Глотаю «Маргариту» и закашливаюсь.

– Господи, опять собралась хрипеть? – Тоня стучит меня по спине, когда я отворачиваюсь обратно к бару.

– Эй, потише, – говорит Брэдли, подходя сзади.

Я даже не заметила, как он вышел из-за стола.

Тоня встает и тянет Элли за руку.

– Пойдем к столику, я там заказала кое-какие закуски.

Роняю голову на руки, прячу лицо. Брэдли садится на табурет рядом.

– Клайв на меня сердится?

– Нет, не сердится. Обеспокоен.

Поднимаю голову и бросаю взгляд на него.

– Думаешь, мы правда можем потерять эту сделку?

Делаю глоток.

– Не знаю. – Он пожимает плечами. – Вообще, конечно, виноват я. Я знал, что там будет что-то, связанное с кино, но на каждой встрече мы обсуждали только ресторан, так что… – Он досадливо качает головой.

Поверх его плеча украдкой смотрю на их стол. Шейн поднимает бокал в мою сторону, салютует и широко улыбается. Отворачиваюсь.

Определенно, сейчас не время рассказывать о нем Брэдли.

– Беннет сомневается, что нам по силам разработать эту концепцию. Мне нужно убедить его, что больше не будет провалов в передаче информации. – Брэдли разворачивается ко мне, его ноги с обеих сторон от моих. – Может, ты поговоришь с ним? – Он касается моего подбородка и наклоняется ближе.

Я знаю, он не станет целовать меня здесь. Ведь, по его мнению, раз мы общаемся с клиентом, мы все еще на работе. Но я хочу поцеловать его прямо сейчас. Не потому, что Шейн смотрит, вовсе нет. А он смотрит. Вижу краем глаза.

– Давай подойди и пообщайся немного. – Брэдли толкает мою ногу и тепло улыбается.

– Через минутку, ладно? – хочу посидеть здесь, немного прийти в себя.

– Ладно, тогда он подойдет на пару слов, хорошо? – Брэдли оборачивается и машет Шейну. – Поговори с ним немного. Все будет нормально. – Он треплет меня по коленке, не обращая внимания на мой сердитый взгляд, и уходит к столу.

Отлично. Наклонив соломинку к себе, делаю долгий глоток.

– Привет еще раз, – говорит Шейн, усаживаясь рядом.

Я молчу. Пристально разглядываю свой напиток и гадаю, останется ли шанс заключить сделку, если я случайно опрокину «Маргариту» ему на брюки?

– Не хочешь со мной говорить?

До меня долетает аромат сандалового дерева, смешанный с таким знакомым запахом Шейна. Раздраженно мотаю головой.

– Что ты здесь делаешь?

– О! Она со мной разговаривает!

Бросаю на него предупреждающий взгляд. Он смеется. Затем наклоняется ближе.

– Значит, ты встречаешься с этим Брэдли? – спрашивает он вполголоса.

Не глядя на него, поднимаю левую руку и кручу пальцем, чтобы он хорошенько разглядел мой мегакамушек.

– Да ты что?!

Все еще чувствую на себе его взгляд.

– Хм, я не вижу…

Сую руку ему прямо под нос.

– Нет, это-то я вижу. Я имею в виду – не вижу вас вместе.

Округляю глаза.

– Не смей. – Я угрожающе поднимаю палец. Сердце стучит как бешеное. Очень надеюсь, что не показываю смятение. Ужасно, что он так на меня действует. – Слушай, я не понимаю, что ты задумал, и не хочу с тобой ругаться. Если хочешь поговорить о работе, давай. Но…

Шейн прищуривается.

– А разве мы ругаемся?

– Ты меняешь агентство? – сразу перевожу разговор на работу.

Он подавляет смешок.

– Хм, раньше ты не была такой прямолинейной.

– Многое изменилось, – змечаю я и отвожу взгляд.

Он демонстративно оглядывает меня с ног до головы.

– Вижу. Тебя прямо не узнать… в деловом костюме… – Он показывает на мою юбку.

Напрягаю плечи и раздраженно фыркаю.

– Так ты остаешься в агентстве или нет, Шейн?

– Что ж. Я много думал об этом и… У меня к тебе деловое предложение.

В уголках его рта наметилась легкая улыбка.

Облокачиваюсь о стойку и обхватываю подбородок рукой, притворяясь, что не замечаю сходства с репликой из «Красотки». Что он ожидает услышать в ответ? «С радостью стану твоей девочкой на побегушках. Но ты богатый и красивый, можешь найти миллион девчонок».

Черт. Брэдли прав, я знаю эти фильмы наизусть. Мысленно встряхиваю себя и возвращаюсь в реальность.

– Что за предложение?

– Я хотел бы, чтобы ты проиграла со мной десять эпизодов из фильмов. Сделай это, и я подпишу контракт.

