– Недавно вся информация по отпечаткам пальцев была введена в компьютерную базу данных ФБР, и во время проверки для одного секретного проекта обнаружилось, что Логан работает в американском посольстве в Аргентине под именем Логана Маккорда.

Келли соскользнула со стола и зашагала взад-вперед по крохотному кабинету.

– Как он оказался в посольстве? Где он был все эти годы?

– Вот это тебе и предстоит узнать. Мне необходим твой талант. Официально Логан Маккорд не существовал до своего восемнадцатилетия, до того дня, как вошел в призывной пункт морской пехоты в Северной Калифорнии и добровольно поступил на военную службу.

– Подожди минутку! Он должен был предъявить свидетельство о рождении из больницы.

– Нет, если роды принимала на дому дипломированная акушерка, тогда достаточно подписанного ею бланка установленного образца.

Келли задрожала от волнения, как случалось всегда, когда она чувствовала сенсацию.

– А номер карты социального обеспечения? Родители должны были…

– А если родители – хиппи, которые переезжают с места на место и не платят налоги? Логан Маккорд заполнил собственную карточку социального обеспечения, когда вступил в морскую пехоту.

– Все это кажется мне очень подозрительным.

– Логан утверждает, будто считал Маккордов своими настоящими родителями, пока ФБР не обнаружило, что он числится пропавшим без вести ребенком Стэнфилдов.

Келли уставилась на фотографию своего деда и губернатора.

– Значит, дедушка был прав. Он всегда думал, что Логана подобрали и увезли случайно оказавшиеся в ущелье туристы.

– Две недели назад сенатора Стэнфилда известили о том, что его сын найден. Логан Маккорд взял отпуск и вылетел сюда, к своей семье. Один надежный источник из ЦРУ сообщил мне, что Логану Маккорду не дадут допуска к секретным операциям, пока не уладят все юридические формальности, связанные с установлением его личности. – Мэтт постарался улыбкой скрыть возбуждение. – Интересно, почему Стэнфилды помалкивают?

Келли плюхнулась на свой стул; энтузиазм, переполнявший ее всего несколько секунд назад, испарился.

– Это в их стиле. Богатая влиятельная семейка с Хейвудом Стэнфилдом во главе. Когда происходит что-то непредвиденное, они обращаются к советникам. – Келли презирала заносчивых Стэнфилдов, делавших все возможное, чтобы погубить газету ее деда только потому, что он не разделял их политические взгляды… ну и, если честно, задевал их в своих язвительных статьях. – Вообще-то неудивительно, что они не объявили о возвращении пропавшего сына. Поверь мне, они собираются устроить сенсацию в масштабе всей страны. Сенатор Стэнфилд уходит в отставку, а его сын, Тайлер, планирует баллотироваться на его место. Новость о Логане привлечет внимание прессы, которому позавидует любой кандидат.

– Может, именно поэтому они и помалкивают. – Мэтт облокотился о стол, внимательно изучая Келли. На мгновение ему показалось, что вернулись старые времена: они сидят вместе, обсуждают газетный материал. – А если я скажу тебе, что Логан Маккорд не хочет менять свое имя на Стэнфилд?

– Я отвечу, что он не так-то прост, хотя не ожидала этого от парня, охраняющего посольство. Одно имя Стэнфилдов открывает двери, закрытые для обыкновенных людей.

– Прости, я, кажется, плохо объяснил. Ты решила, что Логан стоит с винтовкой перед входом в посольство? Ничего подобного, он – боец антитеррористического отряда «Кобра», действующего за границей. – Мэтт закатил глаза. – Один бог знает, чем они там занимаются.

Мэтт умолк, но его молчание было красноречивее любых слов.

– Ладно, Мэтт. Что еще ты мне не рассказал?

– У меня в машине лежит секретное досье на Логана Маккорда. Хочешь посмотреть? – Мэтт взглянул на часы. – Только мне пора в аэропорт. Должен лететь в Даллас на совещание. Я дам тебе номер моего сотового. Прочитаешь – позвони.

– Давай сэкономим время. Расскажи мне, что в этом досье.

Мэтт чуть повернул голову и улыбнулся кривоватой улыбкой, которую Келли так хорошо помнила. Интересно, как сложились бы их отношения, если бы в ее жизнь не вошел. Дэниел?

– Кое-что любопытное. У Логана проблемы с психикой. Неудивительно, что Стэнфилды не спешат обнять его. Имя Хейвуда – одно из первых в списке партии на пост президента, а Тайлер метит в сенат на папочкино место. Вряд ли им понравится, если кто-то станет копаться в жизни Логана.

