– Нет вопроса, моя дорогая, – нетерпеливо ответил король, – как пожелаете, но только поскорее, у меня уже нет сил сдерживаться.

Вскоре король уже возлежал на широкой кровати под бордовым бархатным балдахином, и оттуда неслись его громкие вздохи и стенания.

– Ох, как сладко, как нежно и тепло у тебя внутри, голубка моя, – бормотал он. – Да-да, повернись вот так, чтобы я мог проникнуть в тебя ещё глубже. Подними немного ножки, радость моя. Вот, очень хорошо, замечательно. Но я хочу большего. Дай же мне больше. Расслабься, откройся. Скорее, желание убивает меня. Вот так, да. И ещё немного. О-о! Как хорошо! Я, кажется, готов излиться. Прижмись ко мне крепче, любовь моя, ещё крепче, ещё. О-о, о-о, ты выпила меня раньше, чем я хотел, плутовка. Но я удовлетворён полностью. Ты угодила мне. И через два дня я снова приеду, чтобы наполнить твоё чрево своим семенем. Мне нужен сын, дорогая, и ты дашь мне его.

Отдышавшись немного, Александр покинул опочивальню жены и вскоре унёсся из поместья, несмотря на чёрную ночь за окном. Иоланда облегчённо вздохнула и заглянула за полог кровати. Бедная Мари лежала совершенно обессиленная, ночной сорочки на ней не было и в помине, а бёдра были кое-где окрашены кровью.

– Бедная девочка, – с жалостью проговорила Иоланда, – как ты всё это выдержала?

– Он, конечно, огромен, – тихо ответила на это девушка, – однако очень искусен, как я понимаю, и сумел дать мне удовольствие даже в первый, самый страшный раз. Нет, всё не так плохо, госпожа. Но долго ли мы сможем так обманывать его? Мне даже стало жаль этого стареющего мужчину, который так отчаянно хочет сына.

– Не знаю, Мари, – задумчиво проговорила королева, – не знаю, как закончится весь этот спектакль. Но я пошла на это, и ничего уже не изменить. Будь что будет. Я всё равно боюсь его, и теперь ещё сильнее, чем раньше.

Такие ночные налёты короля повторились ещё несколько раз, а потом на землю упала зима. Залив бушевал и показывал норов, скалы обледенели, и сообщение между Эдинбургом и поместьем стало затруднительным. Иоланда почувствовала себя немного спокойнее. А король тоже не слишком рвался к ней. Он считал, что выполнил свой долг, к тому же он снял сливки и первым насладился молодым невинным телом. Но жена его оказалась женщиной холодной. Она не пылала страстью, а Александр любил именно горячие, жгучие совокупления, когда оба партнёра стараются дать и получить как можно больше. Поэтому он развлекал себя, как и раньше, отложив посещения Кингхорна на более благоприятные времена.

А в поместье жили спокойной размеренной жизнью. Дамы занимались, как и положено, рукоделием, слушали музыкантов и певцов, которых прислал к ним король, иногда даже устраивали танцы. Иоланда много выезжала верхом. Её всегда сопровождала личная охрана и обязательно несколько шотландских воинов, которые лучше знали и местность, и особенности климата своей страны. Однажды Камерон Бернс организовал для неё охоту. Он, как мог, служил королеве, но глаза его всё время устремлялись в ту сторону, где была Мари, и девушка отвечала ему столь же откровенными взглядами.

Рыжая Агнесса, когда рядом не было внимательных глаз, обливала Иоланду презрительным взглядом. Молодая королева поняла, что наглая особа побывала прежде в постели короля и жаждала попасть туда снова. И бесстрастная королева вызывала в ней и зависть, и презрение. Уж она бы сумела удержать возле себя этого неповторимого мужчину. Недалёкой Агнессе было не понять, что нет женщины на земле, способной приковать к себе любвеобильного Александра, – поиск всё новых и новых удовольствий был основой его мужской натуры.

Зима уже закончилась, но весна никак не могла проявить себя в полной силе. Погода была переменчивой, дороги по-прежнему опасными. И всё же однажды в начале марта Александр посетил жену. Всё прошло как обычно, и он уехал довольный.

