бауэр была сексуальной, умной, интеллигентной, всегда с радостью встречала его. И умела отпускать. Черт побери, Рейф мог обойтись этими ни к чему не обязывающими отношениями.

Но когда он обнимал и целовал Деми, то чувствовал, что все иначе. Это было то, чего ему не хватало в жизни.

Он взглянул на Ника и рявкнул:

— Ты думаешь про Деми совсем не то. Ник поднял обе руки, сдаваясь.

— А я думаю, как раз то, — радостно объявил Джоэл и начал насвистывать.

Рейфу не понравилось, как его брат сказал «то».

— Я буду сам решать, как мне жить, — громко прокричал он, перекрывая своим голосом звук пилы.

Деми сжалась почувствовав, что Рейф обнял ее одной рукой за плечи, пока женщины семьи Толчиф приближались на снегоходах.

— Мне тепло, — сказала она, — тебе не надо меня обхаживать… Я не смогу заплатить тебе за ремонт, — прошептала она Рейфу.

Целую неделю в ее замке раздавался топот мужских ног, братья моментально съедали то, что она готовила, и вот теперь Деми была уверена, что их сообщницы окончательно разрушат ее планы. Она была в отчаянии.

— Рейф, пожалуйста, заставь их уехать домой. Только сделай это вежливо, хорошо? Он легонько встряхнул ее.

— Я не могу этого сделать. Они хотят здесь поработать. Кстати, почему бы тебе не рассказать мне о своих планах?

Перед тем как снегоходы подъехали ко рву, Джоэл прошел мимо Деми и Рейфа с таким видом, будто ничто не могло остановить его. В тот миг, когда снегоход Фионы остановился, он быстро поднял ее с сиденья и поцеловал так, будто изголодался по ней. В следующий момент он схватил жену в охапку и побежал, унося ее в густой лес.

— Теплая встреча, — метко подметил Ник, но другие женщины не обратили на все это внимания, распаковывая вещи и торопясь к замку.

— Здесь нет того, на что вы надеетесь, — начала Деми, когда Элспет, Сибилла и Талия остановились в центре главного зала. Вместе с ними была и Лэси — маленькая, изящная женщина с массой вьющихся черных волос.

— Но я чувствую, что с этим замком должно быть связано какое-то предание, — воскликнула Элспет.

Темно-рыжие волосы Сибиллы блестели в свете новых плафонов, установленных Палладинами.

— Замечательно. Здесь мы наверняка найдем старинные вещи Толчифов.

Белокурые волосы Талии светились, когда она шла по комнате, а каблучки ее высоких сапог звонко постукивали по каменному полу.

— О, боже. Если Алек увидит это. Мой муж издатель газеты в Амен-Флэтсе, ему будет интересна история замка.

— Отлично! — воскликнула Лэси. — Нет ничего лучше, чем восстанавливать уникальное старинное здание.

— Она и ее муж, Берк Толчиф, владеют строительной фирмой, — сообщила Элспет, рассматривая огромный камин, закрытый из-за сквозняков. — Я уже вижу груды омелы и сосновых веток в этом зале.

— Замок требует хорошей, прочной самодельной мебели времен первопоселенцев, добавила Сибилла. — Длинный стол здесь, перед камином, и ряд стульев вдоль него. Вот, что нужно.

— Здесь многого недостает, — упорствовала Деми, надеясь, что они вскоре захотят домашнего уюта. Она заметила, что Рейф стоит очень близко, и отодвинулась. Она была окружена родственниками, которых не могла вежливо выпроводить, и, столкнувшись с этим препятствием, Деми почувствовала, что се нижняя губа задрожала от отчаяния.

— Я…

Рейф взглянул на нее.

— Она сейчас заплачет.

Скрывая свой испуг, Ник, казалось, растворился в тени, а женщины столпились вокруг Деми, обнимали и успокаивали ее. Она пристально смотрела на Рейфа, который вторгся в замок, нарушив все ее планы…

В эту ночь Сибилла и Элспет будут спать в кровати доктора Валериана. Талия и Лэси расположатся на односпальной кровати Деми, а она положит для себя на полу соломенный тюфяк. Фиона и Джоэл отправятся в отдельную спальню наверху, согреваемую маленьким камином. Ник и Рейф займут другую комнату. Деваться некуда — она подарила женщинам по набору белья, которое сама сшила и растаяла от их жарких похвал.

— Вы должны продавать это, — восхищенно воскликнула Лэси.

— Я подумаю, спасибо. — Волнение охватило Деми; она не могла дождаться, когда опять сможет шить. Судя по реакции родственниц, белье «Наслаждение от Деми» будет иметь успех.

При свечах, мерцающих на сквозняках, женщины сели в спальне, чтобы спокойно поговорить.

— Я рада, что вы смогли приехать, — неожиданно для себя проговорила Деми. — Но вы не должны так много работать. Боже, вы отскребли почти всю лестницу. А я и не знала, что ты, Лэси, так хорошо знаешь столярное ремесло. Кухонные шкафчики были раньше так перекошены, что их нельзя было закрыть.

— Да, я умею столярничать. Кухня теперь, кажется, в порядке. Завтра я покрою там все лаком, так что обед придется готовить в другой части дома, возможно, использовать камин в зале.

— Когда Джоэл, Ник и Рейф сделают ванные комнаты и в них появится горячая вода, здесь станет очень даже неплохо. Вид из окон замечательный — прямо на горы, — сказала Сибилла, зевая. Она изящно потянулась. — Хотела бы я знать, что делает сейчас моя дочь Эмили.

— Вам не надо было оставлять семьи… Мы с отцом не сможем оплатить этот ремонт, безнадежно начала. — Кажется, Рейф не понимает намеков.

— Но привести замок в порядок — дело чести для Палладинов, Деми, — мягко сказала Элспет. — Джоэл, Ник и Рейф хотят этого. Позволь им.

— Честь Палладинов?

Фиона задумчиво сдвинула брови.

— Кроме того, их отец ничего им не оставил. Они очень много работали, чтобы чего-то добиться в жизни. У них было ужасное детство, а когда их отца посадили в тюрьму, бабушка поняла, что мальчишек надо спасать. Она заставила их учиться, по возможности решать любые проблемы. Она воспитывала их совсем не так, как своего сына Ллойда. Видимо, тогда была слишком занята своим бизнесом, чтобы уделять ему достаточно внимания и просто откупалась от него. Мэйми решила не повторять ту же ошибку, оставшись с тремя внуками. И они благодарны ей за все и любят ее так же сильно, как она любит их.

— Мне было, кажется, восемь лет, когда я впервые встретила Ллойда Палладина и когда начались переговоры о покупке замка. Ллойд был… отвратителен. — Деми решила не говорить им, что Рейф старается также отобрать у нее замок.

Было очевидно, что Фиона и Джоэл, а также другие женщины семьи Толчиф жили в любви. Любовь. Это слово повергало Деми в ужас — во имя любви она уже отдала так много, отдала себя полностью Томасу и стала его слугой. А вот женщины семьи Толчиф не казались покорными рабынями, скорее — наоборот, были свободны и счастливы. Помимо интересов мужей, они соблюдали собственные интересы, у них была собственная жизнь.

Деми же стала служанкой своего мужа. Еще она понимала, что не любила Томаса. Просто заключила брак с человеком, которого, казалось, понимала. Но ее девичьи мечты о романтической любви оказались похоронены.