Наверху уже не грохочет музыка. Я запираю кольцо обратно в сейф, плетусь в квартиру и падаю на кровать. Виски меня усыпляет.


Утро валится на меня, как тонна кирпичей. Я просыпаюсь рывком, не от жесткого света, льющегося в узкое окно, и не от горячего, липкого ощущения, что язык у меня приклеился к небу, но от того, что мой телефон вибрирует изо всех сил. Звонит Софи – а я не помню, когда она в последний раз брала телефон, чтобы кому-то позвонить. Мои мысли по порядку: кто умер? Мама, папа или кот Вафлик? Я тупая, раз из-за кота расстроюсь почти так же, как из-за человека?

– Софи? Ничего не случилось? – спрашиваю я. Голос у меня сонный.

– Что за хрень ты вчера запостила в Инстаграм? – рявкает Софи.

Я роюсь в памяти.

– Ничего я вчера в Инстаграм… – стойте. Черт. – Подожди секунду, ладно?

Я ее не вижу, но точно знаю, как она сейчас, наверное, высокомерно закатила глаза. Лив, наверное, похлопывает ее по коленке, как будто ее это может успокоить.

Я открываю Инстаграм и с ужасом вижу лавину уведомлений. Мою фотографию с кольцом лайкнули четырнадцать тысяч человек, то есть я ее, судя по всему, не сохранила в черновики, а запостила. Кошмар. Я проматываю пятьсот комментариев. Саша, старая подруга по колледжу, с которой мы несколько месяцев не виделись, написала: «Боже, ЧТО?!» Рейчел, девушка, с которой мы познакомились, когда стояли пьяные в очереди в женский туалет в баре три года назад и с тех пор не виделись, написала: «Плачу! Как прекрасно!» Кейт, кузина, с которой мы видимся пару раз в год, написала: «Не знала, что ты с кем-то встречаешься». Холден оставил коммент: «Просто прекрасная новость». Остальное – вариации на тему «Поздравляю!» и «Так за тебя рада!». Есть комментарии от подписчиков, чьи имена мне знакомы, но большинство от совершенно незнакомых людей. И, как будто это само по себе недостаточно дико, похоже, на наш аккаунт за ночь подписалось больше тысячи человек. Телефон горячий на ощупь, словно вся эта движуха раскалила нежное устройство.

Я сажусь в постели, приваливаюсь к горе подушек. Сердце мое колотится о ребра.

– Слушай, Софи, я поняла, что случилось… – Я рассказываю ей про свидание, про помолвку Холдена, про свою дурацкую привычку спускать пар в Инстаграме. Деталь про виски я опускаю.

– Мама с папой с ума сойдут, – говорит она. – Кейт, наверное, уже послала скриншот тете Линде, а та, наверное, уже позвонила маме.

Я проверяю уведомления в телефоне, их выше крыши. Разумеется, под сообщениями с кучей эмодзи, лавиной инстаграмных лайков и письмом от Хелен погребены три пропущенных звонка от родителей. А еще даже восьми утра нет.

– Ты ведь сейчас удалишь фотографию? – спрашивает Софи.

Ясно, что она на самом деле не вопрос задает. Потому что Софи меня на пять лет старше и убеждена, что во всем права.

– Я тебе перезвоню, – отвечаю я и отключаюсь, прежде чем она начнет возражать.

Я пялюсь в телефон, проматываю бесконечный поток похвал. Поразительно, сколько народу считает, что я на самом деле помолвлена, и более того, удивительно, как положительно на это реагирует. Люди рады, что я выгляжу счастливой. Никто не знает, как я была раздавлена вчера вечером, как мне было одиноко. Америка – больное место, где девочки по-прежнему растут, думая, что, если в них кто-нибудь влюбится, это вроде как достижение. Я знаю, что нет, потому что понимаю, что влюбиться может кто угодно и когда угодно; вот Холден, он не то чтобы заслуживает влюбленности, а ведь влюблен же. Несправедливо, что мы придаем отношениям столько значения; я не могла бы сосчитать, сколько обедов на День благодарения я высидела рядом с тетей Линдой, которая расспрашивала меня о личной жизни вместо, не знаю, допустим, бизнеса, который я выстраиваю. Я понимаю, что сама не без греха: я же продаю обручальные кольца, роскошные украшения мечты, а значит, я – часть проблемы. Если бы только все видели то, что вижу сейчас я: я могу казаться «помолвленной», но вместо счастья чувствую похмелье, желание защититься и панику.

