Я тяжело вздохнула и трусливо подумала, что лучше попытаться пристроить свою путевку обратно в «Пять океанов» – может, возьмут за полцены обратно?

– У тебя же есть загранпаспорт?

– Есть, – подумав, кивнула я.

Три года тому назад Петухов еще пылал ко мне неземной любовью и сподобился свозить меня в Турцию.

– Отлично! – кивнула Катька.

– Да, но у меня три сделки наклевываются! – вспомнила я очень кстати. – Это реальные деньги, без которых мне никак не выкрутиться. Что ты предлагаешь, съездить на отдых, а потом всю зиму сосать лапу как медведь? И машина у меня вчера заглохла, я даже не знаю, что там сломалось!

– Знаешь, – сказала Катька, – я где-то прочитала, что каждая женщина имеет право быть несчастной. Да, да! Девяносто процентов из нас никакие не сильные личности. Бабы предпочитают ныть, жаловаться на безденежье, козлов-мужиков, детей-хулиганов, уродов-начальников и ничего при этом не делать, чтобы исправить ситуацию!

Я уже открыла рот, чтобы возразить, что я не такая. Но Катька решительно махнула на меня рукой и перешла на личности:

– Возьмем, к примеру, тебя. Тебе тридцать лет!

– Пока еще двадцать девять! – возмутилась я.

– Ну, почти тридцать, – сказала она. – Ты разведена, детей нет, поэтому с утра до ночи пашешь как ломовая лошадь. Ты не посещаешь клубов, театров, концертов, ресторанов…

– Да потому что…

– Знаю, знаю, то у тебя нет денег, то сил, то тебе надо помочь на даче маме! А еще потому, что все твои подруги уже замужем и им не до разгульной жизни, ведь незамужних подруг уже не осталось. Любовника у тебя нет, потому что простые работяги тебя не прельщают, занюханные интеллигенты вызывают раздражение, а олигархи о тебе не слыхали.

– На себя посмотри, – обиделась я.

– На меня посмотрим позже, – отрезала Катька. – Так вот, вчера тебе выпал шанс внести в свою жизнь ПРИКЛЮЧЕНИЕ, побывать в другой стране, набраться новых впечатлений и эмоций. И что делаешь ты?! Начинаешь придумывать предлоги, чтобы никуда не ехать, а сидеть в своей норе до самой смерти!

– Но…

– Никаких «но»! Я тебе этого не позволю. Я сказала: ты поедешь в это Гоа, или я – не я!

Катька всегда будет Катькой, даже если солнце упадет на землю. Поэтому я поняла, что я действительно поеду в Индию. Сразу стало жарко, потом зазнобило. Боже! Боже, как же я туда поеду? Без одежды, прически и чемодана? Сама, без мамы и папы… Тьфу! В смысле сама – одна-одинешенька. А вдруг меня арестуют на таможне за провоз крупной партии героина? А вдруг я пойду гулять и заблужусь? Вряд ли в Индии говорят по-французски, а хинди я не знаю.

Некстати вспомнились Стас с его знанием иностранных языков и Артур с его самоуверенностью. А как же быть с ними? У меня, можно сказать, только-только личная жизнь начала налаживаться.

– …конечно, она сможет. Ой, спасибо тебе, Буся, солнышко, ты меня так выручаешь! Целую в носик. Все, бай-бай!

Я уставилась с подозрением на Катьку. Кому это она успела позвонить, пока я предавалась волнениям по поводу поездки?

– Так, собирайся, тебя ждут! – скомандовала она.

– Кто? Где? Зачем?

Оказалось, она договорилась с каким-то супермодным стилистом, чтобы он привел в порядок мои волосы.

– Ты в своем уме? – разволновалась я. – У меня в кармане после вчерашнего загула пара соток, не больше!

– Деньги в нашей жизни не главное! – заржала Катька.

– Да что ты мелешь! – разозлилась я.

– Борюсик мне по гроб жизни благодарен. Он тебя бесплатно обработает.

– Как это бесплатно? И что значит – «обработает»?

– Лорик, не дрейфь, это мастер от Бога, который будет рад мне сделать приятное!

И она рассказала душещипательную историю о том, как помогла воссоединиться двум страждущим сердцам. Борюсик, ее парикмахер, парень нетрадиционной ориентации, расстался со своим бойфрендом и ужасно страдал. А у нее на курсе учился прекрасной души человек, который вообще никак не мог найти себе постоянного партнера. Недолго думая, Катька провернула операцию под кодовым названием «Сваха» и успешно свела парочку. Сейчас Борюсик переживает самый пик романтического периода, поэтому рад-радешенек отблагодарить Катьку.

