Вернувшись ко мне, он прижал руку между моих лопаток и легонько толкнул вперёд.

— На колени, Лена, — строго сказал Престон.

Моё сердце гремело в груди, пока я становилась на колени. Мои ноги дрожали от предвкушения и страха, и прежде чем я поняла, что происходит, он положил руки мне на бёдра и потянул меня назад. Переместив одну руку мне на плечо, он подтолкнул меня вниз на диван, пока мои ладони не оказались по обе стороны от его бёдер. Я почувствовала, как Престон оттянул мои трусики в сторону, а затем его тёплый язык, скользящий по моим складочкам.

Я ахнула, будучи не в силах сдержать своё удивление, но вскоре, когда его язык находил каждое местечко внутри меня, начала хныкать, что привлекало его внимание. Он целовал мою киску, будто ждал этого всю свою жизнь, и вкушал меня, будто был голоден, а я вскрикивала всякий раз, когда его язык щёлкал по моему клитору. Я стонала и хныкала, пока качалась напротив его рта, желая только и всего, что найти ту грань, к которой Престон вознёс меня ранее. Я чувствовала себя безнадёжно близко к краю и молча умоляла его подтолкнуть меня, найти ту самую точку, которая — я знала — отправит меня летать.

На одном особенно чувственном движении его языка я вскрикнула, распахнула глаза, будучи не в силах держать их закрытыми благодаря всплескам удовольствия, и обнаружила, что смотрю прямо на стояк Престона, натянувший джинсы. Без раздумий я вытолкнула пуговицу, расстегнула молнию, добралась тем самым до его брифов и освободила горячий и твёрдый член.

Даже если я всё ещё находилась на грани того, что несомненно станет славным оргазмом, невозможно было сопротивляться желанию взять его в мой рот. Я наклонилась и медленно лизнула головку его ствола, смакуя чистейший мужской запах Престона и солоноватый вкус ожидающего меня предсемени. Положила кончик в рот и затем взяла его член полностью, всасывая настолько, насколько только смогла. Я почувствовала, как его нога напряглась под моей ладонью и как он застонал у моего клитора, вибрация его голоса добавила ещё один сексуальный аспект в наше свидание.

Я скользила своим ртом вверх и вниз, стараясь как можно глубже его брать, затем кружила языком вокруг его головки, слушая стоны Престона и используя их, чтобы оценить, что ему нравится больше всего.

Мы поглощали друг друга, ни один из нас не отвлекался ни на что, за исключением ошеломлённых вздохов и гортанных стонов. Он придерживался определённого ритма: пальцы изгибались у передней стеночки моего влагалища, язык быстро ласкал мой клитор — сочетание всего этого резко вознесло меня к интенсивному и разрушительному оргазму. Я кончила жёстко и быстро, продолжая оправляться от электрических разрядов, проходящих через моё тело, когда почувствовала, что Престон выскользнул из-под моего тела, встал позади меня на колени и вонзился внутрь.

Всё ещё чувствительная и не полностью восстановившаяся после оргазма, я ахнула, а он ругался всеми известными нецензурными словами, полившимися из его рта.

— Блядь, Лена. Дерьмо. Я люблю твою киску. Чёрт, — каждое слово срывалось с его уст с придыханием.

Я не могла произнести что-то ещё, кроме стона, ибо по-прежнему не оправилась от кульминации, но, протянув руку, сжала его бедро в надежде, что это покажет мою ответную признательность. Это не было ласково. Это был не тот сладкий секс, который случился у нас раньше. Это было грубо, первобытно и абсолютно низменно. Это было грязно. Горячо.

Хоть Престон и застал меня врасплох, я понимала, что должна принять участие. Я начала осторожно двигать бёдрами назад, навстречу его толчкам, стараясь соответствовать его ритму. Когда моя задница соединилась с его бёдрами, мы оба закричали. Впившись пальцами в подлокотник дивана, я пыталась удержать себя в вертикальном положении, ведь чувство блаженства росло во мне, стремилось выплеснуться наружу, и одновременно использовала своё тело, чтобы помочь Престону достичь своего апогея. С помощью дивана я подтолкнула себя обратно к нему, и стон снова вырвался из моих глубин.

— Христос, Лена, — прорычал Престон.

Мы двигались синхронно, и каждый старался найти скалу, с которой можно было бы вместе нырнуть.