По шее у меня пополз жар и добрался до щек. Он издевается?

– Эпизоды из фильмов? – ошеломленно переспрашиваю я. – Проиграть эпизоды из фильмов? То есть как в театре, что ли? – невольно издаю нервный смешок. Он меня разыгрывает. – Ладно, допустим, «Шопоголик». Типа я буду говорить на поддельном финском, а ты купишь мне зеленый шарф?

– В общем, примерно так. Но этого фильма нет в моем списке. Я только что отправил тебе на мейл десятку финалистов.

У меня отвисает челюсть.

– Ты серьезно? Будешь шантажировать меня фильмами? Не надейся, что я поведусь. Я даже не уверена, что понимаю, чего ты хочешь. И Брэдли не пойдет на это, так что…

– Подожди, подожди… выслушай. – Его рука поднимается и замирает в воздухе. – Весь ресторан и эта идея с кино – ну, задумка с кинотеатром – были вдохновлены тобой… точнее, нами. – Он поворачивается и встречается со мной взглядом. – Правда в том…

– Ха, правда. Что ты знаешь о правде? – бормочу я и делаю глоток из бокала.

– Как я уже говорил… кто лучше тебя поймет концепцию, верно?

Пожимаю плечами. Расслабляю мышцы лица, чтобы убрать с него сердитую гримасу, и пытаюсь заставить умолкнуть все давние обиды, которые вдруг снова во мне заговорили.

– Ладно. – Шейн потирает подбородок. – Если ты счастлива с этим Брэдли…

– Вот именно, очень счастлива. – Кто вообще спрашивал его мнение? И какого черта ему надо? В негодовании выпрямляюсь и сдвигаю брови. – И не впутывай сюда Брэдли. Сейчас имеет значение только работа. Моя работа.

– Ты права. Работа, которую я видел сегодня, была хороша, но ничем не примечательна. – Он отклоняется, смягчая тон. – Я хочу что-то вроде того, что ты делала раньше. Как в твоем альбоме. И если у тебя не получится, тогда да, обращусь в другое агентство.

Стоп. Альбом? Недоуменно моргаю и смотрю в сторону. Он говорит о моем альбоме в «Фейсбуке»? Там выложены мои абстрактные картины и дизайны из художественного класса.

– То, что я делала в колледже? – спрашиваю я наконец.

– Да. Когда ты смотрела романтические фильмы. Знала наизусть каждую реплику и ходила с краской в волосах…

– Шейн, это было много лет назад. Я уже не та. Я выросла из этого.

– Жаль. Потому что именно та девушка справилась бы с концепцией, которая мне нужна. Может быть, если ты проиграешь со мной эпизоды, ты заново ее в себе откроешь. И поскольку ты так очевидно счастлива в своих отношениях, это не должно стать проблемой. – Он открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но передумал. – В любом случае таковы мои условия.

– Ты серьезно?

– Да, Кенсингтон. Серьезно.

Воздух между нами потяжелел. Беру стакан и долго тяну коктейль через соломинку, мысленно споря с его предложением, обдумывая его слова. А ведь теперь я, пожалуй, могу проводить с ним время, потому что я счастлива.

– Так. Слушай мое предложение. – Я выпрямляюсь на табурете и смотрю на него сверху вниз. – Я соглашусь с твоим списком фильмов, если ты согласишься с моим условием.

– Твоим условием? – Он приподнимает брови.

– Именно. Добавляю свой персональный райдер, – говорю я, чувствуя, что наконец беру ситуацию в свои руки.

– Мне придется купить большой пакет «Эм-энд-эмс» и выбрать оттуда все коричневые? – усмехается Шейн.

Я не ведусь. Делаю вид, что не заметила реплики из «Свадебного переполоха».

– Это касается правды.

– Правды?

– Ага. Хочу услышать всю грубую правду. – Мне нужно это сказать, выговориться. Сердце бьется так, что, кажется, сейчас взорвется. – Тогда, в колледже… скажи, почему ты мне изменил?

Улыбка с его лица тут же исчезла.

– Я тебе не изменял.

– Не-а, – мотаю головой. – Не выйдет. Если хочешь, чтобы я участвовала в твоей затее, выкладывай правду.

– Сейчас? Здесь? – Его челюсти сжимаются. – Не хочу обсуждать это здесь.

Встает, бросает бармену двадцатку, не задумываясь, что коктейль может быть уже оплачен, смотрит на меня, словно чего-то ждет.

Чего он ждет? Отворачиваюсь и безразлично смотрю в пространство. Он качает головой и уходит в сторону туалета. Не хочет обсуждать это здесь? Тогда и мне не нужно здесь быть, когда он вернется. Хватаю сумку и убегаю.