– Да мне как-то неудобно без денег обслуживаться, – замялась я.

– Неудобно ехать в Гоа с шалашом на башке! – не согласилась Катька.


Ах, зачем я дала себя уговорить! Едва я вошла в салон «Кудряшка Сью», как сразу же захотела выйти. Но смелости не хватило, как обычно.

Катька – ненормальная, если ездит сюда стричься.

– Здравствуйте! – послышалось из-за конторки на входе.

– З-здравствуйте, – кивнула я.

Там восседала администратор салона, в черной косухе с цепями и с браслетами с заклепками. Девица была подстрижена под панка. Я в испуге насчитала семь цветов на ее голове, пока ожидала Борюсика. «Только бы это творение было не его рук дело!» – молилась я.

По стенам были развешаны ужасные морды в косичках, дредах, разноцветных лохмах. Наверное, у них девиз: отпугни клиента с порога.

Борюсик выплыл ко мне дивной павой. Он был среднего роста, щупленький, наряжен в цветастую блузу, поверх которой был повязан черный фартук. Его белоснежные волосы были завязаны в довольно длинный хвост, а голубые глаза слегка тронуты тенями. Супер! Очень в духе нашего времени.

– Приве-ет, – сказал он, – ты сестренка Кэтти?

– Угу, – подтвердила я.

Бежать было поздно, а оставаться никак нельзя. «Что же делать?» – запаниковала я. И пока соображала, меня проводили в кресло перед зеркалом. Теперь я знала, что чувствует мелкий грызун, когда с лязгом захлопывается ловушка, в которую он полез за дармовым сыром.

– Ну, что мы будет де-елать? – полюбопытствовал Борюсик.

А сам запустил свою лапку в мои волосы. Там, где его пальцы касалась затылка, забегали мурашки и волосы пришли в движение.

– Я бы хотела что-нибудь в высшей степени классическое и… традиционное, – добавила я, подумав.

– Вы испугались Танюшки! – констатировал Борюсик. – А зря-а, мы ее к фестивалю причепурили, она там такси ждет. – И он снова дернул меня за волосы. – А вам классическое и… традиционное не подхо-одит – вас это ста-а-а-рит.

– А мне и не надо молодиться! – заявила я.

Взбрыкнув как сивый мерин, я сдала задом, пытаясь вырваться из плена Борюсика. Не тут-то было! Он ловко зацепил меня под локоток и нагло ухмыльнулся в лицо:

– А вот и на-адо! Молодиться надо всем.

Мне захотелось зареветь. Да, у меня нет денег на дорогого мастера. Да, чего уж там, и на дешевого их сейчас тоже нет. Но подвергаться унижениям да еще трястись от ужаса в ожидании, когда тебя возьмут и то ли побреют налысо, то ли выкрасят в синий цвет, тоже сил нет. Голова, которая после вчерашней вечеринки глухо гудела и побаливала, заныла пуще прежнего.

– Кофе, чай? – спросил Борюсик.

Естественно, у меня не хватило храбрости встать, поблагодарить суперстилиста за внимание и покинуть их заведение. Я безропотно позволила намазюкать мне голову какими-то омерзительными на вид красками, подогревать ее какими-то подозрительными приборами. Сидела я под теми лампами и ни секунды не сомневалась, что лишусь своей шевелюры после такого-то «облучения». Потом мне мылили волосы шампунями, мазали бальзамами, омывали ополаскивателями. Каждый процесс Борюсик комментировал, а мне казалось – зубы заговаривал.

– Ну, приступим, – возвестил он наконец.

«О, боже!» – мысленно простонала я.

Борюсик крутил мое кресло из стороны в сторону и, вооружившись ножницами, кромсал пряди. Как только в зеркале мелькала моя испуганная физиономия, я присматривалась: посинела я или позеленела? Увы, вращения шли на скорости, цвет волос я так и не угадала, и это вгоняло меня в тоску.

Мой стилист в порыве вдохновения напевал что-то по-английски.

«Так тебе и надо! – причитала я про себя. – Бесхребетная! Все тобой крутят как хотят! Да когда же ты повзрослеешь и научишься говорить „нет“?!»

Борюсик пел. Я стонала, правда, про себя.

Ну, ничего, если содеянное со мной не будет подлежать исправлению, приеду и собственноручно постригу Катьку. Будет знать, как поставлять своему педику подопытных мышек!