Он скользил руками по всему моему телу, лаская разные участки, и одновременно пытался проникнуть всё глубже и глубже. Он сжал мои бёдра и притянул назад. Затем сдавил моё плечо, заставляя ещё сильнее приникнуть к нему, и запустил руку в мои волосы, крепко захватывая их у корней. Это простое движение — ощущение, когда пальцы Престона запутались в моих длинных локонах ради его удовольствия — стало самым эротичным моментом в моей жизни. Моментом, который превратился в самый яркий сексуальный опыт. Я не назову его интимным, ведь я не могла даже увидеть лицо Престона, но в нём явно что-то было. На самом деле, так странно. Его руки на мне, моя потребность чувствовать его в себе как можно глубже — всё кричало об интимности. Я не могла видеть его глаза, но мне и не нужно было, чтобы знать, как они выглядели в тот момент. Они были тёмными и стеклянными и направлены были на меня.

Я подхватила его темп и начала двигаться с ним в такт. Когда почувствовала, что член ещё больше увеличился внутри меня, услышала учащённое дыхание Престона, я знала, что он близок. Снова толкнула свою задницу к нему и, почувствовав его полностью в себе, сделала круговое вращение бёдрами, опускаясь обратно на него.

Престон застонал и задержал дыхание, набирая ещё большую скорость и продолжая вколачиваться в меня.

Мы повторили это ещё несколько раз, и каждый толчок подталкивал нас обоих на вершину той скалы, пока наконец-то я не нашла своё освобождение, подстёгивая звуком и его. Громкое рычание Престона в сочетании с гортанным стоном стало для меня всем необходимым, чтобы последовать за ним в блаженство.


Глава 6.

На следующее утро я проснулась под звон будильника, но не ощутила обнимающих меня рук и окутывающей теплоты, потому что Престона не оказалось в постели. Я открыла глаза и прислушалась к душу, но везде было тихо. Когда перекатилась на спину, в моей голове всплыли картинки нашего вчерашнего вечера. Как Престон развёл своими лодыжками мои ноги. Как он прикасался к каждой части моего тела. Его рот. Я перевернулась обратно и застонала в подушку.

Я была в беде.

Каждая часть моего тела болела после произошедшего. Боль от удовольствия. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравилось это. Мне нравилось, что каждый раз на протяжении всего оставшегося дня я буду чувствовать напоминание о том, что Престон был глубоко внутри меня накануне. Что он использовал моё тело, чтобы достичь кульминации. Что он возносил меня к вершине снова и снова.

Я определённо была в беде.

Мне удалось подняться с кровати, и я направилась в ванную, каждый немного болезненный шаг был ещё одним напоминанием. Я надеялась, что горячий душ поможет мне расслабиться, принесёт мне каплю облегчения. Я нашла записку на полке в ванной, улыбнулась и подняла её.

«Ты выглядела так красиво, когда спала, и такой уставшей, что я не смог заставить себя разбудить тебя. Пожалуйста, чувствуй себя как дома. На кухне есть кофе, а также фрукты и кексы на завтрак. Твои ключи на кухонном столе, а машина припаркована перед домом. Надеюсь, ты придёшь ко мне домой сегодня вечером. Я буду ждать».

Я улыбнулась, потому что он продумал всё. Моя улыбка не исчезала до тех пор, пока я не оказалась за своим столом и не попыталась сосредоточиться на работе, которая быстро потеряла свою привлекательность. Я устроилась на неё, потому что она позволяла мне использовать мою степень по бизнесу и находилась недалеко от дома. Также компания Дерека сотрудничала с фирмой, где я работала, и сразу после окончания колледжа это стало хорошей для меня возможностью. Я упорно трудилась, поднялась по карьерной лестнице, добилась успеха, но поняла, что, когда в моей жизни всё находится в подвешенном состоянии, мне становится тяжело обуздать энергию и справиться с работой, которую я обязана выполнять.

Мой телефон загудел в верхнем ящике стола, и, вытащив его, я увидела сообщение от Сэм:

«Сегодняшний обед в силе?»

Я немедленно набрала ответ:

«Конечно. Хочешь встретиться возле передвижной закусочной?»

«Звучит здорово! Увидимся там!»

Когда я заметила Сэм возле грузовичка с закусками, улыбка пропала с моего лица впервые с тех пор, как я покинула дом Престона. Я подошла к ней с раскинутыми руками, и она прижалась ко мне, как делала это всегда. Мы обнялись, а затем отступили друг от друга, но Сэм продолжала удерживать свои руки на моих плечах.

— Ты в порядке? — спросила она, её лицо было напряжено из-за беспокойства, и от этого образовались морщинки между её бровей.

