Барбара Картленд

Любовь и гепард

От автора

Стаббс — один из самых известных английских живописцев, хотя было время, когда его недооценивали, называя «лошадиным художником».

Признание пришло к нему позже, и тогда Стаббс занял место в одном ряду с такими мастерами британской живописи, как Рейнолдс и Гейнсборо.

Вряд ли еще какой-нибудь художник с таким необыкновенным мастерством изображал и животных, и людей.

Спортсмены стали коллекционировать полотна Стаббса с тех пор, как он начал рисовать лошадей. Его картины есть в коллекциях королевы и других членов королевской семьи.

Гепард, которого так великолепно изображал художник, — самое быстрое животное в мире.

Слово «гепард» пришло из Индии и означает «пятнистый».

В Древнем Египте гепарда изображали на барельефах и фризах как символ мужества.

Есть сведения, что гепардов содержали как «домашних любимцев» Чингисхан и император Карл Великий.

Индийские князья охотились с этими животными, но с 1930 года нет упоминаний о том, что в Индии гепарды сохранились в дикой природе. Теперь они обитают только в Африке.

Когда гепард доволен, он мурлычет, как кошка, и все тело его вибрирует.

Если он симпатизирует человеку, то часто облизывает ему лицо и нежно покусывает за ухо.

К сожалению, теперь уже ясно, что для сохранения гепардов нужны меры специальной защиты.

Глава первая

1878 год


Ильза кончила украшать церковь цветами и осталась довольна результатами своей работы.

Как хорошо, что сейчас май и уже появились даже те цветы, что обычно цветут в начале лета.

Она последний раз оглядела маленькую норманнскую церковь, в которой ее когда-то крестил отец и где состоялась ее конфирмация, и пошла к выходу.

У двери Ильза снова остановилась и оглянулась, чтобы еще раз полюбоваться алтарем, который она украсила садовыми лилиями и золотистыми азалиями.

Только один человек смог бы оценить ее усилия по достоинству: это мама.

Сколько она себя помнила, в доме всегда были цветы. Жители деревни очень любили жену викария и часто приносили ей первые цветы, которые распускались в их садиках.

Закрыв дверь церкви, Ильза спустилась по ступенькам и прошла мимо старинных надгробий.

Вдали виднелся Харлстоун-Холл, где родился и вырос ее отец.

У шестого графа Харлстоуна было трое сыновей.

Старший, Роберт, должен был унаследовать титул. Он стал полковником.

Второй сын, Генри, служил в Королевском военно-морском флоте, был гардемарином на эсминце. Он предпочел не спешить к алтарю и так и умер неженатым: во время боя его эсминец затонул.

Третий, Марк, следуя традиции, посвятил свою жизнь церкви. Ему предложили на выбор приход. Почтенный Марк Харл принял это спокойно, заранее зная, что его ожидает.

К сожалению, он смирился и с тем, что невесту ему выбрал отец. Это была дочь пэра, у которой было немалое наследство.

Марк женился, когда ему было двадцать два года.

Молодых людей ничто не связывало, поэтому их брак был несчастливым с самого начала.

Марк испытал лишь облегчение, когда после шести лет семейных споров его жена холодной зимой заболела пневмонией и так и не оправилась от нее.

Осталась пятилетняя дочь, которая росла очень похожей на мать.

Как только закончился положенный год траура, Марк, к тому времени уже викарий Литтлстоуна, женился на девушке, которая ему всегда нравилась, но к которой у него все не хватало смелости подойти.

Она была дочерью соседа-сквайра, и молодые люди встречались на званых вечерах, которые устраивали их родители.

Элизабет была так красива, что Марку казалось, она и не посмотрит в его сторону.

Но девушка, влюбленная в него с детства, оставалась свободной, так ни с кем и не связав свою судьбу.

Ее родители слишком любили дочь, чтобы заставлять вступать в брак вопреки ее желанию.

Элизабет и Марк поженились очень тихо.

После страстного медового месяца они обосновались в Литтлстоуне, и это тихое место стало для них счастливым.

Ильза родилась через год после свадьбы.

К сожалению, оказалось, что больше Элизабет не сможет иметь детей, поэтому всю свою любовь родители отдали единственной дочери.