И тут он зажужжал феном. Сначала у меня по волосам летали пальцы мастера, потом в ход пошли расчески разных калибров. Потом…

Потом я увидела себя и обомлела. Цвет волос радикально не изменился, просто стал ярким и сочным. Нет, не так: у меня на голове впервые в жизни возник определенный цвет! Более светлые прядки бликами играли в волосах, добавляя объема и формы. Мои волосы стали заметно короче, и они как-то странно торчали в разные стороны, но при этом я не выглядела нечесаным клоуном. Прическа смотрелась стильно и дорого. Глаза сделались больше, лицо – у же. И я помолодела.

– Ну что-о, нравица-а? – спросил Борюсик.

– Обалдеть! – выдохнула я.

– Ну вот и сла-авненько!

Он сдернул с меня пеньюар и улыбнулся. Я рассыпалась в благодарностях, готова была уже признаться ему в любви, если бы не звонок мобильного.

– Привет, – сказал Стас. – Ты сейчас сильно занята?

Я машинально посмотрела на часы. Всего четыре, а мы с ним на шесть договаривались.

– Да нет, а что случилось?

– Ничего экстраординарного, просто решил тебе по звонить.

Мне так давно не звонили мужчины «просто так», что я уже забыла, как приятно это бывает. После волшебного превращения моего шалашика в стильную стрижку я пребывала в прекрасном состоянии духа, поэтому легко согласилась встретиться со Стасом пораньше. Тем более что до ресторанчика, в который мы с ним наметили идти пить кофе, отсюда было рукой подать.

Я распрощалась с Борюсиком и медленно побрела по улице. К счастью, не было ни дождя, ни ветра, и, хотя небо затянуло серой пленкой, прогулка получилась удачной. Машина моя так и не заводилась, денег не было ни на вызов мастера, ни на такси. Но мне было наплевать на данное обстоятельство. Я чувствовала себя королевой!

Настроения не испортили даже потенциальные клиенты, которые опять перетасовали наши встречи, отменили назначенные показы и буквально изгадили график моей будущей рабочей недели.

Позвонила Катька, поинтересоваться, что сотворил со мной Борюсик.

– Блеск! – сказала я. – Спасибо, сестренка. Я теперь другой человек.

– То ли еще будет! – с угрозой в голосе пообещала она.

Но я не испугалась. Я шла по городу танцующей походкой и улыбалась. На меня поглядывали и мужчины и женщины, и это тоже было забытым ощущением. В моей душе расцвела весна. И все это сразу заметили.

Глава 4

«Любовь – это временная слепота на прелести других женщин», – припомнился мне афоризм кого-то из великих, когда я увидела Стаса. Вид у него был влюбленный.

Мы с ним встретились на входе в ресторанчик. Стас вручил мне бордовую розу (опять розу!), приложился к щечке и принялся нахваливать мой измененный образ.

– Ничего себе метаморфоза! – оценил Стас. – Смело и выигрышно. Тебе страшно идет.

– Мне тоже понравилось, – призналась я.

И сунула нос в бутон розы. Он не пах вовсе, но я блаженно улыбнулась, потому что так было принято – нюхать подаренные цветы и блаженно улыбаться.

– Ты стала немножко другой, но твоему имиджу это только на пользу, – уверил меня Стас.

– Спасибо, – мурлыкнула я, стараясь выглядеть довольной.

На самом деле меня снедало раздражение. Раздражение на саму себя. Господи, ну что мне стоило, глупой корове, сменить раньше своего парикмахера? Нет, я уныло ходила к одной и той же тетке в течение пяти лет, и она стригла мне мое каре, даже не предлагая хоть как-то поэкспериментировать.

Помнится, и Петухов мне что-то такое говорил по поводу изменений во внешности, но я так на него тогда разозлилась, так громко кричала: мол, если ему во мне что-то не нравится, так пусть катится к той, которая нравится больше. К моему совету Петухов прислушался, а я так и не потрудилась вдуматься, что он конкретно имел в виду.

– Всегда поражался, как женщины смело меняют свою внешность, – говорил тем временем Стас. – Знакомишься с блондинкой – под венец идешь с брюнеткой, разводишься уже с рыжей. И это не считая макияжа, татуажа и пирсинга. Такое впечатление, что у тебя все время разные подруги жизни!

– О, я смотрю, у тебя большой опыт межличностных отношений, – заметила я.

– Да нет, я это образно говорил.

– Но с хорошим знанием темы!

– Ладно, признаюсь, у меня был опыт совместной жизни, но до брака так дело и не дошло. Я в общем-то за постоянство, а ее манил дух перемен. А у тебя?

– У меня дошло, но ничего путного из этого не вышло.

– Ну что ж, отрицательный опыт – это тоже опыт.

Мы сделали заказ, причем Стас с уверенностью выговаривал труднопроизносимые десерты, не сверяясь с меню. Из чего я сделала вывод, что я далеко не первая барышня, приглашенная на кофе в данный общепит.