– Хорошие. Я тут с одним познакомилась в Москве. Ну, когда в командировке была, в центральном офисе отчитывалась, ты помнишь.

– И?

– Он в том же отеле жил, где меня поселили.

– Тоже командировочный? Фу-фу-фу! В отеле!

– Ничего не фу-фу-фу! Он по своим делам приехал. Из Самары, ресторатор. Симпампунчик такой и с виду очень состоятельный.

– Всё равно фу-фу-фу! И еще раз фу! С командировочным в отеле!!!!

– Ничего не было! – Лариса надула губы. – Просто поужинали вместе.

– И ты сразу решила, что от него можно ребенка родить?

– Ага! Он хороший, очень. Нет, правда, чего ты ржешь? Бывает же любовь с первого взгляда? Знаешь, меня прямо прошибло, как молнией!

– А он что, взял тебя за руку, наобещал с три короба, лапши на уши навешал, подарил цветы или сводил в музей? – Алёна не могла удержаться от смеха. Тоже мне! Тот, значит, никуда не годится, раз просто восхищенно смотрит, а этот отужинал вместе и уже рыцарь в сверкающих доспехах.

– Он меня в Москву пригласил, еще раз встретиться, или в Самару к нему приехать.

– Я ж и говорю – фу-фу-фу!

– Я тоже сказала, уж лучше вы к нам, – согласилась Лариса.

– И что? Когда приезжает?

– Завтра, – Лариса показала Алёне язык.

– Да-а-а! Это, пожалуй, серьёзно. Даже на билет потратился! Не иначе, как в музей тебя поведет.

– Хорош прикалываться. Он мне и правда очень понравился.

– Совет да любовь!

– Ну, чего ты ржешь-то?

– Того! Несерьёзно всё это. Кстати, заметь, я тебя дурой еще ни разу не обозвала.

– Спасибо! Почему несерьёзно-то?

– Как почему? Ты в Питере, он в Самаре. «Дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону», – пропела Алёна и развела руками. – Совершенно бесперспективное знакомство!

– И что? Люди по разные стороны границы живут, и у них всё получается.

– То-то и оно, что по разные стороны границы, а Самара – это тебе не заграница, а провинция. Ты поедешь жить в Самару?

– Не знаю, я об этом как-то не подумала, – Лариса пожала плечами.

– Вот и видно, что не подумала! И он в Питер не поедет. В Самаре там у себя он, наверняка, король манежа, а у нас в Питере рестораторов, как собак нерезаных, – Алёна обвела рукой помещение. – Так что сходи с ним в музей и вежливо отделайся.

Лариса задумалась. Лицо её сделалось печальным, а на глаза навернулись слёзы.

– Эй, ты чего? – Испугалась Алёна, увидев, что подруга решительно собралась зареветь. – Не расстраивайся ты так. Подумаешь, самарский фраер! У нас в Питере однозначно фраеров больше.

– Он хороший! Я точно знаю, – Лариса хлюпнула носом.

– Ну, тогда, чего ты меня слушаешь? Тоже нашла специалистку! Может у вас всё и получится, чем чёрт не шутит. Действительно, бывает же любовь с первого взгляда? Или нет?

Через два месяца Лариса уволилась с работы и переехала в Самару. Еще через месяц Алёна получила приглашение на свадьбу.

* * *

Приглашение на свадьбу Валерки Яковлева пришло, разумеется, в самый неподходящий момент. Семен Семенович Шнейдер решил податься в большую политику и передавал зятю в доверительное управление свой контрольный пакет акций банка, а также и бразды правления этим успешным финансовым учреждением.

– Смотри, Лёша, не просри мои активы, – напутствовал он Лопатина, подписывая документы.

– Семен Семенович! Может, не надо, а? Ну чего вы там, в Кремле забыли? Вот и Зинаида Аркадьевна со мной согласна, и Соня, – недоумевал Лопатин.

– Понимаешь, Лёша, я патриот, и не могу смотреть на происходящее в стране со стороны. Согласись, ведь что-то пошло не так.

– Соглашусь, но что можно изменить на посту замминистра?

– Не знаю. Знаю только, что мой бесценный опыт ведения банковского дела в министерстве финансов очень даже может пригодиться. Именно поэтому меня и пригласили. Не посмотрели, что я беспартийный еврей.

– Это как раз ваше достоинство, а не недостаток. Однако в этом министерстве заместителей министра, как блох на собаке.

– Ну, тут ты преувеличиваешь, их гораздо меньше, чем вице-президентов во Внешторгбанке.

С этим трудно было поспорить. Такого количества важных руководителей и нужных людей не мог себе позволить ни один частный банк.