– Но ты же сказал, что Логан работает на правительство.

– Келли, – Мэтт сжал ее плечо, – «Кобра» воспитывает определенный тип людей – хорошо обученных убийц.

2

После отъезда Мэтью Келли нашла в подвале редакции газеты, освещавшие в свое время исчезновение Логана Стэнфилда, и теперь изучала их в рабочем кабинете большого дедушкиного дома.

Келли вернулась на ранчо в прошлом году и устроилась в одном из двухкомнатных домиков для гостей, чтобы не мешать деду и обеспечить большую свободу для самой себя, но работать предпочитала в кабинете, полном книг и семейных фотографий.

В этой уютной комнате, где холодными зимними вечерами в выложенном из речной гальки камине обычно горел огонь, она девчонкой делала домашние задания, а дед сидел в своем любимом кресле, старом кожаном кресле с подголовником, читая свежие сообщения ЮПИ.

Только время не остановишь, напомнила себе Келли, вглядываясь в темноту за окном. Она выросла, теперь ее очередь ухаживать за дедом, и она ничего не имеет против. Даже если бы ее карьера не рухнула, она все равно вернулась бы домой, узнав о его инфаркте.

– Джаспер, интересно, что подумает дедушка о возвращении Логана? – спросила Келли золотистого щенка, устроившегося у ее ног.

Охотничий песик поднял голову, словно действительно понял ее слова, и Келли почесала у него за ушами. Когда она уехала учиться в колледж, дед вступил в организацию «Собаки-поводыри Америки» и брал одного за другим щенков, выращивал их до пятнадцати месяцев, а затем еще полгода воспитывал из них поводырей.

Деду надо было чем-то заполнить свою жизнь, подумала Келли. Когда погибли ее родители, он уже был вдовцом, привыкшим к одиночеству, и вдруг оказался в роли и отца, и матери маленькой девочки.

И он отлично выполнил свою задачу. Эта комната, этот дом наполнились любовью и радостью. Вряд ли ее родители справились бы лучше. Келли едва помнила их, они были для нее лишь неясными образами. Если бы не семейный фотоальбом, она не смогла бы узнать их лица.

– Что почувствовал Логан, когда услышал эти новости? Помнил ли он Стэнфилдов? – снова спросила она собаку, открывая сверхсекретную папку, оставленную Мэттом. С зернистой копии фотографии с паспорта, единственной фотографии взрослого Логана Маккорда, смотрел мрачный мужчина с близко посаженными глазами и такой короткой стрижкой, что невозможно было точно сказать, какого цвета его волосы.

Джаспер лизнул ее в ладонь, и Келли снова заговорила вслух, зная, как важно разговаривать с собаками-поводырями. Отношения между ними и их владельцами особенно близкие. Для слепого человека собака – не просто собака, а якорь спасения.

– Логан бегло говорит на трех иностранных языках: испанском, португальском и французском. – Джаспер уткнулся мордой в колено Келли, вслушиваясь в каждое слово. – Его личностная характеристика очень интересна. Коэффициент умственного развития намного выше среднего, но слово «одиночка» написано заглавными буквами, а на полях психолог нацарапал «Фактор Хааса». Мэтью считает это расстройством психики, чем-то вроде подсознательного стремления к собственной смерти, – продолжала Келли, гладя собаку. – Я обязательно проконсультируюсь с психологом.

Она разложила фотографии – больше дюжины – маленького Логана Стэнфилда, которыми газета пользовалась во время его исчезновения. Он был очаровательным малышом, белокурым и синеглазым, однако вырос в очень некрасивого мужчину.

– Может, это просто плохая фотография. Видит бог, моя собственная фотография в паспорте ужасна. – Джаспер сочувственно повилял хвостиком. – Мне понадобятся другие его фотографии для статьи в «Разоблачениях».

Келли словно наяву услышала презрительное фырканье деда и его брань по поводу современной журналистики, бессодержательной и бьющей на внешний эффект. В чем-то он, безусловно, прав, но именно любовь читателей сделала «Разоблачения» ведущим общественно-политическим еженедельником.

– Все, что мне нужно, – это найти Логана. Я сама его сфотографирую.

Келли снова сосредоточилась на старых фотографиях и поразилась, каким молодым и красивым был Хейвуд Стэнфилд в первый год своего пребывания в сенате США. Густые каштановые волосы, яркие синие глаза… и осанка. С такой осанкой можно только родиться, приобрести ее невозможно, решила Келли, глядя на фото сенатора и его жены, Джинджер, с недавно усыновленным Логаном. Белокурый Логан больше напоминал Джинджер и близнецов, Тайлера и Аликс, унаследовавших холодную скандинавскую красоту матери.