Я кивнула и искренне улыбнулась.

— Нет ничего, что не исправит тарелка с лапшой.

Она развернулась и встала рядом со мной, а затем, взяв меня под руку, подтолкнула в сторону нашего любимого грузовичка с лапшой Yaki Soba.

— Я тоже мечтаю об этой чёртовой лапше.

Мы взяли свои тарелки и, обнаружив пустой стол, сели напротив друг друга.

— Хорошо, женщина. Думаю, я была более чем терпелива. Теперь пришло время, чтобы обо всём узнать. Что происходит?

Я сделала глубокий вдох и задумалась, с какого места приступить к своему рассказу. Но решила, что, пожалуй, лучше всего начать сначала.

— В пятницу вечером я пошла с Дереком на благотворительный вечер, — я даже не успела договорить предложение полностью, когда Сэм начала фальшиво хрипеть. Я улыбнулась на её открытое отвращение к моему мужу. — Всё было хорошо, пока он не познакомил меня со своей любовницей.

Я сделал паузу для драматического эффекта.

— Он. Не сделал. Этого, — сказала Сэм, удерживая лапшу в воздухе, на полпути ко рту.

— Он сделал это. Её зовут Джессика Фейхи, и она точно знала, что я жена её парня. Она ненавидит меня, — я пожала плечами. — Честно говоря, было весело встретиться с ней, потому что мне было абсолютно наплевать на неё. Я даже спросила у неё, не хочет ли она примерить моё обручальное кольцо.

— Ты. Не сделала. Этого.

— Я сделала, — произнесла я с улыбкой. — Но, так или иначе, меня немного взбесило, что он настолько нагло ткнул свою любовницу мне в лицо, а когда я отлучилась в уборную, Престон затащил меня в кладовую.

Глаза Сэм расширились, но она продолжила подносить вилку ко рту.

— Что произошло дальше? — спросила она и засунула лапшу в рот.

— Вещи сексуального характера.

Я опустила взгляд и принялась накручивать лапшу на вилку, чувствуя, как моё лицо начало гореть.

— Нет! — ахнула она.

Я продолжила делиться с ней грязными и фантастическими подробностями наших совместных выходных и всеми нюансами, которыми женщина делится только со своей лучшей подругой. Такими деталями, как то, что мне постоянно приходилось проверять, не подслушивает ли нас кто-нибудь, отчего даже Сэм начала обмахиваться салфеткой. Такими деталями, от которых у нас обеих появился румянец, которые заставили меня ещё больше жаждать возвращения к Престону.

— Дерьмо, — ответила Сэм.

— Угу.

— Хорошо, итак, почему Дерек должен был позвонить вчера и почему ты плакала?

Моё лицо вытянулось, когда мысли вернулись к тому, что произошло в душе.

— Дерек знает, что я не вернулась домой на выходных, и мне нужно было алиби. Я сказала ему, что была с тобой, — я посмотрела вверх и встретилась с Сэм глазами, и её были наполнены яростью, когда она сложила два и два. — Спасибо, что прикрыла меня.

— Что он тебе сделал?

Я отрицательно покачала головой.

— Ничего из того, о чём ты думаешь. Он просто был зол. Мне удалось уйти. Престон не позволяет мне вернуться.

— Хорошо, — сказала она твёрдо. — Даже если бы он не трахал тебя до потери сознания все выходные, я за него, — мне оставалось лишь кивнуть в знак согласия. — Так какой план?

— Он сказал мне не возвращаться домой. Престон собрал для меня сумку и привёз её к себе домой, а ещё добавил, что собирается найти способ, чтобы доказать обман Дерека. Он, кажется, на миссии.

— Хорошо, Иисус. Интересно, почему, чёрт возьми, это так долго.

Мы обе вздрогнули, когда мой телефон зазвонил в сумочке. Я увидела, что это Престон, и с улыбкой ответила.

— Эй, — произнесла я сладко.

— Эй, детка. Ты занята?

— Просто обедаю с Сэм.

— Ну, у меня есть новости. Но это плохие новости, к сожалению. Я изучил банковские счета Дерека, дабы найти связь между ним и Джессикой. Но обнаружил только счета, которые у него с тобой, и никаких других. Я подумал, что это странно, учитывая, какую прибыль даёт компания. Я надеялся на IRA (прим. пер.: инвестиционный инструмент, используемый специально для индивидуальных пенсионных накоплений), 401Ks (прим. пер.: накопительный пенсионный счёт) или инвестиционные счета — хоть что-нибудь. Но я ничего не нашёл.