— Все! Комедь закончена, слышь ты, огрызок лысой транды! Угомонись! Я тебе не пацан, чтоб держать меня на ошейнике. Сам умею! И перестань выеживаться, пока не схлопотала, в натуре! Не дано тебе намордник на меня напялить! И не таких в зоне раком ставил!
— Бандитом был, им и остался! — услышал в ответ.
— Знала, на кого соглашалась! Не наезжай, будешь дышать нормально! Хиляй на кухню, корми Димку, поесть не дала сыну. И определи жратву, чтоб ничего не пропало,— приказал хрипло.
Катька не стала перечить. Разложила продукты в холодильнике, Димка ковырялся с телефоном, Колька пошел в ванную, решил там успокоиться и услышал через открытую форточку:
— А зря ты на него покатила. Он же совсем трезвый. Хотя бабка вино привезла. Участковый тебя не понял бы. Да и я не врубился, с чего наехала на отца?
— Телефон сломал козел!
— Пока вы брехались, я починил его. Он работает. Правда, корпус изоляцией обмотал. Ну да ладно! Худшего не случилось,— хмыкнул сын загадочно.
Колька, отлежавшись в ванной, переоделся, и, побрившись, заглянул на кухню. Там уже все было в порядке. Харчи убраны, клеенка на столе помыта.
— Димка! Иди поешь! — позвал Колька. Но мальчишка отказался. Человек, оглядев себя в зеркале, брезгливо сморщился:
— Ни то люди, мартышки за своего не признают. Будто не мать, а коза по бухой на свет высрала! — плюнул на себя и поставил зеркало подальше от глаз, принялся чистить ботинки. Когда на них появился блеск, взялся гладить брюки, потом попросил Катьку постирать рубашку, та скривилась, ответила зло:
— Не дождешься! У нас в семье всяк сам себя холит. Даже Димка о таком не просит. А ты чем лучше?
— Ты же баба! Жена!
— Была ей три года назад! Нынче никем тебе не прихожусь! — отшвырнула рубашку.
— А чего тогда мотаешься здесь перед глазами, как говно в проруби? Тут не постоялый двор, чужим места нету. Коль ты от семьи отреклась, кыш отсель вон, вонета курячья! Шарь другой нашест!
— Я не с тобой, я при сыне!
— А на что сдалась, коль не стираешь ему? Сыщем замену тебе уже нынче! Она человеком серед нас задышит, ни от каких делов не откажется.
— Ты, сына спроси! — взвизгнула Катька.
— Димка! Ты как думаешь? Давай старые лапти сменим! Приведем натуральную бабу! Она обоих обласкает! — подморгнул сыну.
Димка ухмыльнулся и ответил подумав:
— Разбирайтесь меж собой сами, меня не впутывайте.
— Так что решим, Оглобля? Выметаешься, иль мозги сыщешь? Я тебя уламывать не стану Баба в доме должна мужиков обиходить, иначе, на что сдалась средь нас?
— Сказала уже, не буду стирать на тебя!
— Тогда выметайся! Полчаса тебе на сборы и конец базару! Наконец-то разбежимся! Я о том все годы в зоне мечтал!
— Не обломится! Я тут такая же хозяйка, как и ты!
— Никто кроме матери здесь не правит. Ее квартира! Нынче позвоню ей, а завтра она насовсем воротится. Прищемит тебе хвост. Так что решай загодя. С мамашей не поторгуешься, она тебя как лягушонка вышвырнет отсюда. Полчаса даю тебе на размышление. Коль не постираешь, сам тебя выкину, не дожидаясь мамки.
— Будто мне пойти некуда! Это суд решит, кому тут жить, а кому уйти! Не распускай перья, не нарывайся!
— Короче! Я свое сказал! Полчаса и ни минутой больше! — вышел на балкон, прихватив курево.
Колька вскоре забыл, о чем спорил с Катькой. Он разглядывал людей, дома, окна, наблюдал, как там, напротив идет жизнь.
Вон мужик схватил ребенка на руки, кружит над головой, подбрасывает до потолка, целует мальчонку, тот от радости ручонки раскинул, хохочет видно. А вон и баба, мужика обняла, прижалась к нему, плечи гладит. Значит, любит, живут счастливо, ни то, что Колька. Не брешутся, не спорят.
Этажом ниже старики в телевизор смотрят. Сидят, прижавшись друг к другу. Совсем старые, седые, а голова бабки на плече у старика. Дед гладит ее, обнял старуху. Хоть и старые, а тепло не растрачено. Сколько лет вместе прожили, небось не спорят, кто кому рубашку стирать должен,— думает Колька.
А вот там, на самом верхнем этаже клеят обоями стены квартиры муж с женой. Не спешат. Наклеят полосу, отойдут в сторону, смотрят, обсуждают. Дружно работают, вон мужик даже в щеку бабу чмокнул. Видно любит ее. Колька по светлому им завидует, вздыхает.