Келли предпочитала более мужественную внешность «простого парня» Стэнфилда. Угловатое лицо, квадратный подбородок, слишком длинный – как сочли бы некоторые – нос, однако теплая улыбка сглаживала острые черты. Эта улыбка с очень необычными ямочками высоко на скулах принесла Хейвуду тысячи голосов избирателей.

Со временем ямочки почти затерялись среди морщинок вокруг глаз, однако Хейвуд сохранил свое обаяние. Пусть дед ругает Стэнфилда за ультраконсервативные взгляды, но люди сенатора любят, любят настолько, что, возможно, выберут следующим президентом, закрыв глаза на пристрастие к алкоголю его жены.

– Иногда случались и более странные вещи, – сказала Келли, но Джаспер уже спал у ее ног.

Келли услышала, как в кухне хлопнула дверь черного хода. Ума Бигей пришла, как всегда, до зари, чтобы приготовить завтрак. Ума вела дом деда с тех самых пор, как он неожиданно оказался с маленькой девочкой на руках, и, хотя ее блестящие черные волосы с годами стали совершенно седыми, она закручивала их, как и прежде, в гладкий узел. В жилах Умы текло немного крови племени хопи, но гораздо больше крови навахо. Ее мать была из рода Падающей Скалы, отец – из рода Речной Излучины. Фамилия Бигей среди североамериканских индейцев – коренных американцев, как они сами называли себя, – очень распространенная, и Ума состояла в родстве почти со всеми местными индейцами, в том числе и с работающими в поместье Стэнфилдов.

Келли отправилась в кухню, проснувшийся Джаспер засеменил за нею. Ума, в темно-синей вельветовой блузе с самодельными серебряными пуговицами и голубой юбке, чуть прикрывавшей высокие вышитые бисером мокасины, надевала клетчатый фартук.

Женщины обменялись приветствием на языке навахо, за которым, по традиции, должны были последовать новости обо всех знакомых.

– У Стэнфилдов происходит что-нибудь интересное? – спросила Келли.

– Проснись, детка! Тайлер Стэнфилд собирается в сенат. Он заперся с Бенсоном Уильямсом и пишет речи для предвыборной кампании. Больше там почти ничего не происходит.

Келли подавила улыбку. Ума просто прелесть: соблюдает древние ритуалы навахо и подражает речи голливудских звезд из «мыльных опер», которые каждый день смотрит по маленькому телевизору в кухне.

Где же Логан Стэнфилд? Келли уже обзвонила все городские отели. Логан ни в одном из них не зарегистрировался, поэтому она и решила, что он поселился у Стэнфилдов.

– Ума, сделай мне одолжение. Поговори со своим кузеном Джимом Кри. Спроси, не видел ли он в поместье посторонних.

Джим Кри, опытный конюх, несмотря на преклонный возраст, продолжал заботиться о первоклассных арабских жеребцах Стэнфилда и к тому же был шаманом. Джим работал на ранчо и тогда, когда исчез Логан. Именно Джима доведенный до отчаяния Хейвуд Стэнфилд просил помочь в поисках пропавшего сына.

Шаманы гордятся своей способностью обнаруживать пропавшие вещи. Правда, Джим Кри несколько недель тщетно пытался найти ребенка, но он первый должен почувствовать его возвращение.

– Я спрошу Джима, не встречал ли он чужаков, – ответила Ума.

Келли не сразу поняла, что голос Умы прозвучал как-то странно. Навахо редко лгут – чуть ли не с рождения их учат говорить только правду, – однако они умеют ловко лавировать, исключая некоторые детали.

Келли нарочно сформулировала следующий вопрос как можно шире:

– Ума, Джим говорил о чем-нибудь или о ком-нибудь необычном во владениях Стэнфилдов?

Пожилая женщина сосредоточенно разбила яйцо пополам и вылила содержимое в маленькую мисочку, чтобы использовать позже. Ума презирала мерные ложки, пользуясь половинкой скорлупы, как делали ее предки.

– Ума? – переспросила Келли, не сомневаясь, что индианка что-то скрывает.

– Джим видел кого-то в заброшенной хижине у Песчаного ручья.

В юности Келли часто скакала в тех местах на лошадях и знала круглое глинобитное строение с загоном для скота, окруженным кольями. Зачем Логану Макко-рду скрываться в месте, где нет электричества, а вода подается старым ржавым ветряком?