В комплекте с ценными бумагами тестя Лопатину достался и огромный кабинет председателя правления, и возможность распоряжаться собственным самолётом банка, и банковский Майбах с водителем и охраной. Других автомобилей, кроме Майбаха, Семен Семенович не признавал. Считал, что самые лучшие в мире автомобили производятся исключительно великой немецкой тройкой (Мерседес, БМВ и Ауди), и конечно самым представительным и солидным из этих автомобилей является именно Мерседес, а уж самым лучшим в мире Мерседесом можно смело считать, разумеется, Майбах. И кто, как не Семен Семенович Шнейдер, достоин ездить на самом солидном в мире автомобиле? Зинаида Аркадьевна посмеивалась над пристрастием супруга к Майбаху, считая, что тем самым Семен Семенович компенсирует отсутствие солидности в собственной внешности. Ведь со времени знакомства Зинаиды Аркадьевны с будущим мужем, несмотря на её выдающиеся кулинарные способности, тот не прибавил в весе ни килограмма. Также Семен Семенович не приобрел значительности во взгляде и походке. Он по-прежнему не ходил, а практически бегал и никак не мог усидеть на одном месте.

Однако по новому месту работы в Москве Семен Семенович решил сначала осмотреться, чтобы случайно не выппендриться со своим Майбахом сверх меры. Кто их там знает, чего у них сейчас в тренде? Может, сверхскромность? Конечно, никакая скромность не заставит чиновников ездить на отечественных Ларгусах и питаться зёрнами, но пересесть всем миром на элегантные Ауди с них станется.

Разумеется, своего водителя, личного охранника и секретаря Семен Семенович забирал с собой в столицу. Лопатин, было, обрадовался, и решил, что сможет и сам с Майбахом управиться, без посторонней помощи, но Семен Семенович встал на дыбы.

– Ты мне репутацию банка не гробь! – шумел он на зятя, по обыкновению размахивая руками и бегая из угла в угол. – Предправления должен ездить на автомобиле с водителем и охраной. Так положено! И клиенты, и подчиненные должны видеть, что в банке всё пучком! Ишь ты! Чего удумал! Сам за рулем и без охраны. Да и как это на Майбахе самому за рулем? На фига тогда Майбах? Моромойство какое-то, ей богу!

Зинаида Аркадьевна решение мужа о переезде в Москву категорически не одобряла, тайком от него она плакала и жаловалась дочери и зятю. Однако от предложения мужа остаться пока в Питере, категорически отказалась.

– Сдурел совсем на старости лет, – решительно заявила она беспокойному супругу и показала ему кукиш. – Так просто ты от меня не отделаешься!

Соответственно в такой нервический момент приглашение на свадьбу лучшего друга оказалось для Лопатина совершенно некстати, и было полной неожиданностью. Кроме того Валерка настаивал, чтобы Алексей не просто присутствовал на свадьбе, а был именно свидетелем. Конечно, до свадьбы был ещё месяц, за который можно уже как-то въехать в свои обязанности на новой должности, но Лопатин всё равно испытывал некоторое раздражение. Он как-то привык уже, что друг его неудачник в личной жизни, а тут, на тебе, глаза горят и руки растопырены. Жениться ему приспичило. Нашел таки свою Еву с яблоком. Когда только ухитрился? Особенно часто такие мысли терзали Лопатина в холле собственного дома, где со стены над ним нагло насмехалась его собственная Ева с яблоком.

«Наверное это зависть», – думал Лопатин, испытывая огромное желание отказаться от поездки в Самару, ссылаясь на важные дела. Однако Соня уже заказала себе какое-то сногсшибательное вечернее платье, поэтому слиться с мероприятия по тихому уже не было никакой возможности. Тем более, что и подарок молодожёнам стараниями всё той же Сони был уже закуплен. Шикарные напольные часы с боем известной немецкой фирмы. Лопатин прямо представлял, как Валерка с этой самой неизвестной Евой держаться за руки и слушают бой часов, все шестнадцать мелодий одну за другой.

Из-за этих самых часов теперь придётся воспользоваться банковским самолётом. В свое время в конце девяностых Семен Семенович приобрел этот самолёт на паях с одним успешным нефтяным олигархом, но тот пошёл в своих амбициях дальше и захотел прикупить уже сверхзвуковой аппарат. Семен Семенович летать особо не любил, а уж со сверхзвуковыми скоростями тем более, поэтому выкупил самолет у нефтяника практически по бросовой цене.

Экипаж, включая двух стюардесс, числился в составе сотрудников банка, и вместе с самолётом сдавался в аренду всем желающим. Семен Семенович терпеть не мог, когда активы простаивали и не приносили ему дохода. Соня была уверена, что если б не Зинаида Аркадьевна, отец вполне мог бы сдать и собственную дачу в аренду какому-нибудь элитному пансионату.

