— На Гибралтаре, где-то между отелем и кораблем принца, ваш брат решил отступить от плана. — Вайолет показалось, что Чартуэлл выдвигает брату обвинение.

Отец подался вперед, нависнув над лордом.

— Какие шаги были предприняты, чтобы найти моего сына?

— Найти? — Круглые брови Чартуэлла поднялись выше оправы его очков. — Мы идем по его следу, осматриваем корабль, допрашиваем команду и всех, кто его видел.

Вайолет потянула отца назад.

— Может быть, на него напали на улице?

— В обычной ситуации можно было бы предположить и такой исход, но ваш брат опытный путешественник, и единственно ценным предметом в его багаже был доклад о состоянии финансов Молдавии. Документ также пропал.

— А кто знал о том, что Фрэнк везет документ? — Со слов лорда было непонятно, о чем он заботится больше: о Фрэнке или о докладе.

— Мы вынуждены предположить, что вся свита принца знала о существовании этого документа.

Вайолет подняла со стола голубой фарфоровый чайник и попыталась налить чай в чашку, а не плеснуть его в бесчувственное лицо лорда Чартуэлла. Он обещал подавленным членам семьи: правительство сделает все возможное ради спасения Фрэнка, хотя и ребенку было понятно, что единственная его забота — пропавшие бумаги. Вайолет поняла, что ей так не нравилось в тоне лорда. Чартуэлл был раздражен. Исчезновение Фрэнка вызывало неудобства. Он не говорил напрямую, но это было очевидно. Правительство подозревало, что кто-то из окружения принца убил Фрэнка или держит его в заложниках.

После всего Чартуэлл сказал, что правительство ждет от семьи Хаммерсли сотрудничества и ничего сверх того. Никто в свите принца не должен знать о расследовании.

— Чтобы способствовать наискорейшему возвращению Фрэнка, мы сказали принцу, что в отеле был пожар и что первую неделю ему лучше пожить у вас в доме. Так мы выиграем время, и расследование сможет дать результаты. — Он посмотрел на Вайолет. — Мы пришлем двух слуг, мисс Хаммерсли, они помогут не только с гостями, но и с расследованием.

Вайолет видела, как отец закипает от гнева.

— Вы хотите, чтобы мы дали приют принцу и всей его своре, в то время как кто-то из них, возможно, убил моего сына?

— Лучший способ найти вашего сына — это держать принца и его людей под постоянным наблюдением.

— И позволить убийце добраться до нас и прикончить в собственных постелях? — Вайолет попыталась представить, как Грантем защищает их, но у него ничего не выходит.

— Мы будем заботиться о вашей защите, мисс Хаммерсли, двадцать четыре часа в сутки.

— Вы предлагаете мне носить в сумочке пистоль?

Лорд Чартуэлл едва заметно поморщился и поправил очки.

— В этом нет необходимости, уверяю вас. Мы приставим к вам человека.

— Прошу прощения. Не покажется ли это странным принцу?

— Нет, если этот человек будет иметь все основания, или, скажем так, его долгом станет сопровождать вас, куда бы вы ни пошли.

— Неслыханно! — воскликнул отец.

Чартуэлл поправил складки на одежде.

— И у кого же есть такие основания? — спросила Вайолет.

— У жениха, мисс Хаммерсли.

Должно быть, она неправильно поняла. Они, кажется, говорили о Фрэнке, а не о ее несостоявшемся браке.

— Лорд Чартуэлл, женщине не нужен жених каждый раз, когда она хочет надеть шляпку.

Нужно было запустить в него чайником!

— Не беспокойтесь, женихом мы вас обеспечим. Это надежный человек.

— Да неужели? Надо сообщить незамужним дамам Лондона, что у правительства для них найдется несколько дюжин надежных и представительных спутников. Как быстро вы отыщете Фрэнка?

— Чем раньше, тем лучше.

— Если Фрэнк жив, то каковы будут для него последствия его исчезновения?

Лорд Чартуэлл пожал плечами.

— Если он жив, то ему следует держаться подальше от мест, где его присутствие вызовет нездоровый интерес, но как можно ближе к окружению принца.

— То есть ему следует оставаться в особняке Хаммерсли. Итак, чем мы можем помочь? Что нам делать?

— Не делайте ровным счетом ничего, мисс Хаммерсли. Если, конечно, желаете добра своему брату. — Давая понять, что разговор окончен, лорд Чартуэлл встал из-за стола. — Сотрудничество с вашей стороны — вот все, о чем мы просим. Мы привезли вещи вашего сына с корабля. Посмотрите их в присутствии нашего человека, вдруг что-то покажется вам необычным. Куда их прислать?