Ильза не смогла бы вспомнить ни одного дня, который не был бы для них полон любви и счастья.

Трудности появились только тогда, когда подросла Дорин: она всегда хотела иметь то, чего не могла получить.

Для всей семьи оказалось большим облегчением, когда дедушка-граф настоял на том, чтобы девочку отправили в Лондон, в престижную школу для молодых леди.

А потом она уехала в не менее престижное учебное заведение во Флоренцию.

В результате все мироощущение Дорин так изменилось, что родной дом стал казаться ей тюрьмой. Ее не интересовали ни деревенская жизнь, ни заботы отца.

Пока был жив старый граф, каникулы девочка проводила у него в Харлстоун-Холле. Дорин обожала его огромные комнаты с высокими потолками, шикарные спальни с кроватями, где четыре резных деревянных столбика поддерживали роскошные пологи.

— Я люблю роскошь! — говорила Дорин младшей сестре, а та не очень понимала, что имеет в виду старшая.

Когда девушке исполнилось семнадцать лет, она была представлена ко двору. Сопровождала ее сестра графа, у которой не было собственных дочерей, и в конце своего первого лондонского сезона Дорин вышла замуж за лорда Баркера. Его сочли прекрасной партией, несмотря на то что он был намного старше Дорин.

С тех пор отец, мачеха и сестра видели ее очень редко, но никто из них и не скучал по ней, так пренебрежительно относилась девушка к деревенской жизни и к своей семье.

Элизабет Харл изо всех сил старалась стать для падчерицы хорошей матерью. Но в глубине души она чувствовала, что из этого ничего не вышло.

Когда два года назад мачеха умерла, Дорин даже не приехала на похороны, только прислала огромный венок, который казался неуместным среди скромных веночков, любовно сплетенных местными жителями, и трогательных букетиков полевых цветов, которые принесли деревенские дети.

Все в деревне знали, как Элизабет Харл любила цветы, и в день ее похорон ей в дар были принесены цветы из всех садов в деревне.

Для Марка Харла это был ужасный удар. Ему не верилось, что его покинула та, кого он так любил.

Ильза понимала и безмерно жалела отца, но не знала, как смягчить его горе.

Она изо всех сил старалась заменить маму, где только могла: украшала цветами церковь, навещала больных в деревне, утешала несчастных, помогала найти работу молодым людям, которые окончили школу.

Прошел год с тех пор, как новый граф Харлстоун закрыл дом в родовом поместье. Роберт был назначен губернатором северо-западной провинции Индии и последующие пять лет должен был прожить там.

— Понимаешь, Марк, — сказал он брату, — я не смогу как следует содержать дом, поскольку в Индии у меня будут большие расходы.

— А что станет со слугами, которые всегда там работали? — спросил Марк Харл. — Некоторые из них прожили в доме более тридцати лет.

— Я знаю, знаю, — раздраженно воскликнул Роберт. — Но где мне найти деньги?

Братья проговорили всю ночь. В конце концов, по настоянию викария, граф оставил четырех самых старых слуг присматривать за домом.

— Нужно подыскать остальным какую-нибудь работу, — сказал викарий. — И необходимо подумать о пенсиях, чтобы старики по крайней мере не голодали.

— Ты прекрасно знаешь, что не сможешь это сделать! — раздраженно отозвался Роберт. — У нас один выход — что-нибудь продать.

— Продать? Но все, что есть в доме, наследуется без права отчуждения.

— Наверняка найдутся какие-нибудь вещи, которые не входят в этот список. И потом, есть несколько отдаленных участков земли, которые можно продать, хотя много за них не выручим.

В конце концов викарий придумал, как помочь еще двум старым слугам.

Садовнику Уоткинсу он посоветовал выращивать овощи и фрукты на продажу, а Оксу — заняться охотой и ставить капканы, а потом продавать кроликов, голубей и уток, которых удастся подстрелить или поймать.

— Конечно, это небольшой доход, — сказал Марк брату, — но хоть какая-то поддержка. Да и заняты они будут.

Он глубоко вздохнул и добавил:

— Не знаю, что теперь будут делать в деревне! Тебе, Роберт, хорошо известно, что все молодые люди рассчитывали на работу в поместье.