На первом этаже молодая пара бесится, танцуют. Друг перед другом выделываются. Но вот парень не выдержал, схватил девчонку на руки, понес в другую комнату и мигом погасил свет.
— Живут люди! Любят друг друга и все у них путем. И только у меня жизнь через жопу, ни тепла, ни радости в ней не вижу,— вздыхает человек и слышит, как сосед внизу тоже вышел на балкон подышать воздухом, следом за ним жена появилась, спросила тихо:
— Леш, дай мне денег, хочу завтра в парикмахерскую зайти, да вечером хотим с нашими бабами в кафе сходить. Сразу у двоих день рожденья. Там и отметим.
— Мне с машиной разобраться надо. Двигун глянуть пора. В мастерскую поведу. Сколько ремонт затянет, не знаю. Так что погоди со своим бабьем. Машина важнее!
— Леш! Ну, я уже пообещала!
— Пешком ходить будешь. Выбирай!
— Ну и скряга же ты! — ушла, хлопнув дверью обидчиво.
Внизу мужик обезьянку на поводке вел. Та шла спокойно, пока не увидела бульдога. Того тоже на прогулку вывели. Пес на каждое встречное дерево лапы задирал, видно долго терпел, теперь дорвался. Но увидел обезьянку и забыл, зачем его на улицу вывели. Сразу в стойку стал. Глаза покраснели, шерсть дыбом по всей спине, из пасти рык вырвался. Забыл о хозяине, да как рванул к мартышке, хозяин поводок не удержал. А пес вздумал выяснить обезьянью породу, сорвать с нее все тряпки, в какие нарядили люди. Мартышка, приметив пса в последний миг, быстро взобралась на плечо к хозяину и оттуда корчила рожи, кричала что-то злое, обзывала пса за испуг обезьяньим матом. Бульдог бесновался, рычал, лаял, обоссал все ботинки и брюки мартышкиного хозяина, прыгал, чтоб снять с плеча гнусную зверюгу. А та, пользуясь высотой, обоссала бульдога сверху.
Мужики пытались поскорее развести своих питомцев. Но бульдог заупрямился. Ему было обидно, что какая-то мартышка осквернила его при всех. А обезьянка и внимания не обращала на пса. Ковырялась в волосах на голове хозяина. Что-то искала в них. Гладила человека, вот что-то нашарила в волосах, сунула в пасть, щелкнула зубами, блаженно улыбнулась, обняла хозяина за шею.
— Хоть зверюга, а все ж баба! Хитра! Вон как приспособилась. Знает, мужик всегда защитит и не даст в обиду никому! — улыбается Колька, и решил вернуться в квартиру. Едва вошел в ванную, увидел постиранные рубашку и носки. На батарее сушилось исподнее. Мужик довольно ухмыльнулся, одержана первая победа...
Но едва ступил на кухню, Катька с Димкой тут же ушли в свою комнату.
— Может, чаю попьем вместе? — предложил вслед. Ему не ответили.
— Ну и хрен с вами! — буркнул зло, сам налил себе чай, пил в одиночестве. Потом смотрел телевизионный фильм, но вскоре стал дремать. Решив отдохнуть, прилег на диван и уснул. Так и проспал до самого рассвета. Когда проснулся, вспомнил, что он дома и у него есть жена.
Колька приоткрыл дверь спальни, но Катьки в постели не увидел. Она ушла на работу тихо и незаметно. Мужик досадливо обругал самого себя. Прозевал бабу, проспал. Он решил сегодня же поискать работу.
Колька вышел в город, когда крыши домов осветило яркое солнце и ясное небо предвещало хороший день.
Человек пошел к городской доске объявлений, здесь уже скопилась толпа людей, недавно были вывешены новые предложения и горожане внимательно вчитывались в них, а Колька вслушивался в разговоры:
— Слышь, Федун, сюда не мылься! Я у них три месяца дарма чертоломил. «Бабки» так и не дали. Лохов ищут, козлы! Пообещал ихнему бугру башку свернуть, они на меня охрану науськали. Те мне и за получку, и за аванс нащелкали. Впятером на одного! Я за неделю кое-как проперделся и слинял от них навовсе. Пусть других отморозков ищут. А я не хочу на халяву спину ломать...
— А вот здесь как? Пивоваренный завод! Там прибыль должна быть и зашибают поди кучеряво!
— Таких заводов по городу хреном не перемешать. А доходов нуль! Не клюй на вывеску, она темнуха. Мой сосед там «пахал», базарил, что хозяйка натурой рассчитывается со всеми.
— Одна со всеми? Вот это баба!
— Да не трандой, пивом! Ишь губищи раскатал!