Вайолет посмотрела на отца, который, похоже, ничего не видел перед собой, и взяла его за руку.

— В комнату Фрэнка. Нужно послать за Престоном, это его слуга. Он лучше нас поймет, пропало ли что-то из его вещей.


Блэкстон полагал, что, если уж суждено встретить свою первую любовь после долгой и горькой разлуки, то лучше иметь на руках пару козырей. И они были. Он знал, что момент близок, и время на подготовку имелось. Еще один козырь заключался в том, что он увидел Вайолет до того, как она увидела его. Мисс Хаммерсли спускалась по огромной лестнице в особняке, который построил ее отец на деньги банка. Весь этот гигантский дом среди прочих зданий новомодного района к северу от Мейфэра, а особенно центральная лестница из белого мрамора с чугунными витыми поручнями и красным ковром, были вопиющим примером безвкусицы.

Вайолет спускалась с хмурым лицом, шурша подолами шелковых юбок цвета красного вина. Блэкстон сразу заметил, как она похорошела. Мода сменилась, но современная манера располагать талию платья на ребрах шла Вайолет. Вырез корсета по задумке модельеров должен был приплюснуть женскую грудь, но в случае с Вайолет он лишь приподнял ее пышные прелести.

Она повернулась к отцу, приподняв юбку привычным движением уверенной в себе женщины. У него было не более двух секунд, чтобы взять себя в руки и надеть подобающую маску на лицо. Он знал, что известие об исчезновении Фрэнка станет для нее настоящим ударом. За реакцией на следующий удар он наблюдал не без удовольствия.

В ее глазах, когда она увидела его, промелькнули все переживания, выпавшие на ее долю в прошлом. Она подвернула ногу, но отец поддержал ее за локоть.

Блэкстон пожалел, что сейчас они не на качающейся палубе «Редемшен», где он вспоминал блеск в ее глазах, когда корабль падал в бездну океана. Джордж Хаммерсли смотрел на него сверху вниз. Он был словно медведь. Время выбелило его некогда черные кудри, но широченные плечи все еще выдавали недюжинную силу. Он освободился от цепких пальцев дочери и повернулся к представителю правительства.

— Этот человек не может быть тем, о ком вы говорили. Вы не посмеете навязывать нам этого проходимца, Чартуэлл. Вы что, не знаете, кто он такой? Этот мерзавец разбил сердце моей дочери!

Глава 4

Выбери они любого другого мужчину, все сложилось бы иначе; но его абсолютное безразличие и ваша подчеркнутая неприязнь превращают все в такой милый абсурд!

Джейн Остен, «Гордость и предубеждение»

Вайолет наблюдала, как Блэкстон поднимается по лестнице, такой высокий, подтянутый, неторопливый. Он не прыгал через две ступеньки, как когда-то, и оскорбление отца никак не изменило спокойного и слегка насмешливого выражения его лица. Она хорошо помнила это же выражение, когда они расставались. Вайолет не помнила, каким он был, когда шутил или хотел поцеловать ее, потому что чаще всего, особенно после тяжелых ударов судьбы, он надевал эту холодную сосредоточенную маску.

— Ваша идея была? — спросила она, и голос ее предательски дрогнул.

— Я здесь, чтобы служить своей стране, — ответил он твердо, давая понять, что иное не могло привести его в особняк Хаммерсли.

— Ах, как благородно с вашей стороны!

— Лучше бы вы служили в армии, Блэкстон, — заметил отец жестким тоном. Вайолет взяла отца за руку и легонько сжала.

Блэкстон остановился посередине лестницы. Он всем своим видом показывал, что находиться в таком окружении ему оскорбительно. Вайолет была в курсе его отношения ко вкусам отца.

— Если вы хотите, чтобы правительство помогло найти Фрэнка, то вам придется мило улыбаться мне.

Отец не двинулся с места.

— Почему именно этот человек, Чартуэлл?

— Папа! — В голосе Вайолет слышалась мольба.

Чартуэлл ответил довольно резко.

— Нет времени препираться.

Джордж Хаммерсли разрывался на части.

— Я бы не просил тебя, моя девочка, если бы не Фрэнк… но он пропал… Как мы найдем его без их помощи?

Вайолет погладила отца по щеке.

— Мы найдем его, папа.

Лорд Чартуэлл кашлянул.