— Да знаю я это! Но не могу же я отказаться от назначения только потому, что деревенским жителям удобнее, чтобы я оставался в Англии! Это большая честь для меня.

Он говорил спокойно, но в его голосе прозвучала горькая нотка.

— На самом деле главная причина в том, — мягко заметил Марк, — что Харлы никогда не были богаты, а папа всегда пытался это скрыть, особенно когда дело касалось лошадей.

— Это правда, — согласился Роберт. — Поэтому я предлагаю тебе выбрать двух лошадей, которые тебе больше всего нравятся, а остальных продать.

— Неужели это так необходимо? — спросил викарий. — Ведь там прекрасные, породистые лошади!

— Не могу же я их взять с собой в Индию! А к тому времени, как я вернусь, они уже состарятся.

В конце концов викарий оставил себе четырех лошадей, остальные были проданы.

Ильза плакала, когда их уводили. Ей разрешалось кататься на любой лошади из конюшен дедушки, и она прекрасно с ними управлялась.

Конюхи говорили: «Мисс Ильза умеет подойти к лошадям».

Ее слушались даже те, на которых и конюхи ездить опасались.

Единственным утешением было то, что дом в поместье не сдавали внаем.

— Если бы я не смогла кататься в парке верхом, плавать в озере и читать книги в библиотеке, — сказала Ильза отцу, — было бы очень грустно.

— Я знаю, моя дорогая, — ответил викарий. — Нам следует благодарить Бога за то, что мы по крайней мере можем бывать в доме.

Но годы делали свое дело: двери и оконные рамы уже пора было поменять, сад, за которым никто не ухаживал, зарастал и дичал, клумбы забивали сорняки. Ильзе приходилось пробираться сквозь заросли крапивы, чтобы сорвать цветы, которые еще цвели там, где когда-то были посажены.

Дом разрушался на глазах, но викарий, казалось, не думал о его ремонте.

— Твой дядя пробудет в Индии по меньшей мере еще два года, — говорил он.

Девушка продолжала ходить в дедовский дом, чтобы читать книги, рассматривала картины, развешанные на стенах, и думала, как прекрасно они выглядели бы, если бы не были покрыты пылью.

Мебель нуждалась в полировке, камины — в чистке, как это всегда делалось при жизни деда.

Ильзу радовало, что по завещанию ее отцу были оставлены две картины. Поскольку они были подарены крестным отцом, то не входили в список вещей, не подлежащих отчуждению.

Это были творения Стаббса. Как говорил отец, к ним удачно подобрали рамы, и картины выглядели великолепно.

— Они так хороши, папа, — воскликнула как-то Ильза. — Я уверена, дедушка знал, что лучше тебя их никто не сможет оценить.

— Я очень рад, что они принадлежат мне, — ответил викарий. — Да и деньги, которые он мне оставил, очень пригодятся, чтобы помочь самым нуждающимся.

Ильза подавила желание сказать, что ей бы очень не помешало новое платье. Девушка знала, отец думает о тех, кто остался без работы, после отъезда его старшего брата. Это были пожилые люди. Им не к кому было обратиться, их жилища нуждались в ремонте, и они находились в самом отчаянном положении.

Викарий никому не мог отказать. Он нанял человека для ухода за лошадьми, а в саду работал мальчик, в услугах которого не было никакой нужды.

Миссис Бриггс — Ильза помнила ее чуть ли не с самого своего рождения — помогала в кухне.

Няне, которая взяла на себя заботу об их доме после смерти Элизабет и прекрасно справлялась со своими обязанностями, предложили в помощницы молодую девушку, с которой было больше хлопот, чем помощи.

Возвращаясь домой из церкви, Ильза думала о двух серьезно больных деревенских жителях, состояние которых очень беспокоило отца.

Кроме того, она хотела сделать отцу сюрприз ко дню его рождения на следующей неделе. Девушка узнала, что в Лондоне недавно вышла книга с репродукциями всех картин Стаббса. Конечно, отцу доставит огромное удовольствие почитать ее и узнать побольше о художнике, чьи картины украшают стены его кабинета.

Ильза решила написать и попросить прислать книгу, а в день рождения подарить ее отцу вместе с другими небольшими подарками.