Может, я и оставила в прошлом мечты о сказке, но теперь я не позволю оставить этот вопрос без ответа. Как сказала Вивиан в «Красотке»: «Я хочу большего!»


Уже лежа в постели, проверяю «Фейсбук» через телефон. Под статусом Рен «Ребенок на борту» уже пятьдесят три лайка и без числа комментов с поздравлениями. Фыркаю. Очень хочу написать: «Новость про ребенка всем наскучила. Дай людям новую тему. Например, расскажи о помолвке сестры твоего мужа».

Телефон в моей руке вдруг оживает – мамин особый рингтон. Она никогда не звонит мне так поздно. Неужели что-то случилось? Сажусь и отвечаю, в животе холодок.

– Мам? Что случилось?

– Кенсингтон? Это мама.

– Да, я вижу. У вас что-то случилось?

– Нет, почему ты так думаешь?

Неопределенно машу рукой.

– Уже почти одиннадцать. Ты обычно не звонишь после шести.

– О, конечно, не звоню, дорогая. Просто хотела убедиться, что вы с Брэдли знаете о семейных планах на субботу, которая через две недели.

И поэтому она звонит так поздно?

– Э-э… каких планах?

– Ну, понимаешь, детка, такие большие события… Мы с твоим отцом решили, что нужно собрать всех родных, чтобы это отметить, и, конечно же, ты должна присутствовать. Ой, подожди, у меня другой звонок… Алло?

– Это все еще я, мам.

– О, прости… Алло?

– Мам, снова я. Нажми на кнопку, на которой написано «ответить».

– Ах да, – говорит она, а затем отключается.

Ладно, перезвонит, когда поймет, что меня отключила. Могу поспорить, она и второй звонок отключила. Ложусь, обдумывая то, что она сказала. Собрать всех родных. И я должна присутствовать? Для праздника подарков в честь будущей матери еще слишком рано…

Я ахаю. Праздник по случаю моей помолвки?

Ну конечно! Естественно, они устроят празднование моей помолвки. В конце концов, я их единственная дочь, а Брэдли они вообще обожают. Я получу свой особый момент! Получу свой дубль. Внезапно я воспрянула духом, буквально парю на облаке счастья. После такого трудного дня это было мне необходимо.

Вот видишь, Шейн? Я счастлива и радуюсь взрослым вещам, таким, как вечеринка в честь моей помолвки. Его голос продолжает звучать у меня в голове. «Та девушка справилась бы с концепцией, которая мне нужна». Да что он понимает? Ничего, ровным счетом ничего! Я в точности та же самая, что была в колледже, только лучше!

То, что я давно не брала в руки кисть, не означает, что я больше не художница. Я все равно… ну, ладно, я и в картинной галерее давно не была. Раньше у меня это был еженедельный ритуал. Да, мне этого не хватает. И по работе с глиной я скучаю. Люблю превращать бесформенную коричневую массу во что-нибудь красивое.

И я по-прежнему часто смотрю романтические комедии. Я без проблем интегрирую их в концепцию. Я просто не знала, что в их ресторане есть тема кино. Мне не требуется для этого проигрывать эпизоды из фильмов. Да кем он себя возомнил?

Беру телефон, открываю почту и снова просматриваю письмо Шейна. Тема письма: «Список «Любовь как в кино».


1. «Неспящие в Сиэтле».

2. «Красотка».

3. «Дневник Бриджит Джонс».

4. «27 свадеб».

5. «Грязные танцы».

6. «Шестнадцать свечей».

7. «Реальная любовь».

8. «Скажи что-нибудь».

9. «Вам письмо».

10. «Свадьба лучшего друга».


Он не написал, какие именно эпизоды его интересуют. Собирается наобум выбирать по одному из каждого фильма? Я даже не уверена, что до конца понимаю его предложение. Перекатываюсь на бок, подтыкаю подушку и мысленно пересматриваю каждый фильм.

В «Красотке» куча отличных эпизодов. Например, сцена в магазине. Сцена с поло в платье в горошек. Обожаю это платье, она классно в нем выглядит. А шляпа какая! Шляпа создает весь образ. Почему мы перестали носить такие шляпы? Ах, еще сцена в опере и обед в шикарном ресторане со «скользкими штучками». Надеюсь, Шейн помнит, что морепродукты я терпеть не могу?

Однажды его дедушка и бабушка приехали навестить его в колледже и пригласили нас в ресторан на лобстера. Шейн очень старался не рассмеяться, глядя, как я пытаюсь проглотить хотя бы кусочек. С этим воспоминанием во мне просыпается едва уловимое волнение. Но и чувство вины не дремлет – оно быстренько запихивает это волнение поглубже и придавливает его тяжелой крышкой.

Черт! А ведь все эти фильмы связаны для меня с подобными воспоминаниями.