— А на хрена мне ее пиво? Детвору кормить надо! А и бабу тоже...
— Тогда отваливай на стройку!
— Там тоже слыхал про сокращенья.
— Ну, ни везде! Может, рванем в дорожники? Хотя навар у них вшивый...
— Куда ж податься?
— Во! В таксопарк!
— Да у меня права забрали соловьи-разбойники на целых два года! Ну, чего вылупился? Я про гаишников! Застукали, когда бухой ехал и концы в жопу. Втолкнули меня в свою машину, привезли домой, дали подсрачника, велели отдыхать и про личный автомобиль забыть! С тех пор все, пешком мотаюсь, как барбос.
— Тогда давай на банно-прачечный комбинат.
— Кем? Хоть ушами стриги! Разве мужики прачками бывают?
— Жизнь прижмет, и этому рад будешь, меня дома вовсе запилили, хоть куда согласен, только бы платили! Уже полгода к этой доске иные приходят, а все без толку...
Колька выписал несколько адресов, телефонов и пошел наугад, рассчитывая на везение и удачу.
— А что это вы там за нашей дверью делали? Почему штаны на коленях мотаются? — спросила Кольку начальник отдела кадров стройуправления и, узнав, что мужик хочет устроиться на работу, рассмеялась в лицо громко:
— Мы объявление полгода назад повесили. Давно комплект набрали. Никто нам не нужен. Тем более из судимых. Таких не берем вообще! Зачем с бывшими зэками связываться, когда нормальных людей полно!
— Я не убийца и не вор! По бытовой статье был судим! — вставил Колька.
— Мне без разницы! Отбывал срок — значит, говорить не о чем! Да и не нужны нам больше люди. Я же сказала, у нас полный комплект и говорить не о чем! Прощайте!..
Колька пришел на строительный участок.
Прораб, глянув на него, сморщился:
— Тебе чего? — спросил сквозь зубы.
— На работу хочу устроиться.
— Кем?
— Разнорабочим.
— Что умеешь?
— Что скажут, то буду делать!
— Мужик! Мы дома строим. Приходится кирпичи, раствор в носилках таскать пешком на девятый этаж. Тебе не по силам, сломаешься, развяжется пупок. И не такие как ты через неделю уходят, не выдержав. Найди что-то полегче. Здесь работа для амбалов. А ты и на огрызка не тянешь. Если жить хочешь, линяй отсюда без оглядки и считай, что мы с тобой никогда не виделись.
Колька еще неделю бегал по строительным организациям, ему везде отказывали. Где-то грубо, категорично, в других насмешливо выставляли за дверь, в третьих снисходительно жалели, что нет для него работы. Были и те, кто прямо говорил, будто Кольке на стройке делать нечего. Отказали ему и на заводе железобетонных изделий, на железной дороге и автодорожные участки. Нигде не хотели брать его на работу. Но человек упрямо шел в конторы, искал, просился, но бесполезно. Даже грузчиком на базаре не взяли мужика. Оглядев с ног до головы Кольку, толстый, рослый грузин сказал, смеясь:
— Куда тебе в грузчики? Ты пустую тележку с места не сдвинешь. А если ее загрузить ящиками с помидорами или огурцами, ты совсем помрешь...
— Послушай, дядька, иди в платный туалет работать. Там давно человека ищут. Какая разница, где вкалывать, лишь бы платили исправно, а там, я слышала, всяк день деньги дают,— сжалилась над мужиком молодая продавщица и указала, где его ждут.
— Неужели вправду согласный у нас работать! Во, круто! Хозяйка на уши встанет с радости! —разулыбалась рыхлая, пожилая кассирша.
— Смотря, как платить будут! — вставил мужик свое условие.
— Да всякий день получать станешь! Все от людей зависит. Чем больше срущих, тем кучерявей наша доля. Работа тут не пыльная! Но вонючая! Сам понимаешь, зачем к нам приходят. Случается, иная дамочка прискочит, вся в маникюре и духах. А как навалит кучу, не перешагнуть, а все мимо. И ни слова не скажи, бери метлу, швабру, молча убери и еще спасибо ей скажи.
— За что? — вылупился Колька.
— А потому как в наш туалет прибежала, заплатила и сделала свои дела...
— Выходит, я за бабами в говночистах пахать должен?
— Не только! И в мужском тоже. А что тут такого? Зато к закрытию базара на кармане зашелестит больше чем у любого говнюка, какие приходят. Деньги не воняют, работа не валяется. И к нам просятся, только мы не всех берем. Пьющим и ворам отказываем. Хозяйка с ними не хочет связываться. Каждый день цыганки приходили. Я их прогоняла сраной метлой, чтоб посетителей не отпугивали.
"Любимые не умирают" отзывы
Отзывы читателей о книге "Любимые не умирают". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Любимые не умирают" друзьям в соцсетях.