– Угу, я ни на минуту не куплюсь на это. Я должен заставить тебя напиться, и тогда ты мне все расскажешь. Нам нужна ночная вылазка. Мне кажется, в этом новом настроении виноват определенный мужчина.
– Томас, заткнись, – сказала я, краснея и пытаясь это скрыть.
***
Казалось, что эта пятница не настанет никогда. Я пришла домой после работы, налила бокал вина и поставила любимый диск Бочелли, чтобы расслабиться и создать настроение. Приняла душ, побрила и нанесла масло на каждый сантиметр моей кожи в надежде на прикосновения Алекса. Из одежды я выбрала блузку от Шанель, джинсы скинни и каблуки. Схватила кожаное пальто и надела его часы. В запасе еще оставалось время. Я надела золотые украшения и нанесла любимый парфюм.
Он приехал точно вовремя. Пунктуален, как и я. Я услышала, как он подъехал, и увидела, как он выходит из машины. Один беглый взгляд в зеркало и я направилась к двери. Дыхание покинуло легкие, как только я увидела этого сексуального мужчину за дверью, приехавшего за мной. Из всех женщин Вашингтона, округ Колумбия, я была самой везучей.
– Входи, Алекс, – сказала я. Он вошел внутрь и впервые оказался у меня дома.
– Прюденс. Ты поражаешь меня каждый раз, когда я вижу тебя, – сказал он, оглядывая меня.
– Как так, Алекс? – спросила я.
– С каждым разом ты еще красивее. Я не думал, что это возможно, но сегодня ты сногсшибательна. Мне нужно было купить цветы, но я не вспомнил об этом, пока не выехал, – сказал он.
Он выглядел очень мужественно в джинсах, футболке и винтажном кожаном пальто. Как тогда в его кабинете, от одного взгляда на него я забыла, как дышать. Он был достаточно хорош, чтобы съесть его, и все, что мне хотелось, это снимать с него одежду по частям. И полакомиться. Меня бы устроило, если бы мы остались дома, и я узнала его получше, особенно в области брюк.
– Я не любительница цветочков, Алекс, поэтому так даже лучше. Я не люблю романтические штучки. Я знаю, чего хочу, и что мне нужно, и это не цветы.
Я облизнула свои красные губы, когда посмотрела на него в надежде, что он понял намек.
– Неужели? – он поднял брови и улыбнулся мне. Алекс выглядел потрясенным от того, что я сейчас сказала. Он намеревался запустить руки в свои волосы, но нервно засунул их в карманы брюк.
– Прежде всего, я должна поцеловать тебя снова, пока не сошла с ума. Я хочу поцеловать тебя с того понедельника в твоем кабинете. Твои поцелуи вызывают зависимость, – сказала я.
По некоторым причинам он производил на меня такой эффект. Я выпалила все как есть. Он стоял около двери, затем легко, но решительно, приблизился ко мне.
– Я не могу смириться с тем, что ты хранила мои часы и даже помнила, когда я их тебе дал.
– Я помню даже больше, чем ты думаешь. Ты бегаешь каждый день, даже в палящий зной, ты любишь Фиаты любых цветов, ненавидишь грибы и иногда разговариваешь сам с собой, когда глубоко задумаешься. А еще я помню, как ты любишь Ван Хален, но ты говорил, что только те годы, что был Сэмми. Я никогда не забуду, что ты ненавидишь лавандовый цвет и иногда не дочитываешь книги до конца, потому что тебе некогда читать.
Без колебаний он подошел прямо ко мне и поцеловал в губы, руками притягивая мою голову ближе. Он поцеловал меня как уверенный и опытный мужчина. Не слишком сильно, но достаточно нежно, чтобы я почувствовала это во всех правильных местах. Я хотела его всего – сверху донизу. Его тело излучало жар и сексуальность, что лишало мое желание к нему всякого стыда. Я поцеловала его настолько соблазняющее, насколько могла, его рот снова накрыл мой. Я хотела его так, как ни одного другого человека до него. Я застонала, когда его язык скользнул в мой рот. На секунду мы остановились, и я посмотрела ему в глаза. Его руки двигались по моей талии, притягивая меня к нему. Я осознавала, что каждый дюйм его безупречно толстого члена упирается мне в бедро.
– Я увлеклась тобой еще в шестнадцать. Для меня ты был самым прекрасным из всех живущих.