Телефон гудит, принимая входящее письмо. Это Google Alert по поводу магазина. Нас упомянули в посте свадебного блога, который трубит о новостях: Элайза Рот – ваша покорная – обручена. «О таинственном мужчине пока ничего точно не известно, но ясно одно: он умеет выбирать камни», – говорится в посте. Всего несколько минут – а новые подписчики валят в Инстаграм валом. Судя по фотографиям в профилях, – все больше помолвочным, с парой, – они прочитали историю. Я хочу порадоваться рекламе; любое упоминание – это повод для празднования, а это очень популярный сайт. Но вместо этого я ощущаю, как паника нарастает у меня в груди и сжимает мне горло.

Приходит письмо от робота платформы, на которой мы держим интернет-магазин, сообщение о том, что у нас что-то купили. Мы обычно не продаем ничего онлайн без какого-то катализатора; наши клиенты предпочитают делать покупки в магазине, так что онлайн-продажи в основном случаются, когда мы устраиваем рассылку о внезапной распродаже или если одно из наших украшений надевает знаменитость. (Не хочу хвастаться, но в прошлом месяце Блейк Лайвли купила у нас для обновления обетов платиновое кольцо с пятикаратным камнем изумрудной огранки, а наши составные кольца с удовольствием носят Ариана Гранде и Карди Би.) Онлайн мы, как правило, продаем меньше, чем лично. Оно и понятно: прежде чем отвалить кучу денег за украшение, его как-то хочешь рассмотреть поближе. Так что, читая сообщение от робота, я ничего особенного не жду.

Новый клиент купил бриллиантовое ожерелье за 10 000. Если не брать в расчет обручальные кольца, это у нас самая дорогая вещь. И она продана.

Если то, что я помолвлена с загадочным мужчиной, хорошо отражается на продажах, то черт с ним, я буду помолвлена с загадочным мужчиной. Что плохого-то? Я перезваниваю сестре.

– Видела продажи? – спрашиваю я.

– Видела.

Голос у нее потрясенный.

– Эта фотография нам на пользу, – говорю я самым твердым своим голосом. – Я не буду ее удалять.

Глава 2

Я принимаю душ. Надеваю бюстгальтер на косточках и брюки с настоящим поясом. Стараюсь сделать вид, что у меня все под контролем, что в моем случае означает «облачаюсь в украшения, как в доспехи»: любимый набор тонких серебряных составных колец от «Украшений Бруклина», каждое – с зодиакальным камнем кого-то из членов нашей семьи; увесистый аметистовый кулон, который мне подарила на бат-мицву Хелен и с которого началась моя вечная любовь к украшениям; круглой огранки бриллиантовые гвоздики, которые для меня сделала в честь открытия магазина Софи; плюс хрупкая пара разных гвоздиков во вторые дырки – звездочка и полумесяц – от очень классного независимого дизайнера. Некоторые считают, что украшения – просто слишком дорогой аксессуар, но они значат куда больше. Когда их выбираешь с любовью, каждая вещь рассказывает что-то о тебе и о том, что для тебя важно. Без них я не чувствую себя собой.

Я покупаю в соседнем кафе большой кофе и успеваю в «Украшения Бруклина» к 8.30. Я люблю приходить сюда пораньше. Джесс подойдет к девяти, а Софи обычно приходит на двадцать минут позже. Отчасти потому, что по утрам она тормозит, отчасти потому, что едет из Парк-Слоуп, района, куда она и Лив переехали в ожидании детей, чье появление пока откладывалось на неопределенный срок. Не думаю, что после двух курсов ЭКО для ее здоровья полезно находиться в районе Бруклина, где самая высокая концентрация колясок на душу населения. Я ей все время говорю, чтобы переезжала в Уильямсбург или хотя бы поближе к магазину, но она утверждает, что если опять станет жить в радиусе десяти кварталов от бара бассейна Union, то покроется сыпью. Как человек, порядком пообжимавшийся в раздевалках бассейна, я ее понимаю на клеточном уровне.

При дневном свете все выглядит иначе, и магазин – не исключение. Я включаю подсветку, переворачиваю белую лаковую табличку на окне на «ОТКРЫТО» и открываю сейф, чтобы разложить украшения в витрине и стеклянном коробе. Рутина меня успокаивает, и сегодня я особенно аккуратна, я перекладываю товар, пока все не начинает выглядеть идеально.

Кольцо, которое теперь, надо понимать, «мое», я тоже должна бы выставить в витрине. Мы держим обручальные кольца и свадебные украшения у одной стены магазина, а остальные драгоценности у другой. Под него как раз есть место. Но вместо этого я надеваю его на палец и сгибаю руку под его тяжестью. Солнечный свет, льющийся в окна магазина, бьет в массивный центральный камень под воспламеняющим углом, и от моей руки разлетаются слепящие лучи. Жуткая цацка. Я себя всегда представляла в одном из наших двойных балетных колец в винтажном стиле, с россыпью камней, опоясывающих классический солитер, или грушевидный бриллиант – чтобы смотрелось посовременнее. (Невозможно выбрать всего одно кольцо мечты, когда зарабатываешь на жизнь их продажей.)