Месяц в новой должности пролетел для Лопатина, как та самая пуля, которая «пролетела и ага». Он вспоминал свои жалкие детские мечты стать управляющим одного из крупнейших банков Северо-Запада. Надо же, чушь, какая несусветная! Если б он знал тогда, какой это геморрой! Несмотря на то, что он в принципе уже досконально знал всю структуру банка и все сложности работы банковского механизма, все скрытые от стороннего взора винтики и гаечки, подводные течения и внешние угрозы, Лопатин приходил с работы практически ночью и еле живой падал в кровать со сладко сопящей Соней. По утрам Соня выговаривала ему за то, что он опять ничего толком не ел, и грозилась явиться к нему в офис с судками на манер тех, в которых разносят еду из ресторанов в поездах дальнего следования. Лопатин знал, что грозиться Соня может сколько угодно, но до его офиса она никак не доберется, так как и сама занята по горло. Оторвать Соню от компьютера могло только стихийное бедствие, болезнь кого-нибудь из близнецов или вот нежданная негаданная свадьба в другом городе.

После завершения строительства дома Соня сильно приуныла и заскучала. Лопатин вместе с Зинаидой Аркадьевной даже слегка испугались, как бы она опять не поплыла вширь. Ха, и еще раз ха!

Соня на этот раз увлеклась биржевой торговлей. Видать наслушалась рекламы на радио и тайком от родных посетила один из рекламируемых на всех частотах биржевой семинар. На семинаре она как-то вдруг встрепенулась, вспомнила, чему её учили в университете, и стала задавать преподавателю каверзные вопросы. Тот, однако, из-под Сониных вопросов хоть и с трудом, но вывернулся и, более того, уговорил её прикупить биржевого робота. Мол, «мы сидим, а денежки идут». Вернее, не сами по себе прирастают, а этот удивительный робот ими подторговывает, причем исключительно в твою пользу. Было бы удивительно, если б Соню Шнейдер с её деньгами и возможностями после бесплатного семинара биржевые торговцы выпустили бы из своих рук, хоть и вместе с роботом. Игре на бирже предстояло еще серьёзно обучиться. Разумеется, на платной основе. Соня внимательно поглядела в честные глаза руководителя курсов, выложила требуемую сумму и стала прилежно посещать учёбу. В отличие от университета экономики и финансов, на курсах учили всему необходимому для того, чтобы «щетина превратилась в доллары». Причем учили конкретно, на примерах и без теоремы Ферма.

Еще в процессе обучения Соня оборудовала себе кабинет в мансардном этаже их с Лопатиным загородного дома и приступила к наращиванию семейных доходов. Лопатин крепко зажмурил глаза и старался не вникать в суть нового Сониного увлечения. Ведь это увлечение никак не мешало его семейной жизни. Дети были обихожены и накормлены, обед готов, а сама Соня поражала супруга светящимся взором и небывалой нежностью.

Однако когда о биржевом роботе, как водится, случайно прознал Семен Семенович, он в буквальном смысле подпрыгнул на месте и возопил:

– Ну, что за дура такая на мою голову! Уж лучше б отдали её в искусствоведы и дизайнеры! То учиться она не желает, то нюхает дрянь всяческую, то в дверь не пролазит, а теперь, здрасьте вам! Форексы-Шморексы!!!!

– Сёма! – удивилась Зинаида Аркадьевна. – Это же вроде всё цивильно. Торгует себе девочка ценными бумагами, чего плохого?

– О-о-о! – Семен Семенович схватился за голову. – Еще одна! Ну, эти-то не понимают ни фига, им простительно, но ты-то куда смотрел? – Семен Семенович развернулся в сторону зятя.

– Семен Семенович! – Лопатин развел руками. – Сонечка же не дура. Она осторожненько.

– Ах, осторожненько! Игра в рулетку разве может быть осторожненькой? Люди в этом Форексе до трусов проигрываются!

– Папа! Я не проиграюсь. Успокойся, – вставила своё слово Соня.

– Я спокоен, – прорычал Семен Семенович. – Я чертовски спокоен, а чтобы быть еще спокойнее, я закрываю твой счёт. – Семен Семенович сунул кукиш дочери под нос.

– Ну, и пожалуйста, – Соня пожала плечами. – Обойдемся как-нибудь.

– Ты, Алексей, сам решай, – Семен Семенович проигнорировал Сонино выступление. – Ты человек у нас богатый, можешь позволить жене любые придурковатые причуды. Но я на твоем месте выкинул бы всех её роботов и остальные причиндалы к чёртовой матери.