Я поцеловала его снова. В этот момент я проникла языком в его жаждущий рот. Он застонал, пососав мой язык снова. Я не могла не думать о том, что с моим клитором он бы сделал то же самое, посасывал его, мучительно медленно, заставляя меня страдать и желать большего. Мне нравилось, что происходит с моим телом, и то, как Алекс реагирует, когда я прикасаюсь к нему, распаляет меня еще больше. Я почувствовала, как мои руки запутались в его волосах, но я только поиграла с кончиками около его шеи. Его руки скользнули к моей попе, и он положил их на нее. Мой клитор запульсировал так сильно, что мне показалось, что он почувствовал это.
– Мы можем остаться и получить удовольствие в компании друг друга. - Я была поглощена процессом и не хотела останавливаться. Я игриво покусывала его ухо.
Он поцеловал мои глаза и лоб, позволяя своему горячему дыханию танцевать на моей горящей коже и держа руки у меня на попе. Казалось он в трансе. Алекс остановился и посмотрел на меня, его глаза потускнели.
– У тебя самые очаровательные глаза и нежная кожа. Я не смогу контролировать себя, Прюденс. Я могу съесть тебя живьем прямо сейчас, без колебаний. Нам нужно наверстать наше время. Мы должны сбавить обороты и подождать, прежде чем пустимся во все тяжкие. Ты можешь заставить меня потерять голову, и я не хочу, чтобы это случилось, – сказал он.
– Что ты хотел сделать со мной в ночь после выборов? Я приглашала тебя не на чашку молока с печеньками. Мне нравится, что ты не ведешь себя как джентльмен, Алекс. Я предпочитаю, чтобы ты им не был. – Я протянула руку и начала ласкать его лицо кончиками пальцев. Я позволила пальцу проследовать вокруг его идеально полных губ. На его губах была моя помада, и я стерла ее.
– Прюденс, мы должны держать себя в руках. Я был на вершине мира от счастья в ту ночь. Я бы не прислушался к здравому смыслу тогда. В ту ночь я не смог бы себя контролировать, как сегодня, когда у меня было время подумать. Кроме того, я еще не оправился от аварии и не на высоте. Давай уйдем и позволим узнать друг друга получше, не как менеджер и кандидат, а как женщина и мужчина. Я не хочу торопиться. Поверь мне, я ничего не хочу так сильно, как взять тебя в спальне и исследовать каждый дюйм твоего тела. Мысль о том, чтобы прикасаться и дразнить каждую частичку тебя заставляет голову идти кругом. Я не мог ничего делать, только и думал о тебе с начала кампании.
Он отошел от меня.
– Ты голодна? – спросил он.
Он попытался сменить тему, подойдя к двери. Мельком я увидела его невероятную задницу. Я не могла не обратить внимания на нее во время кампании. Она была накаченной, округлой и ее хотелось укусить. Да, я была голодна. Мой аппетит к нему свирепствовал.
– Конечно. Я была бы рада сходить поесть, и, может быть, мы могли бы вернуться сюда, расслабиться или остаться там, куда мы пойдем. Может быть, если мне удастся тебя напоить, Алекс, я смогу получить от тебя пользу.
– Ты упрямая, правда? – спросил он.
Он осмотрел мою квартиру.
– Я стараюсь получить то, что хочу.
Я выключила музыку и положила бутылку вина обратно в холодильник, мои ноги все еще дрожали после наших страстных поцелуев.
– Здесь хорошо. Сильно отличается от трейлера, в котором ты жила, – сказал он. Моя квартира была маленьким кусочком рая, в котором я могла спрятаться после долгого дня на учебе или работе. Все в ней было отражением моей личности. Мне нравился антиквариат и украшения в американском стиле, а также тот факт, что все это было моим.
– Разве мог кто-то предположить, что в свои двадцать три я буду жить здесь? Бьюла хотела, чтобы я жила недалеко от школы или работы.
Я взяла сумку и повесила ее на плечо; убедилась, что взяла ключи и погасила свет. Краем глаза заметила, что Алекс смерил меня взглядом с выражением, которого я раньше не видела в его глазах. Его глаза казались темнее и таинственнее.
Мы сели в его машину и направились в необычный итальянский ресторан в центре города. Алекс сказал, что это его любимый ресторан.
По дороге в ресторан мы разговаривали больше, чем когда-либо. Он рассказывал мне о машине, что та, на которой мы ехали, была предоставлена во временное пользование, и как он все еще любит брать свой старый Фиат по выходным.
Мы поговорили про Огайо и про то, что он не был там со времен выстрела. Мне хотелось, чтобы мы ехали несколько дней и разговаривали. Мне с ним было так легко и непринужденно. Мы разговаривали во время кампании, но никогда не обсуждали ничего личного. Мне нравилось узнавать о нем что-то новое. Все, что он мне рассказывал, было интересно.