Трагедия произошла позже. В ночь на девятнадцатое марта разразилась страшная гроза. Залив ревел и бушевал как дикий зверь. Ветер вторил ему, пугая людей дикими завываниями в трубах. В небе грохотало грозно и оглушительно. Молнии изломанными зигзагами пронизывали темноту ночи, на миг освещая затихшую в страхе землю неверным белым светом. Жутко было всем – и людям, и животным. Лошади беспокойно ржали в своих стойлах, собаки выли и забивались в любую щель, чтобы только спрятаться от этой дикой грозы. Иоланде было почему-то очень тревожно. Гроза пугала её, завывания ветра вызывали холодный озноб в теле, но главным ощущением была всё же непонятная ей тревога – как будто кто-то близкий ей попал в беду. Заснуть она так и не смогла. А утром прибыл взволнованный гонец из Эдинбурга в поисках короля. Оказалось, что вчера ночью Александр со своими придворными пировали во дворце. Уже поздно было, когда появился гонец и передал королю что-то на словах. Александр просиял и тут же заявил, что отправляется к жене, которая ждёт его. Никакие уговоры не подействовали, и он поскакал к заливу, взяв с собой только двух верных охранников. Через Ферт они переправились с трудом, но берега достигли, это подтвердил перевозчик, которому король очень хорошо заплатил, чтобы заставить выйти в море. А дальше в шуме и грохоте стихий охранники потеряли короля. Один из них вернулся в Инверкейтинг – его лошадь сломала ногу в самом начале пути, и ехать дальше он не мог. Другой добрался до Кингхорна, но короля здесь не дождался и поднял тревогу. Как только рассвело, отряд воинов из поместья отправился на поиски короля вместе с незадачливым охранником, взволнованным до крайности. Их ожидали с вестями с минуты на минуту.

Принесенные новости оглушили всех – тело короля нашли на острых скалах под выступом большого утёса. Было похоже, что он сорвался с тропы в самом опасном месте. И он сам, и его лошадь были сильно покалечены, и было невозможно сказать, все ли повреждения обусловлены только падением. Версия убийства Александра витала в воздухе.

Иоланде стало страшно. Ведь кто-то выманил короля из дворца от её имени – будто она его позвала. И этот великан ринулся на её зов, презрев все трудности и опасности грозовой ночи. Всё-таки в смелости и отваге ему не откажешь. И Иоланда остро почувствовала свою вину перед этим мужчиной, её мужем, которого она так и не допустила к себе, лишив возможности получить столь желанного им наследника. Она потакала своим девичьим страхам и, если быть честной с собой, своим капризам и теперь поставила под угрозу мир и спокойствие в этой дикой стране. Что же теперь будет?

Волнение среди приближённых короля нарастало. К ней приезжали многие из тех, кого она видела на свадебном пиру. Они задавали ей вопросы, но она не могла дать ни одного удовлетворительного ответа на них – она просто не знала ничего, что могло бы пролить свет на происшедшую трагедию. И только сейчас Иоланда поняла, какую ловушку создала себе самой. Ей, несомненно, придётся возвращаться во Францию. И как она вернётся туда девственницей после почти полугодового брака? Королева похолодела, когда осознала в полной мере все последствия своего легкомысленного поступка.

К ней относились по-прежнему почтительно, но стерегли её, однако, настолько строго, что она шагу не могла ступить без жесточайшего надзора. Её никогда не оставляли одну и даже наедине с верной Мари. Церберша де Краон вновь обрела всю полноту власти. Иоланда была умной девушкой, выросшей при полном интриг французском дворе. Она понимала разумность принимаемых по отношению к ней мер. Приближённые короля должны знать наверняка, не носит ли она в своём чреве законного наследника погибшего Александра. Но стерпеть всё это было очень трудно, и королева томилась в фактическом заточении.

Наконец стало совершенно очевидно, что наследника не ожидается. И начались разговоры об отъезде вдовы почившего короля на родину. Иоланда была рада покинуть Шотландию, но мысль о сохранённой ею невинности не давала ей покоя. Последствия этого могли быть самыми серьёзными.

После длительных размышлений королева велела пригласить к ней сенешаля Шотландии графа Джеймса Стюарта. Ему единственному из всех этих вельмож могла она открыть свою тайну, его единственного могла просить о помощи. Это она чувствовала совершенно отчётливо.

Граф Стюарт откликнулся на её приглашение и прибыл в Кингхорн без промедления. Он был очень взволнован происшедшими событиями, не говоря уже о том, что всегда был близок к королю и считал себя его другом. Кроме того, как сенешаль этой страны он предвидел многие трудности и даже опасности в наступившем безвластии. Нет никаких сомнений в том, что очень скоро наиболее влиятельные из вельмож, и в первую очередь Джон Комин и Роберт Брюс, начнут кровопролитную схватку за корону. Но и английский король Эдуард Первый своего не упустит и приложит все силы к тому, чтобы окончательно подмять под себя Шотландию. Одному Богу известно, что ждёт эту несчастную страну в ближайшем будущем.