Я протираю стеклянные прилавки, когда в дверях появляется Софи. На часах 8.58. Она пришла рано, глаза у нее бешеные. На ней самые старые клоги и помидорно-красное платье-халат, из-за которого ее медно-рыжий пучок кажется еще ярче. Софи обычно одета с иголочки; такое ощущение, что мои новости лишили ее сил и она не смогла погладить шелковую блузку или нанести немного туши.

– Поверить не могу, что ты и правда это делаешь, – говорит она вместо приветствия.

– Ты же видела эту покупку на десять тысяч, – замечаю я. – Не думаешь же ты, что это совпадение.

– Понятно, что нет, но ты, наверное, спятила, если думаешь, что тебе это сойдет с рук.

Она скрещивает руки на груди и прислоняется к прилавку. Софи всегда была тревожнее и хуже относилась к риску, чем я. В дизайне она выражает себя; она расслабляется, когда рисует новую вещь. Я вижу, как она переключает передачу, чтобы перейти в режим сестры.

– Ты звонила маме с папой? Ты подумала о том, что будет, когда выяснится, что ты и не выйдешь ни за кого замуж? Ты что, так и собираешься бесконечно всех дурачить? И как, скажи на милость, ты собираешься изъять кольцо из магазина, не заплатив за него? Потому что, если ты его одолжишь неизвестно на сколько, мы потеряем деньги.

Я поднимаю руки в свою защиту.

– Что-нибудь придумаю. Я позвоню маме с папой. Все как-нибудь устаканится.

Она ссутуливается над прилавком, трет лицо рукой. Ее собственное (настоящее) обручальное кольцо, в стиле ар-деко, с изумрудом и бриллиантом, которое она отхватила на аукционе, сверкает у меня перед глазами. Они с Лив поженились три года назад на пляже в Мэне.

– Я беспокоюсь, как бы это по нам не ударило, – говорит она. – Ну, знаешь, не повредило бизнесу.

Это куда более обоснованное опасение. Но есть предприниматели – Уитни Вулф из Herd of Bumble, Эмили Вайс из Into the Gloss and Glossier, Леандра Медин Коэн из Man Repeller, – чей бизнес пошел в гору из-за того, что у основателей жизнь, которой можно позавидовать. Может быть, я могу быть одной из них. Может быть, в этом причина того, что сегодняшний день – уже один из самых успешных в истории нашей компании.

– Я сделаю так, что это сработает, – говорю я. – Обещаю.


И конечно, в магазине сегодня все просто зашибись. Поступают еще три онлайн-заказа; не таких крупных, как первый, но в сумме они покрывают мою месячную арендную плату за квартиру. Софи находит себе дело: пакует заказы и отправляет. Еще два блога подхватывают мои «новости» и пишут сиропные истории обо мне и о компании. Аккаунт @brooklynjewels разрывает от наплыва подписчиков. Настроение в магазине немного истеричное, но с надеждой на лучшее.

В полдень заходит девушка примерно моего возраста. Обычно клиентами занимается Джесс, но мы с Софи тоже можем при необходимости встать за прилавок. Так живет мелкий бизнес вроде нашего: всем приходится быть на подхвате. Джесс первой здоровается с клиенткой, но та бросает на меня робкий взгляд и подходит к моему концу прилавка.

– У меня обеденный перерыв, и я решила просто зайти, взглянуть на ваши украшения, – говорит клиентка. – Инстаграм показал вас в рекомендациях, и мне так понравились ваши работы.

– Спасибо! – отвечаю я.

Она заглядывает в витрину, и я пользуюсь случаем, чтобы многозначительно улыбнуться Софи: «Видала?»

– Мы с моим парнем только начали говорить о помолвке, пока ничего определенного…

Она умолкает, опускаясь на колени, чтобы рассмотреть круглый бриллиант с камнями по бокам, уменьшенный (и более демократичный) вариант кольца, которое сейчас на мне. Улыбается, поднимается.

– Мне бы так хотелось его примерить. Знаете, чтобы понять, что мне нравится, прежде чем начать намекать.

Я отпираю витрину и достаю кольцо. Она тихонько взвизгивает, надев его на палец. Посматривает то на свою руку, то на мою.

– Я утром увидела ваше и просто ума лишилась, – объясняет она.

Она примеряет еще два кольца, но все время возвращается к первому. Примеряет его еще раз, жадно смотрит, прежде чем снять.