Когда мы вошли в ресторан, нас сразу посадили, хотя были люди, которым приходилось ждать. Головы поворачивались и кивали, признавая нового сенатора. Владелец ресторана, Джованни, вышел из кухни, пожал руку и поздравил с победой в сенате.
– Поздравляю. Я приготовил особый соус специально для вас, сенатор, – сказал он.
Он обхватил лицо Алекса и поцеловал его в обе щеки.
– Chi è questa donna bellissima con voi? (Что это за красавица с Вами?)
– Grazie Giovanni. Questa bella donna è la prudenza. Lei è un vecchio amico. (Спасибо, Джованни. Имя этой красивой женщины – благоразумие, мой старый друг.) – Сенатор бегло говорил по-итальянски.
– Ах, да, да. Это та красавица с огненно-рыжими волосами, – сказал Джованни, указывая на свою голову.
– Да, это она, Джованни. Это она, – сказал Алекс.
Джованни провел нас к тихому столику, где мы могли остаться одни в глубине ресторана. Люди шептались и смотрели на нас, не нарушая своего уединения. Комната была темная, на столах стояли свечи и были застелены белые скатерти. На заднем плане пел Дин Мартин.
– Что ты говорил Джованни? – спросила я, пока Алекс придвинул мне стул.
Я сняла пальто, чувствуя, что согреваюсь. Мне нравилось, что Алекс не мог оторвать глаз от моей груди.
– Он хотел узнать, кто ты. Он думает, что ты прекрасна со своими огненно-рыжими волосами.
– Я уверена, что то же самое он сказал и про Джейд, когда вы были с ней здесь.
Алекс серьезно посмотрел на меня и сказал:
– Нет, я никогда не брал ее сюда. Она не ест итальянскую еду, а я привожу к Джованни только особенных людей.
Он подмигнул мне и мои щеки запылали.
– Джованни отличный парень. И я его знаю всю жизнь. Мои родители брали меня сюда, когда я был ребенком. Каждое воскресенье это был наш ресторан, – сказал Алекс.
Подошел официант, и Алекс заказал для нас бутылку вина, и мы продолжили разговор.
Он рассказал мне о своих маме и папе, и как они любили друг друга, они умерли с разницей в год. Его отец умер первым от рака в шестьдесят. Год спустя от сердечного приступа скончалась его мать. Он сказал, что его мама умерла, потому что ее сердце разбилось. Она не смогла оправиться после смерти отца. Я постаралась сменить тему, чтобы избежать еще одного разговора о моем детстве. Я спросила, что лучше всего заказать.
– Еще со времен моей работы в Италии у меня развился обостренный вкус к пасте, и здесь то самое место, где готовят ее как там. Что, конечно же, я и советую тебе заказать, – сказал он.
– О, конечно. Ты ел ее целыми мисками. Даже в том отвратительном грязном трейлере ты все-таки ел мои спагетти. Они были так хороши или ты был слишком добр? Я и подумать не могла, что они съедобны, – сказала я.
Официант принес бутылку очень дорого вина. Я наблюдала, как Алекс сделал глоток и подержал вино на языке
– Как вам, сэр? – спросил официант, ожидая одобрения Алекса.
– Просто отлично. Очень хорошо, – сказал он.
Официант подлил вина в его бокал и немного в мой. Алекс покачивал вино в бокале, давая ему подышать. Официант принял наш заказ, я решила заказать то же, что и Алекс.
– Вернемся к пасте, Прюденс. Она была вкусной. Ты должна снова приготовить ее для меня, – сказал он.
Мне понравилось, как это прозвучало, ничего похожего на крышесносный секс, только миска пасты.
– Одна пожилая итальянка, которая жила по соседству с нами, показала мне как приготовить соус. Я никогда не забуду, как она это делала, и я очень рада, что она нашла на это время. Однажды она увидела, как вечером на крыльце я ела чипсы. Она пригласила меня на ужин и делала так каждую неделю. Только тогда я ела по-настоящему. Она всегда говорила, что ключ к хорошему соусу – это оливковое масло и то, как долго ты готовишь его. В ту ночь я приготовила его для тебя, она дала мне продукты. Я расстроилась, когда она переехала.
После каждого глотка он облизывал губы. От вида его языка по моим рукам пробежали мурашки. Я не знала, делал ли он это специально, или это была привычка. Я не могла не думать о его языке, смоченным вином, и насколько хорош был бы его вкус у меня во рту.
– Скажи что-нибудь по-итальянски, Алекс, – сказала я, не зная смогу ли сдержать себя. Я могла потерять контроль прямо в ресторане и разорвать на нем брюки.
"Любить сенатора" отзывы
Отзывы читателей о книге "Любить сенатора". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Любить сенатора" друзьям в соцсетях.