— Доброе утро. — Он подошел ближе, и я вытянула руку, схватила его и притянула его влажное тело к себе. Он лег на меня сверху, прижимая меня к себе. Он пах так свежо, пах лесом. И я убедилась, вдохнув его аромат.

— Ты сделал мне Cap’n Crunch и добавил зефирки? — спросила я.

Он поднял кусочек и расположил между моих губ.

— Как ты любишь. — Он поцеловал меня слегка, и я поморщилась.

— Мне нужно почистить зубы и принять душ. Ты чистый и свежий. Это несправедливо, что ты целуешь меня с неприятным утренним дыханием.

— Мне все равно, — рассмеялся он.

Я прикрыла руками рот и отвернулась от него.

— А мне нет.

Дэниел встал и сгреб меня в свои объятия, все еще посмеиваясь.

— Тогда пойдем приведем тебя в порядок.

Заняться любовью в душе.

Еще один наш первый раз.

35 глава

Боль — это не то, что тебе нужно, чтобы спастись.

Но, детка, пожалуйста, продержись еще один день.

— Скитания Ромео



Зимние каникулы начались через неделю после похорон Райана. Я оставалась у Генри большую часть этого времени, мне нужно было убедиться, что Ребекка и Хейли находят время поесть, поплакать, погоревать. Я потеряла Габи в августе, но поняла, что самое худшее время терять кого-то — в течение праздников. До Рождества было пять дней, но, тем не менее, оно совсем не ощущалось.

Дэниел писал мне каждый день, убеждаясь, что я нахожу время, чтобы поесть, поплакать, погоревать. Каждое сообщение заканчивалось одинаково: «Я тебя люблю».

Мне это было нужно.

В ночь перед Рождеством я не могла уснуть. Я сидела в гостиной со своим ноутбуком и писала, наполняя своих вымышленных персонажей своими мыслями. Я услышала приближающиеся шаги позади себя, повернулась и увидела, что Генри идет с кружками.

— Чаю? — спросил он. — У Ребекки в шкафчике есть какие-то странные ароматические добавки, но я подумал, что можно попробовать. — Я кивнула и подвинулась на диване, чтобы освободить место для него. Он сел и протянул мне кружку. — Над чем работаешь?

— Мой роман.

— О чем он?

Я прикусила нижнюю губу.

— Я еще не совсем уверена. Но дам тебе знать, когда разберусь. — Закрыв ноутбук, я повернулась к нему. — Габи простила тебя, — сказала я. — Она никогда не обвиняла тебя в том, что ты ушел.

Глаза Генри встретились с моими.

— А что насчет тебя?

— Меня? — я сделала паузу. — Я работаю над этим.

Он кивнул.

— Это прогресс.

Дальше по моим щекам потекли слезы, и я потрясла головой.

— Я так ужасно обращалась с тобой.

— Я делал это еще хуже, Эшлин. Меня вообще не было рядом. Я пропустил так много. — Он опустил голову. — Куда нас это приведет?

— Я не знаю. Но давай просто переживем сегодняшний вечер. — Я подняла свой чай, сделал глоток, затем выплюнула в кружку. — О боже мой! На вкус как оленья моча!

Генри рассмеялся и приподнял бровь.

— А ты знаешь, какова на вкус оленья моча, потому что…

Я указала на его кружку.

— Попробуй. Сам поймешь.

Когда чай коснулся его губ, он поперхнулся и выплюнул его назад в кружку.

— Да, это определенно моча Рудольфа (прим. пер. имеется в виду олень из мультфильма «Оленёнок Рудольф»).

— Правда? Я думала Кометы (прим. пер. имя одного из оленей Санты-Клауса).

Он улыбнулся. Я улыбнулась. Мы улыбнулись. Не неловкой улыбкой, не отчужденной улыбка отца и дочери, которые не могут найти общий язык, а настоящей. Это первая такая улыбка, которую мы разделили за… годы.

— Я думаю, что поеду проведать ее… побуду с ней на праздники. Если ты не против, я, возможно, уеду завтра.

Он поморщился.

— Я вернусь, Генри, — пообещала я.

— Она любит тебя, Эшлин. ей станет лучше… — он подошел к елке в углу и поднял подарочную коробку. — Вот, держи.

Я провела пальцами по подарочной упаковке. Когда увидела свое имя, написанное на ней, мое сердце пропустило удар.

— Ты всегда посылал нам подарочные сертификаты, — прошептала я.

— Да, ну… я подумал, что попробую кое-что другое в этом году. Открой.

Я медленно разворачивала подарок, чувствуя, что это как будто какой-то сон, и я могу проснуться. Я ахнула, когда увидела диск в своих руках: «Скитания Ромео».

Генри прочистил горло.