— Вот и договорились, Хаммерсли. Что ж, оставляю вас в обществе Блэкстона. И еще раз подчеркиваю, что никто в свите принца не должен узнать о нашем расследовании.

— Ради спасения Фрэнка, — согласилась Вайолет.

— Разумеется, мисс Хаммерсли.

Лорд Чартуэлл поклонился и пошел вниз по лестнице.

— Нам нужно посмотреть багаж Фрэнка до приезда принца. — Блэкстон подал знак ее слугам — ее! — и они поспешили исполнить его волю.

Грантем принес дорожную сумку брата и отправил Тома и Нэда за сундуком. Вещи Фрэнка будто предали его, появившись в доме раньше хозяина.

Блэкстон поднялся наверх и бросил на Вайолет безразличный взгляд.

— Вы послали за Престоном?

— Да.

— Хорошо. У нас мало времени, Принц и его свита прибудут с минуты на минуту.

В комнате Фрэнка мрачный Престон осматривал темно-зеленый сундук и кожаные дорожные сумки. Тут было многолюдно. Вайолет чувствовала, что Престону неловко копаться в вещах хозяина. Фрэнк должен присутствовать здесь, шутить с ним, давать задания, дразнить сестру и наряжаться к ужину!

Престон посмотрел на Блэкстона, и тот кивком головы велел начинать, снова взяв бразды правления в свои руки.

Слуга открыл замки и раздвинул сундук на две части: слева открылись шесть ящичков, а справа висели фраки, сюртуки и штаны. Несколько минут никто не двигался с места.

В воздухе витал аромат сандалового мыла. По кивку Блэкстона Престон начал один за другим выдвигать ящики.

Отец отошел к окну, заложив руки за спину. Блэкстон молча и сосредоточенно наблюдал за работой Престона.

Наконец слуга покачал головой.

— Вещи паковал не господин Фрэнк. Кто-то осматривал их. Кто-то, кто плохо знает моего господина.

— Вы уверены, Престон?

— Да, уверен, ваше сиятельство. Видите, в какую сторону смотрят вешалки?

Блэкстон кивнул.

— Господин Фрэнк левша. Когда он самостоятельно развешивает одежду, вешалки смотрят вправо. Также некто переворачивал рубашки и нижнее белье. Ящики доставали и меняли местами.

— Как вы думаете, Престон, в вещах копались здесь или в Испании?

— Я бы сказал, здесь, сэр.

Блэкстон продолжал осмотр.

— Что-нибудь пропало, Престон? Во что Фрэнк был одет?

— Одну минуту ваша светлость. Я провожу инвентаризацию перед каждым отъездом господина Фрэнка и сейчас сверюсь.

Престон вышел в гардеробную Фрэнка и вернулся с маленькой записной книжкой в черной молескиновой обложке. Он открыл книжку на закладке и стал сверять список с вещами из сундука.

— Могу сказать, ваша светлость, что недостает двух сюртуков: синего и темно-зеленого; серых брюк и двух камзолов: бордового и кремового.

— Благодарю, Престон.

«Был одет». Они говорили о Фрэнке так, будто он умер. У Вайолет задрожали колени.

— Оставлял ли Фрэнк документы в сундуке?

Престон покачал головой. Вайолет отвернулась.

Она не хотела, чтобы слуга догадался о ее маленькой тайне. Она подождет, когда все уйдут, и проверит секретный ящик, чтобы выяснить, не воспользовался ли им Фрэнк.

Открылась дверь, и появился Грантем.

— Принц прибыл.

Все посмотрели на нее, но заговорил первым Блэкстон.

— Воспринимайте меня как представителя власти, Вайолет. Дайте мне неделю, и я найду Фрэнка.

«Неделю? За неделю можно оправиться от болезни, но этого мало для поисков Фрэнка».

Теперь, когда она присмотрелась к Блэкстону повнимательнее, то увидела, что выглядит он на самом деле неважно. Его густые волосы были черны, как и прежде, а пронзительные голубые глаза — так же холодны. Но он сильно похудел и выглядел не столько сухопарым, сколько истощенным, а кожа приобрела нездоровый желтый оттенок. Тем не менее аккуратная одежда и грациозность в движениях выдавали в нем прошлого Блэкстона. Только лицо исказила злая ухмылка. Вайолет трудно было узнать в нем друга детства Фрэнка. Неделю ей предстояло прожить с этим новым Блэкстоном под одной крышей. Быть может, этого времени будет достаточно, чтобы простить того, прежнего.