Однако, представ перед королевой, Джеймс Стюарт постарался отбросить в сторону государственные заботы – перед ним была прекрасная женщина, и негоже было омрачать эту встречу тягостными рассуждениями, ни к чему забивать её хорошенькую головку чуждыми ей тревогами и волнениями.

Но к его огромному удивлению Иоланда сама заговорила на тревожащую его тему:

– Я отлично понимаю, милорд сенешаль, в каком состоянии пребываете вы и другие приближённые погибшего короля. Огромная опасность междоусобной войны нависла над Шотландией, и некому предотвратить кровопролитие.

Совершенно очевидно, что короля хладнокровно убили. Я даже представления не имею, кто и зачем совершил это преступление. Но мне очень больно, что Александра выманили из дворца в ту страшную ночь моим именем. От этого я чувствую себя виноватой перед ним, хотя ничего абсолютно не знаю о том вечере.

Граф Стюарт смотрел на неё расширившимися от удивления глазами – юная женщина, почти девочка, рассуждала здраво, подобно зрелому мужу. Но это было не всё, и удивлению Джеймса Стюарта предстояло перейти в изумление, когда он услышал продолжение речи королевы:

– Но не только в этом виновата я перед своим мужем. Я обманула его, – и Иоланда рассказала этому внимательно слушавшему её мужчине всё о свершившемся в супружеской опочивальне подлоге и обмане.

– Сейчас я корю себя за то, что потакала детским капризам, поверьте мне, – говорила она далее, – но сделанного не вернёшь. И этот казавшийся мне не таким и страшным обман может перерасти в огромный скандал на всю Европу. Как только я вернусь во Францию, мой честолюбивый кузен сразу же выдаст меня замуж снова, и опять с пользой для себя. И можете себе представить, что будет, когда вдова известного и неутомимого покорителя женщин окажется девственницей? Я не хочу, чтобы имя убитого злодеями Александра смешали с грязью. Я и так чувствую себя виноватой перед ним, и теперь долго буду замаливать свой грех. Помогите мне, милорд!

– Но чем я могу помочь вам, миледи? – удивился потрясённый всем услышанным граф.

– Сделайте меня женщиной, прежде чем я уеду отсюда, – был ответ.

Щёки Иоланды порозовели от смущения, но глаза смотрели прямо и твёрдо.

– Период, когда меня стерегли со всей строгостью, остался позади, – продолжила она. – Сейчас всем известно, что наследника не ожидается. А я готовлюсь к отплытию на родину через две-три недели. Вы, милорд, не последний человек в Шотландии, вы облечены немалой властью. Увезите же меня отсюда хоть на один день и сделайте женщиной. Поймите, вас одного могу я просить об этом. Отдаться простолюдину мне не позволит гордость, и уехать девственницей я не могу. А вы единственный вельможа здесь, которому я доверяю. И вы красивый мужчина, Джеймс Стюарт, мне будет хорошо в ваших объятиях, я уверена.

Сказать, что сенешаль Шотландии был потрясён, мало, чтобы выразить всю гамму нахлынувших на него чувств и ощущений. Он надолго задумался, потом тряхнул головой и кивнул тревожно смотревшей на него королеве:

– Хорошо, миледи, я выполню вашу просьбу. Только дайте мне немного времени, чтобы всё подготовить, как следует, и не бросить тень на ваше имя.

Они расстались, и Иоланда стала с волнением ожидать грядущих событий, столь для неё важных и жизненно значимых. Этот мужчина почему-то не пугал её, хотя тоже был высок и силён. Но в нём было какое-то изящество, и была душевная тонкость. К тому же он был очень красив, и его янтарные с золотинкой глаза, казалось, смотрели ей прямо в душу. И она почувствовала, что с нетерпением ждёт минуты, когда окажется в его объятиях, когда его губы припадут в поцелуе к её губам. Она хотела, наконец, стать женщиной, и Джеймс Стюарт был, несомненно, самой подходящей кандидатурой, достойной совершить это превращение.

Известие от сенешаля пришло через четыре дня. Прибывший от него отряд воинов должен был сопроводить королеву в замок под Эдинбургом для дачи показаний в деле погибшего короля. К прибытию посланных за ней Французским королём кораблей, она, несомненно, успеет вернуться. В Кингхорне полным ходом шли сборы в обратный путь. Мари осталась, чтобы проследить за подготовкой багажа. Сенешаль заверил, что в замке королеве будет предоставлен полный штат прислуги.